БИБЛИОТЕКА СВЯЩЕННИКА ЯКОВА КРОТОВА

 

 

 
   
Генеральный каталог
 
Указатели    
Именной  
Предметный Хронологический  

 

Систематический Географический  
 
Тут размещены вспомогательные материалы
к текстам и фотографиям Якова Кротова,
которые находятся на сайте http://yakov.works.
 

почта

 

17 ноября 2017 г.  14 часов 30 мин. UTC

НОВОЕ НА САЙТЕ YAKOV.WORKS

КАК ЧИТАТЬ БИБЛИЮ: ДЕМИСТИФИКАЦИЯ ЖАНРОВ

Чтобы читать Библию, надо прежде всего демистифицировать всё, что с нею связано. Наплевать на всевозможные христианские или иудейские толкования, на святых отцов и на каббалистов, на бороды любой длины и белизны, на нимбы любого диаметра и вогнутости. Да, Библия - слово Божие, для верующих, но забыть и про это. Текст есть текст есть текст. Нету такого жанра "слово Божие".

Это для начала. Не надо бояться - поблагоговеть всегда успеется, если очень хочется. Если нужно разумное оправдание: конфеты не едят в фольге, да и иконы вкуснее без окладов. Слова о Боге постоянно черствеют и превращаются в фольгу, так что даже верующим полезно время от времени эту фольгу сдирать и подставлять себя Богу слегка освежёнными или даже освежёванными. Ничего, зарастёт.

Может быть, первое, с чем надо попрощаться - это с традиционным делением Библии. В иудаизме оно одно, в христианстве другое, но неверны оба. Простейший пример: "Тора", "Пятокнижие Моисеево" - судя по всему, это лишь две трети книги, составленной в эпоху Платона анонимным представителем иерусалимского духовенства. Он включил в книгу древний фольклор, мифы, придворные хроники, сделал это достаточно бережно (правда, и в его руки эти тексты попали уже правлеными-переправлеными), но авторский замысел у него был, и этот замысел жёстко определил композицию книги. Нам этот замысел совершенно неинтересен чужд - речь шла о возвеличивании Храма и примкнувшего к нему духовенства, о сильнейшей клерикализации истории Израиля - но помнить об этом замысле полезно.

Смешение жанров и текстов, когда конечный вариант похож на салат Оливье, в который вбухан сильно пересоленный майонез, - явление типичное для архаичной литературы. Тем более, что жанры-то ещё только подрастали и разветвлялись. Например, сборник псалмов - это сборник и лирической поэзии, и богослужебных гимнов. В нашей культуре эти жанры строго разнесены, а тут - вот, вместе.

"Канон" Библии, разный в иудаизме и христианстве - явление отнюдь не дикарское. Напротив, от Гомера или Гиты Библия выгодно отличается как раз разнородностью в сочетании с некоторой очищенностью - ведь в её состав ("канон") много не включили, хотя формально тексты подходили. Такие отфильтрованные тексты и называют "апокрифами".

Отфильтровывание текстов, составление списков "ста лучших книг", "десяти лучших фильмов года" - признак развитой информационной культуры. Не одна книга, и не все книги, а избранное, хрестоматия. Такой развитой культурой и была культура античности, внутри которой жили и иудеи, и христиане. Христианам повезло - обращение греков в христианскую разновидность иудаизма привело к тому, что раннее христианство информационно намного лучше представлено, чем современный ему иудаизм. Четыре биографии Христа (на греческом!) - и ни одной биографии Шаммая или других иудейских мудрецов. Ничего зазорного нет в признании того факта, что иудейская культура была архаичнее греческой. К истинности той или иной религии это вообще не имеет никакого отношения. Кстати, сама боязнь перевода, обожествление какого-то одного языка, - признак именно неразвитой информационной культуры. Или одичавшей - какова культура современного российского православия, более талмудической чем любой талмуд.

