Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

ВЛАСТЕЛИНЫ РИМА

Биографии римских императоров от Адриана до Диоклетиана

К оглавлению

I

Элий Спартиан.

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ АДРИАНА

Cм.: Кротов, 134 год: двойная жизнь и двойная смерть императора Адриана.

 I. (1) Род императора Адриана был связан в более отдаленные времена с Пиценом, а в более близкие – с Испанией. Сам Адриан в книгах о своей жизни упоминает о том, что его предки, присходившие из Адрии, поселились во времена Сципионов в Италике. (2) Отцом Адриана был Элий Адриан, по прозвищу Африканец, двоюродный брат императора Траяна; матерью его была Домиция Паулина, уроженка Гад; сестрой – Паулина, выданная замуж за Сервиана; женой – Сабина; дедом его прадеда – Мариллин, который был первым в своей семье сенатором римского народа. (3) Адриан родился в Риме[1] за восемь дней до февральских календ, в седьмое консульство Веспасиана и пятое Тита[2]. (4) Лишившись отца на десятом году жизни, он поступил под опеку своего двоюродного дяди – Ульпия Траяна, который был тогда в числе бывших преторов, а потом стал императором, и римского всадника Целия Аттиана[3]. (5) Он так усиленно изучал греческую литературу и имел к ней такое пристрастие, что некоторые называли его греченком.

II. (1) На пятнадцатом году он вернулся в родной город и сейчас же поступил на военную службу, увлекаясь в то же время охотой в такой степени, что это вызывало нарекания. (2) Увезенный поэтому из родного города Траяном, который относился к нему как к сыну, он был назначен спустя немного времени децемвиром для решения судебных дел, а вскоре затем сделан трибуном второго «Вспомогательного» легиона. (3) После этого, уже в последние годы правления Домициана, он был переведен в Нижнюю Мезию. (4) Там он, говорят, получил от некоего астролога подтверждение предсказания о том, что он будет императором, которое было дано ему его двоюродным дедом Элием Адрианом, сведущим по части небесных светил. (5) Когда Траян был усыновлен Нервой[4], Адриан, посланный для принесения поздравления от имени войска, был переведен в Верхнюю Германию. (6) Отсюда он поспешил к Траяну, чтобы первым возвестить ему о кончине Нервы. Сервиан, муж его сестры (который возбудил против него неудовольствие Траяна сообщениями о его тратах и долгах), долго задерживал его и умышленно сломал его повозку, с целью заставить его опоздать. Однако Адриан, совершая путь пешком, все-таки опередил ординарца, посланного самим Сервианом. (7) Он пользовался любовью Траяна, однако ему из-за воспитателей мальчиков, которых Траян очень любил, не[5] ... благодаря расположению Галла. (8) В это время, беспокоясь относительно мнения о нем императора, он стал гадать по Вергилию[6], и ему выпали стихи:

Кто это там, вдалеке, ветвями оливы увенчан,

Держит святыни в руках? Седины его узнаю я!,

Римлян царь[7], укрепит он законами первыми город.,

Бедной рожденный землей, из ничтожных он явится Курий,

Чтобы принять великую власть. Ее передаст он[8]...,

Другие говорят, что такое предсказание вышло ему по Сивиллиным стихам. (9) Он, однако, получил уверенность в том, что его вскоре ожидает императорская власть благодаря ответу, вышедшему из святилища Юпитера Победоносца; его поместил в своих книгам платоник Аполлоний Сириец. (10) В конце концов, Адриан при содействии Суры[9] в полной мере вернул дружбу Траяна, получив в жены, благодаря расположению Плотины[10], племянницу Траяна, дочь его сестры, хотя сам Траян, по словам Мария Максима, не очень желал этого брака.

III. (1) Он занимал должность квестора в консульство Траяна (четвертое) и Артикулея[11]. Оглашая в это время в сенате обращение императора, он вызвал смех своим неправильным выговором. Тогда он принялся за изучение латинского языка и дошел до высшего совершенства и красноречия. (2) После квесторства он ведал хранением сенатских протоколов и, став близким Траяну человеком, сопровождал его во время Дакийской войны; (3) в это время, по его словам, он пристрастился к вину, приспосабливаясь к нравам Траяна, и за это был богато вознагражден Траяном. (4) Он был назначен народным трибуном во второе консульство Кандида и Квадрата[12]. (б) Во время исполнения этой должности ему, по его собственному утверждению, было дано знамение того, что он будет пользоваться постоянными трибунскими полномочиями, так как он потерял дорожный плащ, которым обычно пользовались во время дождя трибуны, императоры же – никогда. Поэтому и в наши дни императоры никогда не появляются в дорожных плащах перед гражданами. (6) Во время второго похода на даков[13] Траян поставил его во главе первого легиона Минервы и взял его с собой, тогда он и прославился многими блестящими подвигами. (7) Поэтому, получив в подарок от Траяна алмазный перстень, который сам Траян получил от Нервы, Адриан окрылился надеждой, что будет наследником (8) Он был сделан претором во второе консульство Субурана и Сервиана[14], когда он получил от Траяна для устройства игр два миллиона сестерциев. (9) Затем он был отправлен в качестве легата – бывшего претора – в Нижнюю Панннию; там он укротил сарматон, поддержал военную дисциплину, обуздал прокураторов, сильно превысивших свою власть. (10) За это он был сделан консулом[15]. Находясь в этой должности, он узнал от Суры, что будет усыновлен Траяном; с тех пор друзья Траяна перестали презирать его и выказывать пренебрежение к нему. (11) После смерти Суры он стал еще ближе к Траяну, главным образом благодаря речам, которые он составлял вместо императора.

IV. (1) Он пользовался и расположением Плотины, стараниями которой он во время парфянского похода был назначен легатом. (2) В это время Адриан пользовался дружбой Созия Папа и Платория Непота из сенаторского сословия, а из сословия всадников – дружбой Аттиана, бывшего некогда его опекуном, Ливиана и Турбона. (3) Ему было обещано усыновление, когда Пальма и Цельз, его постоянные враги, которых впоследствии он и сам преследовал, навлекли на себя подозрение в стремлении к тирании. (4) Назначенный вторично консулом[16] благодаря расположению Плотины, он получил полную уверенность в том, что будет усыновлен. (5) Распространенная молва утверждала, что он подкупил вольноотпущенников Траяна, что он ухаживал за его любимцами и часто вступал с ними в связь в то время, как он стал своим человеком при дворе. (6) За четыре дня до августовских ид он, бывший тогда легатом Сирии, получил письмо о своем усыновлении; в этот день он приказал праздновать «день рождения» своего усыновления. (7) А за два дня до тех же ид, когда он решил праздновать день рождения своей власти, он получил известие о кончине Траяна. (8) Было распространено мнение, что Траян имел намерение оставить своим преемником Нератия Приска, а не Адриана, причем многие друзья императора соглашались на это, так что он как-то сказал Приску: «Если со мной случится что-либо предопределенное судьбой, я поручаю тебе провинции». (9) Многие даже говорят, что у Траяна было намерение, по примеру Александра Македонского[17], умереть, не назначая себе преемника; многие сообщают, что он хотел послать обращение в сенат с просьбой – в случае, если с ним самим что-либо случится – дать государя Римскому государству, добавив только ряд имен, чтобы тот же сенат выбрал из них лучшего. (10) Имеется и сообщение о том, что Адриан был признан усыновленным уже после смерти Траяна интригами Плотины, причем вместо Траяна слабым голосом говорило подставное лицо.

V. (1) Достигнув власти, Адриан немедленно стал следовать древнему образу действия[18] и направил свои усилия к тому, чтобы установить мир по всему кругу земель. (2) Ведь не только отпали те народы, которые покорил Траян, но и производили нападения мавры, шли войной сарматы, нельзя было удержать под римской властью британцев, был охвачен мятежами Египет, наконец – проявляли непокорный дух Ливия и Палестина. (3) Поэтому все земли за Евфратом и Тигром он тотчас же покинул по примеру, как он говорил, Катона, который провозгласил македонцев свободными, так как не мог удерживать их. (4) Убедившись в том, что Партамазирис[19], которого Траян поставил парфянским царем, не пользуется большим влиянием у парфян, Адриан назначил его царем соседних племен. (5) Адриан сразу стал проявлять исключительное милосердие: несмотря на то что в первые же дни его власти Аттиан посоветовал ему в письме казнить префекта Рима Бебия Макра, если тот будет отказываться признать его власть, и Лаберия Максима, который находился в ссылке на острове по подозрению в стремлении к власти, а также Фруги Красса, – он не причинил им никакого вреда; (6) впрочем, впоследствии, когда Красс покинул остров, прокуратор без приказания Адриана убил его под тем предлогом, что он замышляет государственный переворот. (7) По случаю начала своего правления Адриан произвел раздачу воинам в двойном размере. (8) Он обезоружил Лузия Квиета, отрешив его от управления мавританскими племенами, так как подозревал его в стремлении захватить власть. Для подавления беспорядков в Мавритании он назначил после разгрома иудеев Марция Турбона. (9) После этого он выехал из Антиохии, чтобы увидеть останки Траяна, которые сопровождали Аттиан, Плотина и Матидия. (10) Встретив их и отправив на корабле в Рим, он вернулся в Антиохию и, назначив правителем Сирии Катилия Севера, сам через Иллирик прибыл в Рим.