Есть ли смысл читать Библию для расширения кругозора? Всю - нет. Часто мотивация такая: надо знать основные религиозные тексты (ту же Гиту, да и Гомер книга для античной культуры - религиозная), чтобы понимать другого человека. Но в сегодняшнем мире это не слишком практично. Сегодня люди, к счастью, очень свободны - и их культура не есть просто оттиск с некоей "иудейской", "индуистской", "христианской" матрицы. Именно "к счастью" - "мир матрицы" есть мир вторичный, производный от личного мира, не наоборот.

Какие части Библии есть смысл читать просто потому, что они интересны? Понятно, что хроники всяких царей и не богослужебные предписания. Некоторые псалмы - да, среди них есть настоящие шедевры, хотя много если не китча, то трафаретных текстов, почти неотличимых от гимнов древнего Египта или Шумера. Во всяком случае, там есть тексты для коллективного употребления - никто ведь не будет в одиночестве торжественно петь "Марсельезу" или "Боже, храни королеву". Хотя хранить королеву, безусловно, надо, а не всякая камера хранения её примет, так что остаётся доверить монархию Богу, Он кроткий, постережёт.

Безусловно стоит рекомендовать к прочтению два эссе, известных как "Екклесиаст" и "Книга Иова". Второй текст, между прочим, даже и не еврейского происхождения. Настолько хорош, что взяли да и национализировали. Это именно эссе - другое дело, что масса вполне современных людей не стыдятся признавать, что слыхом об эссеистике не слыхивали. Не знать Шекспира - стыд, а не знать Монтеня - не стыдно. Так вот, Екклесиаст и Иов - именно эссеистика, в них бьётся мысль с самой собою. Этим они отличаются от назидательных сборников прописных истин. По форме эти эссе лучше платоновских диалогов. Во всяком случае, Екклесиаст совершеннее по форме именно потому, что там "я" расщеплено, а не объективирован во второго или третьего собеседника, как у Платона. В Иове эссеистика ещё в стадии становления, там и диалог, и, главное, стихи - а стихи эссеистике решительно противопоставлены.

Так что, если в старину было принято читать над покойником (мирянином) псалмы, то можно смело рекомендовать живым читать Екклесиаст и Иова. После Монтеня или до Монтеня? И после, и до, лишь бы не вместо. Бог создал Монтеня не для того, чтобы отменить чтение Библии, но и Библию Бог создал не для того, чтобы отменить чтение Монтеня, а прямо наоборот.

 

РАЗГОВОР, ДОГОВОР, СГОВОР, ЗАГОВОР: ОТ МОИСЕЯ ДО ПУТИНА ИЛИ КАК КОММУНИКАЦИЯ ПЕРЕРОЖДАЕТСЯ В ТЕРРОР

Когда говорят о корнях Европы — еврейская религия, греческая философия, римское право — то забывают ещё об одном корне — еврейском милитаризме, греческом милитаризме, римском милитаризме. Милитаризм религиозный, милитаризм героический, милитаризм превентивный. Сколько культур, столько и милитаризмов. Важнее другое: Европа не только набожная свободолюбивая цивилизация, милитаризм (и разнообразный) присущ ей так же, как любой цивилизации. Милитаризм есть извращённая коммуникация, и в современном мире милитаризм паразитирует на коммуникации.

Красный, белый, коричневый террор ХХ века, тоталитаризмы Ленина, Мао, Гитлера, Франко, Муссолини, — не случайность, не прорыв дьявольских сил, а вполне органичное, пусть и болезненное явление, извращение каких-то базовых особенностей цивилизации. Точнее, главной особенности, самой сути любой человечности — разговора (диалога, беседы, общения, коммуникации).