VI. (1) Обратившись к сенату с тщательно продуманным письмом, он просил для Траяна божеских почестей и добился их, причем согласие было настолько единодушным, что сенат внес уже от себя в свое постановление в честь Траяна многое такое, о чем Адриан даже не просил. (2) В письме к сенату он просил извинения за то, что не дал сенату высказать суждение по поводу перехода к нему императорской власти, – потому, что спешно был провозглашен воинами, так как государство не могло оставаться без императора. (3) Когда сенат перенес на него триумф, полагавшийся Траяну, он сам отказался от него и в триумфальной колеснице повез изображение Траяна, чтобы этот лучший из императоров даже после смерти не потерял права на честь триумфа. (4) Принятие сразу поднесенного ему и еще раз впоследствии предложенного имени отца отечества[20] он отложил на более позднее время, так как Август поздно удостоился этого имени. (5) Венечное золото[21] он снял с Италии совсем, а в провинциях уменьшил, причем в обходительных выражениях и тщательно изложил затруднения казначейства. (6) Затем, услыхав о беспорядках, произведенных сарматами и роксоланами, он, отправив вперед войска, сам устремился в Мезию. (7) Марция Турбона после его командования в Мавритании он временно поставил во главе Паннонии и Дакии, удостоив его повязок префекта. (8) С царем роксоланов, который жаловался на уменьшение ежегодных выплат, он, разобрав дело, заключил мир.

VII. (1) Он благополучно избег покушения, которое готовился совершить на него во время жертвоприношения Нигрин совместно с Лузием и многими другими, хотя Адриан предназначил его в преемники себе. (2) Вследствие этого Пальма был убит в Террацине, Цельз – в Байях, Нигрин – в Фавенции, Лузий – в пути, – все по приказу сената, против воли Адриана, как он сам пишет в собственном жизнеописании. (3) Поэтому, чтобы опровергнуть в высшей степени неблагоприятное для него мнение, будто он позволил убить одновременно четырех консуляров, Адриан немедленно вернулся в Рим, доверив управление Дакией Турбону и удостоив его – для придания ему большего авторитета – звания префекта Египта. Чтобы положить конец толкам о себе, он по прибытии произвел раздачу народу в двойном размере, несмотря на то что в его отсутствие каждому было уже выдано по три золотых. (4) Принеся в сенате извинение за то, что было сделано, он клятвенно обязался не наказывать ни одного сенатора без постановления сената. (5) Он установил правильно организованную казенную почту, чтобы не отягощать этими издержками провинциальных должностных лиц. (6) Не упуская из виду ничего, что могло доставить ему расположение, он простил частным должникам императорского казначейства как в Риме, так и в Италии неисчислимые суммы, которые за ними числились, а в провинциях также огромные суммы остававшихся недоимок, и для большей уверенности велел сжечь на форуме божественного Траяна долговые расписки. (7) Имущество осужденных он запретил забирать в свою частную казну, зачисляя все такие суммы в государственное казначейство. (8) Мальчикам и девочкам, которым еще Траян[22] назначил содержание, он сделал щедрые надбавки. (9) Состояние сенаторов, которые разорились не по своей вине, он пополнял до размеров, полагающихся сенаторам, – в соответствии с количеством их детей, причем очень многим он без задержки выдавал средства с таким расчетом, чтобы их хватило до конца их жизни. (10) Не только друзьям, но и некоторым людям из широких кругов он дарил много денег для исполнения почетных должностей. (11) Поддерживал он и некоторых женщин, выдавая им деньги на прожитье. (12) Он устроил гладиаторские бои, продолжавшиеся непрерывно в течение шести дней, и в день своего рождения выпустил тысячу диких зверей.

VIII. (1) Всех лучших людей из сената он привлек в общество собеседников императорского величества[23]. (2) От цирковых игр, кроме назначенных в его честь в день его рождения, он отказался. (3) И на сходках, и в сенате он часто говорил, что будет вести государственные дела, не забывая о том, что это – дела народа, а не его собственные. (4) Очень многих он назначал консулами в третий раз, так как и сам он был консулом три раза, бесчисленное множество людей он удостоил чести вторичного консульства. (5) В третий раз должность консула[24] он выполнял только четыре месяца и в это время часто занимался судебными делами. (6) Когда он был в Риме или в его окрестностях, то неизменно участвовал в ординарных заседаниях сената. (7) Редко назначая новых сенаторов, он поднял значение сената на такую высоту, что назначив сенатором Аттиана, бывшего префекта претория, получившего впоследствии знаки консульского достоинства, он этим показал, что большей награды он ему дать не может. (8) Римским всадникам он ни в свое отсутствие, ни при себе не позволял судить сенаторов. (9) Ведь тогда был обычай, чтобы государь, когда ему приходилось разбирать судебное дело, приглашал к себе на совещание и сенаторов, и всадников и выносил свое решение после совместного обсуждения. (10) Он резко порицал тех императоров, которые не оказывали уважения сенаторам. (11) Мужу своей сестры Сервиану он оказывал такое уважение, что при его приходе всегда выходил ему навстречу из своей комнаты; ему он назначил третье консульство без всякой просьбы и ходатайства с его стороны, однако – не вместе с собою, чтобы ему самому не пришлось высказывать свое мнение вторым, так как тот уже два раза был консулом до Адриана.

IX. (1) Между тем он, однако, покинул много провинций, завоеванных Траяном, и наперекор всем разрушил тот театр, который заложил на Марсовом поле Траян. (2) Это казалось тем более печальным, что все меры, вызывавшие, как мог видеть Адриан, неудовольствие, он проводил, ссылаясь на данные ему секретно поручения Траяна. (3) Не будучи уже больше в состоянии выносить могущества своего префекта, а некогда опекуна Аттиана, он склонялся к тому, чтобы погубить его, но его от этого отговорили ввиду сильной ненависти, вызванной против него гибелью четырех консуляров[25], убийство которых он, правда, сваливал на подававшего ему советы Аттиана. (4) Так как он не мог сменить его – ведь Аттиан не просил его об этом, – Адриан повел дело так, чтобы сам он об этом попросил, и как только тот обратился к нему с такой просьбой, Адриан передал его власть Турбону; (5) одновременно он заменил и другого префекта, Симила, Сентицием Кларом. (6) Удалив с должности префекта этих людей, которым он был обязан своей императорской властью, Адриан отправился в Кампанию и облегчил положение всех ее городов своими благодеяниями и щедротами, причислив к своим друзьям всех лучших людей. (7) В Риме он часто присутствовал при исполнении преторами и консулами их служебных обязанностей, принимал участие в пирах друзей, посещал больных по два и три раза в день, в том числе некоторых всадников и вольноотпущенников, утешал их, поддерживал своими советами, всегда приглашал на свои пиры. (8) В сущности, он во всем поступал как частный человек. (9) Своей теще он оказывал исключительный почет, устраивая в ее честь гладиаторские игры и другими способами выказывая свое уважение.

X. (1) Отправившись после этого в Галлию, он облегчил положение всех общин, даровав им разные льготы. (2) Оттуда он перешел в Германию. Любя больше мир, чем войну, он тем не менее упражнял воинов, как будто война была неминуемой, действуя на них примерами собственной выносливости. Сам среди их манипулов он исполнял обязанности военного начальника, с удовольствием питаясь на глазах у всех обычной лагерной пищей, то есть салом, творогом и поской[26] по примеру Сципиона Эмилиана, Метелла и своего приемного отца Траяна. Многих он наградил, некоторым дал почетные звания для того, чтобы они могли легче переносить его суровые требования. (3) И действительно, он сумел восстановить поколебленную после Цезаря Октавиана – вследствие небрежности прежних государей – дисциплину, точно определив служебные обязанности и расходы и никогда никому не позволяя уходить из лагеря без уважительной причины; военных же трибунов должно было выдвигать не расположение воинов, а их заслуги. (4) На всех прочих он оказывал влияние примером своей доблести, проходя вместе с ними в полном вооружении по двадцати миль. В лагерях он велел разрушить помещения для пиров, портики, закрытые галереи и художественные сады. (5) Он часто надевал самую простую одежду, перевязь его меча не была украшена золотом, застежки [военного плаща] были без драгоценных камней, только его палаш заканчивался рукояткой из слоновой кости. (6) Он посещал больных воинов там, где они были размещены на постой; сам выбирал места для лагеря. Жезл центуриона он давал только людям сильным и имевшим хорошую репутацию, трибунами он назначал только тех, у кого выросла настоящая борода и чьи благоразумие и лета могли придать вес званию трибуна. (7) Он не позволял трибунам брать от солдат какие-либо подарки, устранил повсюду всякие признаки роскоши, наконец, улучшил их оружие и снаряжение. (8) Он вынес также решение относительно возраста воинов, чтобы никто не находился в лагере – в нарушение древнего обычая – будучи моложе того возраста, которого требует мужественная доблесть, или старше того, который допускается человечностью, и стремился к тому, чтобы знать воинов и чтобы было известно их число.