Тоталитаризм есть раковая опухоль коммуникации, продукт её деградации. Предшествующая тоталитаризму стадия — сговор, когда разговор и договор оказываются подавлены стачкой элит. Конечно, в реальной истории никогда не было золотого века коммуникации, есть миллионолетний процесс развития коммуникации со своими пиками и провалами. Появление такого вида коммуникации как договор — несомненный пик, своего рода Синай коммуникации, на котором нельзя жить, но и без которого жить несладко. А появление такого вида коммуникации как сговор — несомненный провал для большинства, хотя сладкая жизнь для меньшинства. Весь XIX век — это век сговора элит, элиты и феодальной, и капиталистической, сговора во имя благой цели — прогресса, но именно сговора. Каждую уступку у этих мудрых и добрых волшебников приходилось выгрызать — и ещё хорошо, если они были не только мудрые, но и умные и в конце концов уступали — так появились западные демократии. А в России не уступали — и в результате сговор был побеждён заговором.

Заговор — это уже онкология. Да и онкология не всегда приговор, а заговор — всегда приговор, причём отнюдь не заговорщикам.

Есть много отличий между Лениным и Сталиным, Гитлером и Муссолини, Франко и Салазаром, но главное — все они заговорщики. Хотя самые кровавые злодеяния ассоциируются с именем Гитлера, он как раз не вполне заговорщик, но это случайность. Как заговорщик Гитлер потерпел неудачу, а то, что потом власть ему преподнесли — в страхе перед «коммунистическим» и «жидо-масонским» заговорами — несчастливая случайность, как раз и показывающая, что от сговора до заговора рукой подать. И лучше этой руки не подавать — руки, которую Гинденбург подал Гитлеру, убив одним рукопожатием 6 миллионов евреев и ещё миллионов 20 человек.

Сговор есть явление политическое, вдохновляющееся какими-то идеалами. Заговор есть явление антиполитическое, вдохновляющееся исключительно идеями. Идеалы — диалогичны, идеи монологичны. Различить не всегда можно, единственный реальный способ различения — по наличию демократических механизмов. Независимый суд, свобода слова и собраний, вытекающие отсюда свободные выборы… Для этого все эти «формальности» и придуманы, что в сердцах читать занятие неприличное и малопродуктивное.

Формально и заговорщики преследуют общее благо. Другое дело, что «общее» в понимании фашистов, нацистов, ленинцев, путинцев — это остаток, который получается после вычитания из бытия всяких нелюдей. Тем не менее, вполне могут быть и заговорщики во имя обычного общего блага — они могут произносить правильные слова, декларировать демократическое «что», а вот на «как» непременно споткнутся. Как в России в 1990-е годы с правильными словами о свободе всё было относительно хорошо, а вот независимых судов, без которых невозможна ни свобода слова, ни свобода собраний, ни полноценные выборы — не было. И в результате Ельцин, начавший как заговорщик, кончил как заговорщик, побыв в серединке немножечко демагогом. Сценарий Гитлера.

Анализ власти как явления коммуникативного помогает не только понять неадекватность понятия «террор» в том виде, в каком его предлагает современный милитаризм («террор» есть чужое насилие, моё же насилие есть «борьба с террором»). Этот анализ помогает понять, почему «терроризм» как устрашение есть свойство не одиночек, но и целых государств, в том числе, демократических не только по лозунгам. Договор и сговор всегда граничат со срывом в заговор — и не в заговор с целью захвата власти, это совсем мелочь, а в заговор с целью использования власти для уничтожения коммуникации. Борьба с террором не случайно есть не только война, но и сильнейшее ограничение гражданских свобод. Людей понуждают к молчанию. Речь оказывается шумом, в котором легко затеряться террористу. Давайте замолчим, чтобы обнаружить врага с его речами.

Понуждение к молчанию — вот чем заговор отличается от сговора, это критический признак. Политик может быть очень консервативен, очень реакционен, но пока он слушает и ведёт диалог, он — не заговорщик. Ленин в этом смысле — эталонный террорист, потому что в отличие от Гитлера и Сталина он создал нормативный сценарий заговорщика во главе государства.