XI. (1) Кроме того, он старался иметь точные сведения о запасах для войска, умело учитывая поступления из провинций с тем, чтобы пополнять обнаруживающиеся в том или ином месте недостатки. Но больше, чем кто-либо другой, он старался никогда не покупать и не держать чего-либо бесполезного. (2) И вот, когда воины, глядя на поведение государя, изменили свой образ жизни, он направился в Британию, где он произвел много улучшений и первый провел стену на протяжении восьмидесяти миль, чтобы она отделяла римлян от варваров. (3) Он сменил префекта претория Сентиция Клара и государственного секретаря[27] Светония Транквилла, а также многих других за то, что они тогда держали себя на половине его жены Сабины более свободно, чем это было совместимо с уважением к императорскому двору. И со своей женой, как он говорил, он развелся бы из-за ее угрюмости и сварливости, если бы был частным человеком. (4) Он внимательно следил не только за своим домом, но и за домами своих друзей, так что через своих тайных агентов[28] узнавал все их тайны; его друзья даже не думали, что их жизнь так хорошо известна императору, пока сам император не открывал им этого. (5) Можно поместить здесь забавный рассказ, из которого ясно, что он собрал много сведений о своих друзьях. (6) Когда одному из них жена написала, что он, увлеченный удовольствиями и купаниями, не хочет к ней вернуться – об этом через тайных агентов узнал Адриан. В ответ на его просьбу дать ему отпуск император упрекнул его за купания и удовольствия. «Неужели, – воскликнул тот, – и тебе моя жена написала то же, что и мне?». (7) Эта черта характера Адриана подвергается особенному порицанию, равно как и его любовь к взрослым юношам и любовные связи с замужними женщинами, к чему был склонен Адриан; добавляют, что даже по отношению к своим друзьям он не сохранял порядочности.

XII. (1) Устроив дела в Британии, он отправился в Галлию и получил взволновавшее его известие о беспорядках в Александрии. Они произошли из-за Аписа, который был найден после многолетних поисков. Это вызвало брожение среди народа, так как все яростно спорили о том, у кого его следует поместить. (2) В это же время он построил в Немаузе базилику удивительной работы в честь Плотины. (3) После этого он направился в Испанию и зимовал в Тарраконе, где за свой счет восстановил храм Августа. (4) Он созвал всех испанцев на съезд в Тарракону. Когда италики в шутливых выражениях отказались от набора (подлинные их слова приводит Марий Максим), а прочие – очень решительно, он принял благоразумное и осторожное решение. (5) В это время он подвергся немалой опасности, но вышел из положения не без славы; когда он гулял в саду под Тарраконой, раб его хозяина с мечом в руках яростно бросился на него. Адриан задержал его и передал подбежавшим слугам; когда было установлено, что он сумасшедший, Адриан, ни на кого не сердясь, велел отдать его на лечение врачам. (6) И в это, и в другое время в очень многих местах, где варвары отделены от римских владений не реками, а обыкновенными границами, он отмежевал варваров от римлян столбами, глубоко врытыми в землю наподобие деревенских изгородей и связанными между собой. (7) Он поставил царя над германцами, подавил волнения мавров и удостоился назначения сенатом благодарственных молений. (8) В это время война со стороны парфян только подготовлялась; благодаря личным переговорам Адриана она была предотвращена.

XIII. (1) После этого он поплыл вдоль берегов Азии и мимо островов в Ахайю и по примеру Геркулеса и Филиппа принял посвящение в элевсинские таинства. Он выказал большое благоволение к афинянам и был председателем на их состязаниях. (2) И в Ахайе, говорят, было отмечено, что во время священнодействий все бывшие с Адрианом появлялись невооруженными, тогда как вообще многие присутствовавшие имели при себе ножи. (3) После этого он отплыл в Сицилию, где поднимался на гору Этну, чтобы наблюдать восход солнца в виде, как говорят, разноцветной дуги. (4) Оттуда он прибыл в Рим. Затем из Рима он переправился в Африку и оказал африканским провинциям много благодеяний. (5) Пожалуй, ни один император не проехал столько земель с такой быстротой. (6) Затем, вернувшись после посещения Африки в Рим, он тотчас же снова отправился на Восток, проехал через Афины и совершил освящение тех сооружений, которые он начал у афинян, а именно – храма Юпитера Олимпийского и алтаря в свою честь; таким же образом, совершая путь по Азии, он освятил ряд храмов своего имени. (7) Затем у каппадокийцев он взял рабов, которые могли быть полезны для войска. (8) Он пригласил для дружеской встречи местных правителей и царей; пригласил также парфянского царя Осдроя, вернув ему дочь, которую взял в плен Траян, и обещая возвратить трон, который также был захвачен. (9) Когда к нему прибыли некоторые цари, он обошелся с ними так, что тем, кто не пожелал прибыть, пришлось в этом раскаяться. Поступил он так, главным образом, из-за Фарасмана, который высокомерно пренебрег его приглашением. (10) Объезжая провинции, он наказывал прокураторов и наместников за их проступки так сурово, что, казалось, сам он подстрекал против них обвинителей.

XIV. (1) В это время он так ненавидел антиохийцев, что хотел отделить Сирию от Финикии, для того чтобы Антиохия не называлась метрополией стольких городов. (2) В то же время и иудеи подняли войну[29], потому что им было запрещено увечить половые органы[30]. (3) На горе Казии, когда он ночью поднялся туда, чтобы видеть восход солнца, и совершал жертвоприношение, пошел ливень, и упавшая молния сожгла у него жертву и служителя. (4) Пересекши Аравию, он прибыл в Пелузий и выстроил Помпею гробницу великолепнее прежнего. (5) Когда он плыл по Нилу, он потерял своего Антиноя, которого оплакал как женщина. (6) Об Антиное идет разная молва: одни утверждают, что он обрек себя ради Адриана, другие выдвигают в качестве объяснения то, о чем говорит его красота и чрезмерная страсть Адриана. (7) Греки, по воле Адриана, обожествили Антиноя и утверждали, что через него даются предсказания, – Адриан хвалится, что сам сочинял их. (8) Адриан чрезвычайно усердно занимался поэзией и литературой, был очень сведущ в арифметике и геометрии, прекрасно рисовал. (9) Он гордился своим умением играть на цитре и петь. В наслаждениях он был неумеренным. Он сочинил много стихов о предметах своей страсти. (10) В то же время он прекрасно владел оружием и был очень сведущ в военном деле; он упражнялся даже с гладиаторским оружием. (11) Он бывал строгим и веселым, приветливым и грозным, необузданным и осмотрительным, скупым и щедрым, простодушным и притворщиком, жестоким и милостивым; всегда во всех проявлениях он был переменчивым.

XV. (1) Он делал богатыми своих друзей, даже если они не просили об этом, а тем, кто просил, он ни в чем не отказывал. (2) Он, однако же, охотно прислушивался к тому, что ему нашептывали против его друзей, так что почти всех, даже самых близких друзей, даже тех, кого он превознес, удостоив высших почестей, он впоследствии считал своими врагами, как например, Аттиана, Непота и Сентиция Клара. (3) И Евдемона, с которым прежде, домогаясь власти, он делился своими замыслами, он довел до нищеты. (4) Поллиена и Марцелла он принудил добровольно умереть. (5) Гелиодора он осмеивал в позорящих его памфлетах. (6) Тициана он позволил уличить в сообщничестве с теми, кто стремился к тирании, и объявить вне закона. (7) Он жестоко преследовал Умидия Квадрата[31], Катилия Севера и Турбона. (8) Мужа своей сестры Сервиана, которому было уже девяносто лет, он принудил умереть, боясь, как бы тот не пережил его. (9) Наконец, он преследовал вольноотпущенников и некоторых воинов. (10) Несмотря на то что он очень легко произносил речи и писал стихи и был сведущ во всех искусствах, он всегда насмехался над специалистами во всех искусствах, считая себя ученее их, презирая их, унижал. (11) С этими самыми специалистами и философами он часто соревновался, со своей стороны выпуская книги и стихотворения. (12) Когда однажды он стал порицать какое-то выражение, употребленное Фаворином, последний согласился с ним. Друзья упрекнули его за то, что он напрасно согласился с Адрианом относительно выражения, которое употребляли хорошие авторы. Ответ Фаворина вызвал веселый смех. (13) Он сказал: «Вы даете мне неправильный совет, друзья, если не позволяете мне считать самым ученым среди всех того, кто командует тридцатью легионами».