Три основных ингредиента есть в заговорщичестве.

Не безыдейность, а активнейшая манипуляциями идеями с целью укрепления своего единоличного авторитета и отбор таких сторонников, которые будут лояльны к любым кульбитам вождя.

Жёсткая нацеленность на приход к власти — идеи вторичны, кроме идеи личной власти. Личной, безусловной, вечной. В сговоре все равны, в заговоре все лояльны Одному. Вождизм, кружковщина, сектантство, клановость, — у этого омертвления коммуникации много названий, а суть одна.

Постоянное насилие. Как английский газон надо подравнивать постоянно, так заговор перманентно насильничает. Он ведь есть доведённый до предела милитаризм, своего рода короткое замыкание милитаризма. В этом отношении презрение военных к нацистам было самообманом — любой генштаб есть заговор, только управляемый извне. Но внутри — это заговор по форме, по психологии, по методам. Говорить, что немецкие солдаты послушно убивали евреев, потому что вековой немецкий антисемитизм или потому что любого человека можно научить убивать — неточное мышление. Немецкие солдаты послушно убивали евреев, потому что они были солдаты. Машины для убийства. Заговорщики против жизни. А уж против чьей жизни — это второстепенно.

Понятно, какой должна быть борьба с террором и с любым насилием? Это борьба не заговором и не сговором, не насилием и не террором, это — борьба коммуникацией. Налаживать коммуникацию, поддерживать, развивать, — обычно рискуя собой, но зато и получая уникальное удовольствие и опыт — вот путь человека от бесчеловечности к жизни.

 

ЛЮБОВЬ К СЕБЕ

Любить себя надо, и не надо вкладывать себя в другого - последнее означало бы поставить любовь к себе в зависимость от другого. Любить себя можно и нужно без другого, в полном одиночестве. Это не хорошо и не плохо, это - данность человека. Богоподобие. Заметим, что в библейском рассказе не Адам говорит Богу - "мне нехорошо быть одному". Адаму вполне комфортно. Богу некомфортно, что Адаму комфортно. Бог говорит, что Адаму нужен помощник - не любимая женщина, а помощник. Но нельзя же навязать человеку любовь! "Вот тебе Ева, будьте знакомы, она будет спать в том углу, ты в этом. Будет, с кем сыграть в монопольку или в прятки. Можно ли с ней поговорить или целоваться? Ну, это твоя жизнь, ваши отношения, не Моя каноническая территория... По Моей части сад - вот к тому дереву, будь так добр, не подходи!"

 

КАК ЧИТАТЬ БИБЛИЮ: ДЕМИСТИФИКАЦИЯ ЖАНРОВ

Чтобы читать Библию, надо прежде всего демистифицировать всё, что с нею связано. Наплевать на всевозможные христианские или иудейские толкования, на святых отцов и на каббалистов, на бороды любой длины и белизны, на нимбы любого диаметра и вогнутости. Да, Библия - слово Божие, для верующих, но забыть и про это. Текст есть текст есть текст. Нету такого жанра "слово Божие".

Это для начала. Не надо бояться - поблагоговеть всегда успеется, если очень хочется. Если нужно разумное оправдание: конфеты не едят в фольге, да и иконы вкуснее без окладов. Слова о Боге постоянно черствеют и превращаются в фольгу, так что даже верующим полезно время от времени эту фольгу сдирать и подставлять себя Богу слегка освежёнными или даже освежёванными. Ничего, зарастёт.

Может быть, первое, с чем надо попрощаться - это с традиционным делением Библии. В иудаизме оно одно, в христианстве другое, но неверны оба. Простейший пример: "Тора", "Пятокнижие Моисеево" - судя по всему, это лишь две трети книги, составленной в эпоху Платона анонимным представителем иерусалимского духовенства. Он включил в книгу древний фольклор, мифы, придворные хроники, сделал это достаточно бережно (правда, и в его руки эти тексты попали уже правлеными-переправлеными), но авторский замысел у него был, и этот замысел жёстко определил композицию книги. Нам этот замысел совершенно неинтересен чужд - речь шла о возвеличивании Храма и примкнувшего к нему духовенства, о сильнейшей клерикализации истории Израиля - но помнить об этом замысле полезно.

Смешение жанров и текстов, когда конечный вариант похож на салат Оливье, в который вбухан сильно пересоленный майонез, - явление типичное для архаичной литературы. Тем более, что жанры-то ещё только подрастали и разветвлялись. Например, сборник псалмов - это сборник и лирической поэзии, и богослужебных гимнов. В нашей культуре эти жанры строго разнесены, а тут - вот, вместе.

"Канон" Библии, разный в иудаизме и христианстве - явление отнюдь не дикарское. Напротив, от Гомера или Гиты Библия выгодно отличается как раз разнородностью в сочетании с некоторой очищенностью - ведь в её состав ("канон") много не включили, хотя формально тексты подходили. Такие отфильтрованные тексты и называют "апокрифами".

Отфильтровывание текстов, составление списков "ста лучших книг", "десяти лучших фильмов года" - признак развитой информационной культуры. Не одна книга, и не все книги, а избранное, хрестоматия. Такой развитой культурой и была культура античности, внутри которой жили и иудеи, и христиане. Христианам повезло - обращение греков в христианскую разновидность иудаизма привело к тому, что раннее христианство информационно намного лучше представлено, чем современный ему иудаизм. Четыре биографии Христа (на греческом!) - и ни одной биографии Шаммая или других иудейских мудрецов. Ничего зазорного нет в признании того факта, что иудейская культура была архаичнее греческой. К истинности той или иной религии это вообще не имеет никакого отношения. Кстати, сама боязнь перевода, обожествление какого-то одного языка, - признак именно неразвитой информационной культуры. Или одичавшей - какова культура современного российского православия, более талмудической чем любой талмуд.

Есть ли смысл читать Библию для расширения кругозора? Всю - нет. Часто мотивация такая: надо знать основные религиозные тексты (ту же Гиту, да и Гомер книга для античной культуры - религиозная), чтобы понимать другого человека. Но в сегодняшнем мире это не слишком практично. Сегодня люди, к счастью, очень свободны - и их культура не есть просто оттиск с некоей "иудейской", "индуистской", "христианской" матрицы. Именно "к счастью" - "мир матрицы" есть мир вторичный, производный от личного мира, не наоборот.

Какие части Библии есть смысл читать просто потому, что они интересны? Понятно, что хроники всяких царей и не богослужебные предписания. Некоторые псалмы - да, среди них есть настоящие шедевры, хотя много если не китча, то трафаретных текстов, почти неотличимых от гимнов древнего Египта или Шумера. Во всяком случае, там есть тексты для коллективного употребления - никто ведь не будет в одиночестве торжественно петь "Марсельезу" или "Боже, храни королеву". Хотя хранить королеву, безусловно, надо, а не всякая камера хранения её примет, так что остаётся доверить монархию Богу, Он кроткий, постережёт.

Безусловно стоит рекомендовать к прочтению два эссе, известных как "Екклесиаст" и "Книга Иова". Второй текст, между прочим, даже и не еврейского происхождения. Настолько хорош, что взяли да и национализировали. Это именно эссе - другое дело, что масса вполне современных людей не стыдятся признавать, что слыхом об эссеистике не слыхивали. Не знать Шекспира - стыд, а не знать Монтеня - не стыдно. Так вот, Екклесиаст и Иов - именно эссеистика, в них бьётся мысль с самой собою. Этим они отличаются от назидательных сборников прописных истин. По форме эти эссе лучше платоновских диалогов. Во всяком случае, Екклесиаст совершеннее по форме именно потому, что там "я" расщеплено, а не объективирован во второго или третьего собеседника, как у Платона. В Иове эссеистика ещё в стадии становления, там и диалог, и, главное, стихи - а стихи эссеистике решительно противопоставлены.