XVI. (1) Адриан так жаждал громкой славы, что книги о собственной жизни, написанные им самим, он передал своим образованным вольноотпущенникам, для того чтобы они издали их от своего имени; ведь говорят, что и книги Флегонта написаны Адрианом. (2) Подражая Антимаху, он написал очень темные по смыслу книги «Катаханны». (3) Поэту Флору, который написал ему:

Цезарем быть не желаю,

По британцам всяким шляться,

................... укрываться,

От снегов страдая скифских, –

(4) он в ответ написал:

Флором быть я не желаю,

По трактирам всяким шляться,

По харчевням укрываться,

От клопов страдая круглых[32]

(5) Кроме того, он любил старинный стиль, любил выступать с контроверсами. (6) Цицерону он предпочитал Катона, Вергилию – Энния, Саллюстию – Целия; с такой же самоуверенностью он судил о Гомере и Платоне. (7) Он был столь большого мнения о своих познаниях в астрологии, что в январские календы делал запись обо всем том, что могло произойти с ним в течение всего года, и в тот год, когда он погиб, он написал все, что он будет делать до самого часа своей смерти. (8) Несмотря на свою склонность бранить музыкантов, трагиков, комиков, грамматиков, риторов, ораторов, он всех специалистов удостаивал высоких почестей и делал богатыми, хотя и приводил их в смущение своими вопросами. (9) И хотя он сам был виноват в том, что многие уходили от него опечаленными, он говорил, что ему тяжело видеть кого-либо печальным. (10) Особенно близкими были ему философы Эпиктет и Гелиодор, а также – чтобы не называть их поименно – грамматики, риторы, музыканты, геометры, художники, астрологи; но выше всех, как говорят, он ставил Фаворина. (11) Ученых, которые явно не подходили для своей профессии, он делал богатыми и удостаивал почестей, но отстранял от их профессиональных занятий.

XVII. (1) Врагов, которых он имел в бытность свою частным человеком, он, став императором, стал презирать настолько, что одному, который был его смертельным врагом, он, став императором, сказал: «Ты спасся». (2) Тем, кого он сам звал на войну, он всегда давал коней, мулов, одежды, деньги на расходы и все вооружение. (3) В праздники Сатурналий и Сигиллярий[33] он часто посылал друзьям, даже не ожидавшим этого, подарки, сам охотно получал их, в свою очередь, посылал другие. (4) Чтобы обнаружить обманы своих закупщиков, он приказывал, если его гости размещались на многих сигмах[34] – подавать ему блюда с других столов, даже с последних. (5) Всех царей он превзошел своими подарками. Он часто мылся со всеми в общественных банях. (6) Известен следующий забавный случай в бане. Как-то раз он увидел, как один ветеран, которого он знал по военной службе, терся спиной и другими частями тела о стену. Осведомившись, почему он трется о мрамор, и услыхав, что делает это потому, что у него нет раба, Адриан подарил ему и рабов и деньги. (7) На следующий день, когда многие старики с целью вызвать государя на щедрость стали тереться о стены, он велел позвать их к себе и приказал им растирать друг друга. (8) Он очень выставлял напоказ свою любовь к простому народу. Он страстно любил путешествия: со всем тем, о чем он читал относительно разных мест по всему кругу земель, он хотел познакомиться, увидав своими глазами. (9) К холоду и жаре он был вынослив настолько, что никогда не покрывал головы. (10) Многим царям он оказывал очень большие почести, а у многих даже покупал мир; некоторые цари относились к нему с презрением. (11) Многим он дал непомерные подарки, но самые большие – царю иберов, которому, сверх великолепных даров, он подарил еще слона и когорту в пятьдесят человек. (12) Получив от Фарасмана огромные подарки и в их числе также золоченые хламиды, он – в насмешку над его дарами – выпустил на арену триста преступников в золоченых хламидах.

XVIII. (1) Разбирая судебные дела, он привлекал в свой совет не только своих друзей и приближенных, но и знатоков права, в первую очередь – Ювенция Цельза, Сальвия Юлиана, Нерация Приска и других, однако только одобренных всем сенатом. (2) Между прочим, он постановил, чтоб ни в какой общине ни один дом не разрушался с целью перенесения его в другой город ради получения дешевого материала. (3) Детям тех, чье имущество подвергалось конфискации, он оставлял одну двенадцатую часть имущества. (4) Процессов по обвинению в оскорблении величества он не допускал. (5) Наследств от незнакомых ему людей он не принимал, равно как и от знакомых, если у них были дети. (6) Относительно кладов он постановил так: если кто найдет клад на своей земле, пусть сам и владеет им; если же на чужой, пусть даст половину владельцу земли; если на государственной, пусть разделит пополам с императорским казначейством. (7) Он запретил господам убивать рабов и предписал судьям выносить приговор, если рабы того заслужили. (8) Он запретил продавать без объяснения причин раба или служанку своднику или содержателю гладиаторской школы. (9) Расточителей своего имущества, если они были правоспособны, он приказывал сечь в амфитеатре, а затем отпускать. Рабочие тюрьмы для рабов и свободных людей он упразднил. (10) Он разделил бани на мужские и женские[35]. (11) Согласно его предписанию, если господин был убит у себя в доме, следствие производилось не обо всех рабах, а только о тех, которые, находясь поблизости, могли услышать.

XIX. (1) Будучи императором, он исполнял должность претора в Этрурии. В городах Лация он был диктатором[36], эдилом и дуумвиром, в Неаполе – демархом[37] в своем родном городе – членом коллегии пятнадцати, также и в Адрии членом коллегии пятнадцати, словно это был его второй родной город, в Афинах – архонтом. (2) Почти во всех городах он что-нибудь построил и давал игры. (3) В Афинах он показал на стадионе охоту на тысячу диких зверей. (4) Из Рима он никогда не вызывал ни одного охотника на диких зверей или актера. (5) В Риме после многих превосходящих всякие границы развлечений для народа он роздал в честь своей тещи в подарок народу благовония; в честь Траяна он велел разлить по ступенькам театра бальзам и эссенцию шафрана. (6) В театре он по старинному обычаю ставил пьесы всякого рода и предоставил дворцовых актеров в распоряжение народа. (7) В цирке при нем убивали много диких животных и часто даже по сто львов. (8) Он часто устраивал перед народом военные танцы – пиррихи. Сам он часто смотрел на гладиаторские бои. (9) Возводя повсюду бесконечное количество сооружений, он, однако, никогда не писал на них своего имени, за исключением храма отца своего – Траяна. (10) В Риме он восстановил Пантеон, ограждения[38], базилику Нептуна, множество священных зданий, форум Августа, бани Агриппы; все эти сооружения он посвятил собственным именам их создателей. (11) Но от своего имени он выстроил мост, гробницу[39] около Тибра и храм Доброй богини. (12) Он перенес Колосс[40] с того места, на котором теперь находится храм Рима, причем архитектор Декриан поднял его в стоячем положении на воздух, потребовалось применение огромной силы, так что на эту работу пришлось употребить даже труд двадцати четырех слонов. (13) Он посвятил это изображение Солнцу[41], удалив голову Нерона, которому раньше была посвящена эта статуя. Другое такое же сооружение он задумал создать в честь Луны, поручив это дело архитектору Аполлодору.

XX. (1) В беседах с людьми даже очень низкого звания он проявлял исключительную любезность и ненавидел тех, кто неодобрительно относился к этому доставлявшему ему удовольствие, проявлению человечности под тем предлогом, будто они оберегают достоинство государя. (2) В Александрии, в Музее он поставил специалистам много вопросов, и на эти поставленные им вопросы сам же ответил. (3) Марки Максим говорит, что по природе он был жесток и только потому выказывал так много доброты, что боялся, как бы с ним не случилось того же, что с Домицианом. (4) Несмотря на то что он не любил делать надписи на общественных сооружениях, он много городов назвал Адрианополями, как, например, Карфаген и одну часть Афин. (5) Своим же именем он обозначил бесконечное количество водопроводов. (6) Он первый назначил адвоката императорского казначейства[42]. (7) Он отличался необыкновенной памятью, огромными ораторскими способностями; он сам и речи свои диктовал, и отвечал на все вопросы. (8) Сохранилось множество его шуток – ведь он был очень колким. Из них получила известность одна: одному человеку, у которого голова уже седела, он в чем-то отказал; когда тот, покрасив волосы, вторично обратился к нему с просьбой, он ответил: «Я уже отказал в этом твоему отцу». (9) Очень многих людей он называл по имени без помощи номенклатора, хотя слышал их имена только один раз, притом вместе со многими другими; очень часто он даже поправлял номенклаторов, когда те ошибались. (10) Ои называл и имена ветеранов, которых давно уже отпустил в отставку. Книги, недавно[43] им прочитанные и неизвестные большинству, он цитировал на память. (11) Он одновременно писал, диктовал, слушал и разговаривал с друзьями [если этому можно верить]. Всю государственную отчетность он знал так, как ни один отец семейства, как бы старателен он ни был, не знает своих домашних расходов. (12) Он так любил лошадей и собак, что сооружал им гробницы. (13) В одном месте он основал Адрианотеры, потому что там он удачно охотился и как-то убил медведицу.

XXI. (1) По поводу всех судебных дел[44] он всегда производил тщательные разыскания обо всех обстоятельствах до тех пор, пока не обнаруживал истину. (2) Он не хотел, чтобы его вольноотпущенники пользовались известностью в обществе и оказывали на него самого какое-либо влияние. По его словам, он ставил в вину предшествовавшим государям пороки нх вольноотпущенников; всех своих вольноотпущенников, которые хвастались своим влиянием на него, он присуждал к наказанию. (3) С этим связан и следующий, показывающий его суровость по отношению к рабам, но почти смехотворный случай. Увидев как-то, что его раб гуляет между двумя сенаторами, он послал человека, чтобы тот дал ему пощечину и сказал: «Не гуляй с теми, чьим рабом ты еще можешь стать». (4) Из блюд он особенно любил так называемый тетрафармакон – кушание, составленное из фазана, свиного вымени, окорока и хрустящего пирожка. (5) В его правление были голод, моровая язва, землетрясения; во всех этих несчастьях он проявлял заботливость, и многим городам, опустошенным этими бедствиями, он приходил на помощь. (6) Было также наводнение от разлива Тибра. (7) Многим городам он дал латинское право, многие освободил от налогов. (8) При нем совсем не было важных военных походов; войны также заканчивались почти без шума. (9) Он был очень любим воинами за свою исключительную заботу о войске и за то, что по отношению к ним он был очень щедр. (10) С парфянами он всегда был в дружбе, потому что удалил от них царя, которого дал им Траян. (11) Армянам он позволил иметь своего царя, тогда как при Траяне у них был римский легат. (12) От жителей Месопотамии он не требовал дани, которую наложил на них Траян. (13) В албанцах и иберах он имел верных друзей, так как их царей он щедро одарил, хотя они и отказались прибыть к нему. (14) Цари бактрийцев отправили к нему послов с мольбой о заключении дружбы.

XXII. (1) Он часто назначал опекунов. Гражданскую дисциплину он поддерживал не менее строго, чем военную. (2) Сенаторам и римским всадникам он приказал появляться среди публики в тоге, за исключением тех случаев, когда они возвращались с пира. (3) Сам он, находясь в Италии, всегда носил тогу. (4) Приходивших к нему на пир сенаторов он принимал стоя. За столом он возлежал всегда либо покрывшись греческим плащом, либо спустив с плеча тогу. (5) С тщательностью судьи он назначал расходы на пиры и свел их к древней норме. (6) Он запретил въезд в Рим с непомерно нагруженными повозками. В городах он не позволял ездить верхом. (7) До восьмого часа он никому, кроме больных, не позволял мыться в банях. (8) Он был первым императором, имевшим на должностях секретаря[45] и докладчика[46] по прошениям римских всадников. (9) Тех, кого он видел бедными, если это были честные люди, он без их просьб обогащал, но ненавидел тех, кто разбогател благодаря хитрости. (10) Римские священные обряды он выполнял самым тщательным образом, а иноземные презирал. Он исполнял обязанности понтифика[47]. (11) И в Риме, и в провинциях он часто разбирал судебные дела, привлекая в свой совет консулов, преторов и лучших из сенаторов. (12) Он спустил воды Фуцинского озера. (13) Он назначил четверых консуляров судьями для всей Италии. (14) Когда он прибыл в Африку, то к его приезду – впервые за пять лет – пошел дождь; африканцы полюбили его за это.

XXIII. (1) Объехав все части мира с открытой головой и часто при сильнейших дождях и холодах, он захворал и должен был слечь в постель. (2) Обеспокоенный вопросом о своем преемнике, он сначала подумал о Сервиане, которого потом, как мы сказали, он принудил умереть. (3) Фуска он глубоко возненавидел за то, что тот на основании предсказаний и знамений надеялся на получение императорской власти. (4) Обуреваемый подозрениями, он с ненавистью относился к Платорию Непоту, которого он прежде любил так сильно, что, придя к нему во время его болезни и не будучи к нему допущен, оставил это безнаказанным; (5) ненавидел он и Теренция Генциана, и даже сильнее, так как видел, что тот любим сенатом. (6) Наконец, всех, кому он думал передать императорскую власть, он возненавидел как будущих императоров. (7) Однако всю силу своей природной жестокости он сдерживал до тех пор, пока в Тибуртинской вилле кровоистечение чуть было не довело его до гибели. (8) Тогда, недолго думая, он принудил Сервиана как домогающегося императорской власти умереть за то, что тот послал обед царским рабам, за то, что он сел в стоявшее у ложа царское кресло, за то, что он, девяностолетний старец, держась прямо, подходил к воинским сторожевым постам. Он лишил жизни и многих других либо открыто, либо коварным образом. (9) Скончалась и жена его Сабина, и дело не обошлось без толков о том, что Адриан дал ей яд. (10) Тогда он решил усыновить Цейония Коммода[48], зятя того Нигрина, который некогда готовил покушение; рекомендацией его в глазах Адриана послужила только его красота. (11) Таким образом, ко всеобщему неудовольствию он усыновил Цейония Коммода Вера и назвал его Цезарем Элием Вером. (12) По случаю его усыновления он устроил цирковые игры и роздал народу и воинам денежные подарки. (13) Он удостоил его звания претора и тотчас же поставил его во главе Панноний, назначив его консулом[49] и дав средства на расходы. Этого же Коммода он вторично наметил в консулы. (14) Он видел, что Вер – человек слабого здоровья, и не раз говаривал: «Мы оперлись на шаткую стену и потеряли четыреста миллионов сестерциев[50], которые мы роздали народу и воинам по случаю усыновления Коммода». (16) Ввиду состояния своего здоровья Коммод не мог даже произнести в сенате благодарственной речи Адриану за свое усыновление. (16) Наконец, приняв – вследствие ухудшения своего состояния – более сильную дозу противоядия против болезни, он умер[51] во время сна в самые январские календы. Поэтому Адриан запретил оплакивать его ввиду приближения дня добрых пожеланий.

XXIV. (1) После смерти Цезаря Элия Вера Адриан – ввиду плачевного состояния своего здоровья – усыновил Аррия Антонина, который впоследствии был назван Пием, но с тем условием, чтобы тот усыновил двоих – Анния Вера и Марка Антонина[52]. Это были те, которые впоследствии вдвоем в качестве Августов впервые управляли государством совместно. (3) Антонин, говорят, был назван Пием за то, что поддерживал своей рукой тестя, отягощенного бременем лет. (4) Другие, впрочем, говорят, что такое прозвище было присвоено ему за то, что он спас многих сенаторов от свирепости Адриана, (5) а по объяснению иных, – за то, что он воздал Адриану после его смерти великие почести. (6) Усыновление Антонина очень многих тогда огорчило, особенно Катилия Севера, префекта Рима, который подготовлял для себя путь к императорской власти. (7) Когда об этом стало известно, он был смещен и лишен звания. (8) Адриан, которому жизнь уже совсем опостылела, велел рабу пронзить его мечом. (9) Когда весть об этом распространилась и дошла до Антонина, то к Адриану явились префекты и его сын с просьбами, чтобы он стойко переносил неизбежную болезнь, причем Антонин говорил, что он окажется отцеубийцей, если, будучи им усыновлен, допустит, чтобы Адриан был убит. (10) Разгневанный на них, Адриан велел казнить того, кто выдал его намерение, но этот человек был спасен Антонином. (11) Адриан немедленно написал свое завещание и не переставал заниматься государственными делами. (12) И после завещания он сделал попытку покончить с собой; когда у него отняли кинжал, он сделался еще более свирепым. (13) Он просил и яда у своего врача, но тот, чтобы не дать ему, убил самого себя.

XXV. (1) В это время появилась какая-то женщина, которая говорила, будто во сне ей было дано указание сообщить Адриану, чтобы он не убивал себя, так как здоровье к нему вернется; не выполнив этого указания, она ослепла. Однако ей вторично было дано повеление сказать об этом Адриану и поцеловать его колени; к ней вернется зрение, если она это сделает. (2) Выполнив полученное во сне повеление, она вновь обрела зрение, после того как омыла свои глаза водой, бывшей в том святилище, откуда она пришла. (3) И из Паннонии пришел к Адриану, которого мучила лихорадка, какой-то древний слепец и прикоснулся к нему. (4) После этого и сам он прозрел, и Адриана покинула лихорадка. Впрочем, Марий Максим говорит, что это было нарочно подстроено. (5) После этого Адриан уехал в Байи, оставив в Риме для управления Антонина. (6) Так как ему там не стало легче, он вызвал к себе Антонина и на глазах у него умер в самих Байях за пять дней до июльских ид[53]. (7) Ненавидимый всеми, он был похоронен в имении Цицерона в Путеолах. (8) Незадолго до своей смерти он принудил умереть, как сказано выше, девяностолетнего Сервиана, боясь, что тот его переживет и станет, как он думал, императором. За незначительные проступки он велел убить множество других людей, которых Антонин, однако, спас. (9) Умирая, он, говорят, написал такие стихи:

Душа моя, скиталица

И тела гостья, спутница,

В какой теперь уходишь ты,

Унылый, мрачный, голый край,

Забыв веселость прежнюю[54].

(10) Подобные же стихи, ничуть не лучшие, написал он и по-гречески. (11) Он прожил шестьдесят два года, пять месяцев, семнадцать дней, был императором двадцать один год и одиннадцать месяцев.