Так что, если в старину было принято читать над покойником (мирянином) псалмы, то можно смело рекомендовать живым читать Екклесиаст и Иова. После Монтеня или до Монтеня? И после, и до, лишь бы не вместо. Бог создал Монтеня не для того, чтобы отменить чтение Библии, но и Библию Бог создал не для того, чтобы отменить чтение Монтеня.

 

РАЗНООБРАЗИЕ И ИСТИНА

Анджей Лепер в польском "Ньюсвике" чётко перечислил основные черты современной реакции/трампизма (в Польше это Ярослав Качинский): насилие по отношению к меньшинствам и к слабым - беднякам, молодым, женщинам (против права на аборт, против контрацепции), приезжим (национализм), иноверцам. Нетривиально, что он добавил политику польского министра Шишко - вырубать всё, что можно и что нельзя. ЕС сейчас собирается терзать несчастную Польшу за вырубку Беловежской пущи, но полякам плевать.

Очевидно, что реакционность одна у светских и религиозных деятелей. Совпадают у них и основные пункты - аборты, эвтаназия, ЛГБТ, исламофобия, ксенофобия. Совпадает мотивация - люди боятся жизни, боятся всего неподконтрольного, от травки между камней до галактик и нейтрино. Но чему в религиозной жизни соответствует вырубка лесов и уничтожение животных? Этому соответствует борьба с "сектами", с "религиозным экстремизмом" - старая добрая цензура с инквизицией, Index Librorum Prohibitorum и прочие прелести кнута. Этот кнут, возможно, "носит рекомендательный характер", его используют исключительно для самобичевания - человек сам не читает книг, которые ему прохибиторумовали. Но какая разница, кастрировали человека или он сам себя кастрировал? Дядя приехал и вырубил лес или я сам вырубил? Эффект один и тот же.

Возможно, учения об эволюции боятся потому, что оно включает в себя идею, что для развития необходимо многообразие и конкуренция. Между тем, интуитивно человек склонен полагать, что Солнце вращается вокруг Земли, а для развития необходимо единообразие и повиновение. Что там Левенгук в сторонке возюкается со стёклышками? Ну-ка - вперёд, надо побеждать чуму, а для этого нужно всем сплотиться в окуривании чумных домов благотворными смолами! Что там Лев Толстой пишет, когда уже всё написано митрополитом Филаретом и надо лишь популяризировать митрополитово, а Толстой нам филаретово!

Не только в этой жизни разнообразие - условие жизни, но и в вечной жизни разнообразия будет не меньше, а больше. Потому что сейчас разнообразие это на 90 процентов разнообразие в ошибках, а в раю будет разнообразие в истине. Истина ведь не монолит, не алмаз величиной с гору, истина - живая, а живое это всегда единство разнообразного. Ради достижения этого многообразия можно и нужно терпеть разнообразие хотя бы и в ошибках, стараясь, конечно, самому не ошибаться.

 

Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на номер сотового телефона - на счёт в Paypal.

 

 
 

Почти ежедневно
с 1997 года

обратная связь (фейсбук)

 

 

Яндекс.Метрика
 
 
 
 

Поиск по сайту через Яндекс:

    

 

Чтобы ежедневно получать обновления этой страницы

введите свой эл. адрес и нажмите кнопку с надписью "Подписка":

Материалы рассылки не подлежат тиражированию, цитированию и использованию без разрешения автора.

Просмотр архивов на groups.google.ru

RSS: http://krotov.info/rss.php

http://twitter.com/#!/Krotobot или по-твиттерному @Krotobot

Мобильная версия

Место библиотеке любезно предоставлено JesusChrist.ru