XXVI. (1) Он был высокого роста, отличался внешним изяществом, завивал с помощью гребня свои волосы, отпустил бороду, чтобы скрыть природные недостатки лица, имел крепкое телосложение. (2) Он очень много ездил верхом и ходил пешком, всегда проделывал упражнения с оружием и копьем. (3) На охоте он очень часто собственноручно убивал львов. На охоте же он сломал себе ключицу и ребро. Охотничью добычу он всегда делил с друзьями. (4) На пирах он, смотря по обстоятельствам, показывал трагедии, комедии, ателланы, выпускал арфисток, чтецов, поэтов. (5) Свою Тибуртинскую виллу он отстроил удивительным образом: отдельным ее частям он дал наиболее славные названия провинций и местностей, например, Ликей, Академия, Пританей, Канон, Расписная галерея, Темнейскан долина. И чтобы ничего не пропустить, он сделал там даже подземное царство. (6) Предзнаменования его смерти были следующие: когда он в последний раз праздновал день своего рождения и молился за Антонина, его претекста сама соскользнула с его головы и открыла ее. (7) Перстень, на котором было вырезано его изображение, сам собой упал с пальца. (8) Перед днем его рождения кто-то вошел в сенат с воплями: это взволновало Адриана так, как будто тот говорил о его смерти, хотя слов никто разобрать не мог. (9) Когда Адриан хотел сказать в сенате: «После смерти моего сына», – он сказал «После моей смерти». (10) Кроме того, он видел во сне, будто он получил от отца снотворное питье. Он видел также во сне, будто его задушил лев.

XXVII. (1) После его смерти многие говорили о нем много дурного. Сенат хотел объявить недействительными его постановления. (2) Он не был бы назван божественным, если бы об этом не просил Антонин (3) Наконец, он выстроил ему храм в Путеолах вместо гробницы, учредил пятилетние игры, назначил фламинов, товарищество жрецов и многое другое, что связано с почитанием божественного существа. (4) Многие, как сказано выше, считают, что по этой причине Антонин и был назван Пием.

II

Элий Спартиан.

ЭЛИЙ

 Диоклетиану Августу от преданного ему Элия Спартиана привет.

I. (1) Мое намерение, Диоклетиан Август, величайший из стольких государей, – повергнуть на рассмотрение твоей божественности жизнеописание не только тех лиц, которые занимали положение государей, ныне принадлежащее тебе, как это я сделал по отношению к государям вплоть до божественного Адриана, но также и тех, которые, не будучи ни государями, ни Августами, либо носили имя Цезарей, либо так или иначе притязали на высшую власть согласно народной молве или своим собственным чаяниям. (2) Из них прежде всего следует сказать об Элии Вере; он первый получил только имя Цезаря, войдя благодаря усыновлению его Адрианом в императорскую семью. (3) И так как о нем придется сказать очень мало, а пролог не должен быть длиннее пьесы, я сейчас же приступлю к рассказу об Элии.

II. (1) Цейоний Коммод, называвшийся также Элием Вером, был усыновлен Адрианом, когда последний, отягощенный годами, страдал от тяжких болезней, уже объехав весь круг земель. В жизни этого Цейония Коммода не произошло ничего замечательного за исключением того, что он первый был назван только Цезарем (2) не по завещанию, как это обыкновенно делалось раньше, и не тем способом, каким был усыновлен Траян, но так, как в наши времена были вашей милостью наречены Цезарями, как если бы они были сыновьями государей, – Максимин и Констанций, намеченные благодаря своей доблести в наследники августейшего величия. (3) И так как истолкование имени Цезаря, по моему мнению, должно быть приведено именно в жизнеописании Вера – ведь он получил только это имя, – я скажу, что самые ученые и образованные люди считают, что тот первый, кто был так наречен, получил это имя от названия слона (который на языке мавров называется цезай), убитого им в битве, (4) потому, что родился от мертвой матери и был вырезан из ее чрева[1], или потому, что он вышел из лона родительницы уже с длинными волосами[2], или потому, что он имел такие блестящие серо-голубые[3] глаза, каких не бывает у людей. (5) Во всяком случае, какая бы ни была причина, следует признать счастливой необходимость, создавшую столь славное имя, которому суждено было существовать вечно. (6) Итак, тот, о ком сейчас идет речь, назывался сначала Луцием Аврелием Вером, но, усыновленный Адрианом, он бьет записан в семью Элиев, то есть в семью Адриана, и назван Цезарем[4]. (7) Отцом его был Цейоний Коммод, о котором одни передают, что он назывался Вером, другие – Луцием Аврелием, многие – Аннием[5]. (8) Все его предки принадлежали к высшей знати и были родом из Этрурии или из Фавенции. (9) О его семье мы будем говорить подробнее в жизнеописании Луция Аврелия Цейония Коммода Вера Антонина, сына этого Вера, усыновить которого было приказано Антонину. (10) Та книга должна содержать все, что относится к родословной, так как она повествует о государе, о котором нужно будет сказать многое.

III. (1) Элий Вер был усыновлен Адрианом в то время, когда, как сказано выше, здоровье последнего уже пошатнулось и ему необходимо было подумать о преемнике. (2) Вер был тотчас же сделан претором и поставлен военным начальником и правителем в Паннониях; вскоре затем он был назначен консулом и, как предназначавшийся к императорской власти, вторично намечен в консулы[6]. (3) По случаю его усыновления была произведена раздача народу, воинам дано триста миллионов сестерциев, устроены цирковые игры и не упущено ничего, что могло бы поднять общее веселие. (4) И таково было его влияние на императора Адриана, что – помимо чувства привязанности, которое тот, по-видимому, питал к нему, как к приемному сыну, – Вер был единственным, кто мог добиться от него всего, чего хотел, даже посредством писем. (5) Он сумел быть полезным и той провинции, во главе которой он был поставлен. (6) Его военные успехи или, скорее, его счастье создали ему славу если не великого, то, во всяком случае, среднего полководца. (7) Но он был настолько слаб здоровьем, что Адриан сразу же начал раскаиваться в том, что усыновил его, и если бы Адриан прожил дольше, он мог бы исключить его из императорской фамилии, так как он часто подумывал о замене его другим. (8) Наконец, те, кто тщательно описывал в своих сочинениях жизнь Адриана, говорят, что Адриан знал гороскоп Вера и, уже давно находя его неподходящим для управления государством, усыновил его лишь для того, чтобы удовлетворить свою прихоть и, как говорят некоторые, исполнить клятву, которую они, по слухам, тайно дали друг другу. (9) Марий Максим сообщает, что Адриан был до такой степени сведущ в астрологии, что, по его словам, знал относительно себя все; он даже наперед записал по дням все предстоявшие действия, до самого часа смерти.

IV. (1) Кроме того, достаточно известно, что Адриан часто говаривал о Вере:

Юношу явят земле на мгновение судьбы – и дальше

Жить не позволят ему[7].

(2) Как-то, гуляя в саду, он напевал эти стихи. Один из присутствовавших при этом образованных людей, с которыми Адриан особенно любил общаться, пожелал добавить:

Показалось бы слишком могучим

Племя римлян богам, если б этот их дар сохранило[8].

(3) На это, говорят, Адриан ответил: «Эти стихи не подходят к жизни Вера», – и сам добавил:

Дайте роз пурпурных и лилий:

Душу внука хочу я цветами щедро осыпать,

Выполнить долг перед ним хоть этим даром ничтожным[9].

(4) При этом, говорят, он прибавил с усмешкой: «Я усыновил божество, а не сына[10]». (5) Тут один из присутствовавших образованных людей, желая утешить его, сказал: «А что если не совсем правильно было определено расположение звезд при рождении Вера, который, как мы надеемся, будет жить долго?». На это Адриан, говорят, сказал: «Легко это говорить тебе, который ищет наследника своему имуществу, а не империи». (6) Отсюда ясно, что у него под конец его жизни было намерение выбрать себе другого преемника, а Вера отстранить от управления государством. (7) Однако случайное обстоятельство помогло осуществлению его замыслов: вернувшись из своей провинции и приготовив прекрасную речь, которую читают до сих пор (написал ли ее он сам или, возможно, при содействии начальников канцелярий[11] или учителей красноречия), чтобы в день январских календ принести благодарность своему отцу, Элий выпил питие, которое, как он думал, должно было принести ему пользу, и умер в самый день январских календ[12]. (8) Так как наступал день добрых пожеланий[13], то Адриан запретил оплакивать его.

V. (1) Вер вел очень веселый образ жизни, получил хорошее образование; злые языки говорят, что он был более приятен Адриану своей наружностью, чем своими нравами. (2) При дворе он был недолго. Если его частная жизнь не вызывала одобрения, то и порицания она не заслуживала. Он помнил о достоинстве своей семьи. Он отличался изяществом, привлекательностью, царственной красотой, имел благородное лицо, обладал возвышенным красноречием, легко писал стихи, не был также бесполезным в государственном управлении. (3) Те, кто описывал его жизнь, рассказывают о его большой склонности к наслаждениям, хотя и не постыдным, но свидетельствующим о некоторой распущенности. (4) Говорят, что именно он придумал тот тетрафармакон или, скорее, пентафармакон, который впоследствии вошел в обиход Адриана; то есть, соединение свиного вымени, фазана, павлина, запеченного окорока и кабаньего мяса. (5) Об этом блюде иначе передает Марий Максим, называя его не пентафармакон, а тетрафармакон, чему и мы следовали в описании жизни Адриана. (6) Называют еще один вид наслаждения, изобретенный Вером. (7) Он устроил ложе с четырьмя высокими спинками, со всех сторон закрытое густое сеткой; его он наполнил лепестками роз, у которых предварительно отрезались белые кончики. Здесь он лежал со своими наложницами, умащенный персидскими благовониями, покрывшись одеялом, сделанным из лилий. (8) И сейчас некоторые часто повторяют, что он устраивал ложа и столы из роз и лилий, притом очищенных. Хотя все это и не очень достойно, однако не служит на погибель государству. (9) Он, говорят, всегда имел у себя на ложе книги Апиция (сообщено другими), а также и книги «Любовных стихотворений» Овидия; поэта Марциала, писавшего эпиграммы, он называл своим Вергилием и знал его наизусть. (10) Менее важно то, что своим скороходам он часто приделывал крылья, наподобие Купидонов, и нередко давал им имена ветров, одного называл Бореем, другого Нотом, затем Аквилоном или Цирцием и прочими именами, и безжалостно заставлял их бегать без устали. (11) Жене, жаловавшейся на его увлечения на стороне, он, говорят, ответил так: «Позволь мне удовлетворять свою страсть с другими женщинами; слово жена служит обозначением достоинства, а не предмета наслаждения». (12) Его сыном является Антонин Вер – тот, кто был усыновлен Марком или, вернее сказать, вместе с Марком[14] и на равных с ним правах занимал положение императора. (13) Они именно и были первыми, кого называли двумя Августами, и в консульских списках их имена так и записаны: они названы не «двое Антонинов», а «двое Августов». (14) Значение этого нововведения было настолько велико, что некоторые консульские списки с них начинают новый ряд консулов.

VI. (1) В честь его усыновления Адриан роздал народу и воинам огромную сумму денег. (2) Но когда этот довольно проницательный человек понял, что Вер настолько слаб здоровьем, что не в состоянии мощно потрясать щитом, он, говорят, сказал: (3) «Мы потеряли триста миллионов, которые мы заплатили войску и народу; мы оперлись на довольно шаткую стену, которая не то что государство, но даже нас с трудом может поддерживать». (4) Так говорил Адриан со своим префектом. (5) Префект разгласил это, и потому у Элия Цезаря с каждым днем все более и более возрастало беспокойство, как это свойственно человеку, доведенному до отчаяния. Адриан, желая для видимости смягчить жестокость своих слов, сменил префекта, разгласившего их разговор. (6) Но это ничуть не помогло: как мы сказали, Луций Цейоний Коммод Вер Элий Цезарь (он носил все эти имена) умер, был похоронен с императорской пышностью и из всех царских почестей получил только погребальные. (7) Адриан скорбел о его смерти как хороший отец, но не как хороший государь. Когда обеспокоенные друзья спрашивали его, кто может быть теперь усыновлен им, Адриан, говорят, ответил: «Я принял решение еще при жизни Вера». (8) Этим он показал либо свое умение оценивать положение, либо способность узнавать будущее. (9) После смерти Вера Адриан долго колебался, как ему поступить, и, наконец, усыновил Антонина, получившего прозвание Пия, и поставил ему условие усыновить в свою очередь Марка и Вера, а свою дочь[15] выдать за Вера, а не за Марка. (10) После этого Адриан прожил недолго, удрученный слабостью и всякого рода болезнями. Он часто повторял, что государь должен умереть полным сил, а не расслабленным[16].

VII. (1) Он приказал поставить по всему миру колоссальные статуи Элия Вера, а в некоторых городах построить ему храмы. (2) Наконец, ради него Адриан, как мы уже сказали, поручил Антонину Пию усыновить – вместе с Марком – его сына Вера, как своего внука, который после смерти Элия остался в семье самого Адриана; он не раз повторял: «Пусть в государстве останется что-нибудь от Вера». (3) Это противоречит сообщениям большинства авторов относительно его раскаяния в том, что он усыновил Элия, так как у младшего Вера не было никаких качеств, которые могли бы придать блеск императорской фамилии, если не считать милосердия. (4) Вот все, что следовало записать о жизни Вера Цезаря. (5) О нем я не умолчал потому, что заранее поставил себе задачей описать в отдельных книгах жизнь всех тех, которые после диктатора Цезаря, то есть божественного Юлия, были названы Цезарями или Августами, или государями и либо путем усыновления, либо в силу того, что были сыновьями или родственниками императоров, получили священное имя Цезарей. Я делал это, стремясь быть добросовестным, хотя в пространных расследованиях подобного рода нет никакой необходимости.

III

Юлий Капитолин.

АНТОНИН ПИЙ

 I. (1) Род Тита Аврелия Фульвия Бойония Антонина Пия[1] со стороны отца происходил из Трансальпийской Галлии, именно из города Немауза. (2) Его дедом был Тит Аврелий Фульвий, который, пройдя по всем ступеням почетных должностей, был два раза консулом и, наконец, префектом Рима. (3) Его отец Аврелий Фульвий, который тоже был консулом, отличался суровостью и неподкупностью. (4) Его бабкой со стороны матери была Бойония Процилла, а матерью Аррия Фадилла. Дедом со стороны матери был Аррий Антонин, два раза бывший консулом, человек безупречный, который жалел Нерву, когда последнему пришлось стать императором. (5) Его единоутробной сестрой была Юлия Фадилла; (6) его отчимом – консуляр Юлий Луп, а тестем Анний Вер. (7) Женат он был на Аннии Фаустине. У него было двое сыновей и две дочери; зятем, мужем старшей дочери, был Ламия Сильван, а младший – Марк Антонин. (8) Сам Антонин Пий родился в ланувийском имении, за двенадцать дней до октябрьских календ, в консульство Домициана (двенадцатое) и Корнелия Долабеллы[2]. Он был воспитан в Лории, по Аврелиевой дороге, где впоследствии он выстроил себе дворец, остатки которого сохранились еще и доныне. (9) Свое детство он провел сначала с дедом с отцовской стороны, а затем – с дедом с материнской стороны. Он с такой благоговейной любовью относился ко всем своим родственникам, что даже его двоюродные братья, его отчим и многие его близкие оставили ему по завещанию наследства, и он стал богат.

II. (1) Он выделялся своей наружностью, славился своими добрыми нравами, отличался благородным милосердием, имел спокойное выражение лица, обладал необыкновенными дарованиями, блестящим красноречием, превосходно знал литературу, был трезв, прилежно занимался возделыванием полей, был мягким, щедрым, не посягал на чужое, – при всем этом у него было большое чувство меры и отсутствие всякого тщеславия. (2) Наконец, он во всех отношениях был достоин похвалы, и его вполне заслуженно сравнивают – на основании суждения хороших людей – с Нумой Помпилием[3]. (3) Он получил от сената прозвание «Пий»[4] либо за то, что на глазах сената протянул руку, чтобы поддержать своего тестя, удрученного возрастом (что, впрочем, не может служить доказательством великого благочестия, так скорее был бы нечестивым тот, кто этого не сделал бы, чем проявил благочестие тот, кто этим выполнил свой долг); (4) либо за то, что сохранил жизнь тем, кого во время своей болезни велел казнить Адриан; (5) либо за то, что после смерти Адриана он – наперекор общему настроению – постановил оказать ему бесконечные и безмерные почести; (6) либо за то, что когда Адриан хотел наложить на себя руки, он не допустил этого, установив необыкновенно тщательное наблюдение за ним; (7) либо, наконец, за то, что он был от природы действительно очень милосердным и во время своего правления не совершил ни одного жестокого поступка. (8) Он брал треть процента в месяц, то есть самый малый процент, так что очень многим оказывал помощь своим собственным имуществом. (9) В должности квестора он проявил щедрость, пышно справил свое преторство; консулом он был вместе с Катилием Севером[5]. (10) В бытность свою частным человеком он жил большей частью вне города, но повсюду пользовался известностью. (11) В число четырех консуляров, которым было поручено управление Италией, Адриан включил и его и поставил во главе той части страны, где у него были обширные владения: так Адриан позаботился одновременно и об оказании почести такому мужу, и о его спокойствии.

III. (1) Когда он управлял Италией, ему было дано знамение ожидавшей его императорской власти. Когда он поднялся на трибуну, то среди других возгласов было сказано: «Август, да хранят тебя боги!». (2) В свое проконсульство в Азии он вел себя так, что был единственным, превзошедшим своего деда. (3) Во время своего проконсульства он получил следующее предзнаменование ожидавшей его императорской власти: жрица в Траллах, которая по обычаю приветствовала проконсулов, называя эту их должность, обращаясь к нему, сказала не: «Будь здрав, проконсул», а: «Будь здрав, император». (4) Также и в Кизике венок с изображения бога был перенесен на его статую. (5) И после его консульства мраморный бык, поставленный в саду, повис рогами на поднявшихся ветвях дерева. Затем молния в ясный день ударила в его дом, не причинив вреда. В Этрурии сосуды, зарытые в землю, были найдены на поверхности земли. Во всей Этрурии рои пчел покрыли его статуи. В сновидениях он часто получал указания поставить среди своих пенатов изображение Адриана. (6) Когда он отправлялся для исполнения должности проконсула, он потерял свою старшую дочь. (7) О его жене было много разговоров из-за ее слишком свободного и легкомысленного образа жизни, но он положил им конец, хотя и страдал в глубине души. (8) После своего проконсульства он часто высказывался в Риме на совещаниях у Адриана по поводу всего того, о чем Адриан просил совета, и его суждения были всегда очень мягкими.

IV. (1) Вот как, говорят, произошло его усыновление: после смерти Элия Вера, которого усыновил Адриан и которого он нарек Цезарем, было назначено заседание сената. (2) Туда пришел и Аррий Антонин, помогая идти своему тестю, и за это, говорят, он был усыновлен Адрианом. (3) Но это совсем не могло и не должно было быть единственной причиной усыновления, так как Антонин хорошо выполнял свои обязанности по отношению к государству и во время своего проконсульства был безупречен и серьезен. (4) Когда Адриан официально заявил о своем намерении усыновить его, Антонину был дан срок подумать, согласен ли он стать сыном Адриана. (5) Условия для этого усыновления были поставлены следующие: подобно тому, как Адриан усыновляет Антонина, последний должен усыновить Марка Антонина, сына брата своей жены, и сына усыновленного Адрианом Элия Вера – Луция Вера, который впоследствии был назван Вером Антонином. (6) Антонин был усыновлен за четыре дня до мартовских календ, произнес в сенате благодарственную речь Адриану за такое доброе к себе отношение (7) и был объявлен сотоварищем императора в проконсульской власти и трибунских полномочиях. (8) Первым его высказыванием в новом положении, говорят, было следующее: когда жена стала упрекать его в том, что он по какому-то поводу проявил мало щедрости по отношению к своим, он сказал ей: «Глупая, после того как нас призвали к управлению империей, мы потеряли и то, что мы имели раньше». (9) Он произвел раздачу воинам и народу из собственных средств и выдал то, что обещал его отец. (10) Он внес крупные суммы для окончания работ, начатых Адрианом, а венечное золото, назначенное в качестве налога по поводу его усыновления, он отменил целиком для италийцев и наполовину для провинциалов.

V. (1) Отцу, пока тот был жив, он повиновался с величайшим благоговением. Когда же Адриан умер в Байях, его останки он благочестиво и с почетом перевез в Рим и поместил в садах Домиции. Несмотря на всеобщее неудовольствие, он причислил его к богам. (2) Он позволил сенату назвать его жену Фаустину Августой. Сам он принял прозвание Пия. Он охотно согласился с предложением сената поставить статуи его отцу, матери, дедам и братьям, уже умершим. Он не отказался от цирковых игр, назначенных в честь дня его рождения, но отклонил все прочие почести. Он посвятил великолепный щит Адриану и назначил для него жрецов. (3) Став императором, он не сменил никого из тех, кого выдвинул Адриан, и этого правила он так твердо держался, что задерживал в провинциях по семи и по девяти лет хороших наместников. (4) Руками своих легатов, он вел очень много войн. Легат Лоллий Урбик победил британцев и, оттеснив варваров, провел новый, покрытый дерном земляной вал[6]. Он заставил мавров просить мира. Действуя через своих наместников и легатов, он разбил германцев, даков и много других племен, а также поднявших восстание иудеев. (5) В Ахайе и Египте он также подавил восстание. Он не раз обуздывал аланов, когда они приходили в движение.

VI. (1) Он приказал своим прокураторам проявлять умеренность при сборе податей, а с тех, кто превышал меру, он требовал отчета в их действиях и никогда не радовался выгоде, если она была связана с притеснениями провинциалов. (2) Он охотно выслушивал людей, жаловавшихся на его прокураторов. (3) Для тех, кого осудил Адриан, он попросил у сената прощения, говоря, что сам Адриан сделал бы это. (4) Высоту императорской власти он соединил с величайшей любезностью, что еще больше усилило ее к неудовольствию придворных слуг, которые при государе, делавшем все без посредников, не могли уже запугивать людей и продавать то, что не было тайной. (5) Будучи императором, он оказывал сенату такое уважение, какое он хотел бы видеть по отношению к себе со стороны другого императора в бытность свою частным человеком. (6) Поднесенное ему сенатом имя отца отечества, принятие которого он сначала отложил, он затем принял[7], выразив при этом глубокую признательность. (7) На третьем году своего правления он потерял свою жену Фаустину. Сенат обожествил ее, назначив в ее честь цирковые игры, храм и фламинок[8], золотые и серебряные статуи, причем он даже сам разрешил выставлять ее изображение во время всех цирковых представлений. (8) Когда была поставлена назначенная ему сенатом золотая статуя, он согласился принять ее. (9) По просьбе сената, он назначил консулом квестора Марка Антонина[9]. Анния Вера, который потом был назван Антонином, он раньше срока[10] наметил в квесторы. (11) Ни относительно провинций, ни по поводу каких-либо других дел он не выносил никаких решений, не поговорив предварительно со своими друзьями, и формулировал свои решения, сообразуясь с их мнениями. (12) Друзья видели его в одежде частного человека, среди занятий своими домашними делами.

VII. (1) Он управлял подчиненными ему народами с большой заботливостью, опекая всех и все, словно это была его собственность. (2) Во время его правления все провинции процветали. Ябедники исчезли. (3) Конфискация имущества происходила реже, чем когда бы то ни было, так что только один человек, обвиненный в стремлении к тирании, был объявлен вне закона: это был Атилий Тициан, причем так наказал его сенат. Император запретил производить розыск относительно его соучастников, а его сыну он всегда оказывал помощь во всем. (4) Погиб и Присциан, обвиненный в стремлении к тирании, но добровольной смертью. Производить дальнейшее расследование по поводу этого заговора император запретил. (5) Образ жизни Антонина Пия был богатым, но не вызывал нареканий, бережливым, но без скупости. Стол его обслуживали его собственные рабы, собственные птицеловы, рыболовы и охотники. (6) Баню, которой он когда-то пользовался сам, он предоставил в бесплатное пользование народу и вообще не внес никакого изменения в обиход своей частной жизни. (7) Многих он лишил содержания, именно тех, кто, как он видел, получают, ничего не делая: он говорил, что самое недостойное, самое возмутительное – это если кто-нибудь объедает государство, сам не принося ему никакой пользы своим трудом. (8) Вследствие этого он уменьшил содержание лирическому поэту Месомеду. Отчетность всех провинций и отчетность по налогам он знал с большой точностью. (9) Свое собственное имущество он закрепил за дочерью, но доходы с него подарил государству. (10) Лишние предметы роскоши из императорского дворца и поместья он продал и жил в своих собственных усадьбах попеременно, сообразуясь с временем года. (11) Он не предпринимал никаких поездок; отправился он только в свои земли и в Кампанию, говоря, что для провинциалов содержание спутников государя, даже очень бережливого, является тягостным. (12) Несмотря на то, что он оставался в Риме – с той целью, чтобы, находясь в центре, возможно скорее получать отовсюду известия, – он все же пользовался огромным авторитетом у всех народов.

VIII. (1) Он произвел раздачу народу, увеличил размер денежного подарка воинам. Он учредил в честь фаустины «Фаустининских девочек», получавших содержание от государства. (2) Имеются следующие его сооружения: в Риме – храм Адриана, посвященный памяти отца; Грекостадий[11], восстановленный после пожара; ремонтированы амфитеатр[12], гробница Адриана[13], храм Агриппы[14], мост на сваях; (3) восстановление Фароса, гавань в Кайете, восстановление Террацинской гавани, баня в Остии, водопровод в Анции, храмы в Ланувии. (4) Многим городам он оказал денежную помощь для того, чтобы они либо выстроили новые сооружения, либо восстановили старые. Равным образом он оказывал поддержку должностным лицам и сенаторам в Риме, чтобы они могли выполнять свои обязанности. (5) Наследства от тех, у кого были дети, он отвергал. Он первый постановил, чтобы отказ по завещанию, связанный с наказанием, был недействительным. (6) Ни одного хорошего судью он не сменил при его жизни, за исключением префекта Рима Орфита, и то по его просьбе. (7) Так, в его правлении Гавий Максим, человек очень суровый, был префектом претория в течение двадцати лет. Преемником его был Таций Максим. (8) После смерти последнего император назначил на его место двух префектов – Фабия Репентина и Корнелия Викторина. (9) Но Репентин был заклеймен народной молвой за то, что он достиг должности префекта с помощью наложницы государя. (10) В его правление ни один сенатор не был казнен и даже сознавшийся отцеубийца был отправлен на пустынный остров, так как – согласно законам природы – ему нельзя уже было жить. (11) Недостаток в вине, масле и муке он прекратил тем, что с убытком для собственной казны покупал и даром раздавал все это народу.

IX. (1) В его времена произошли следующие бедствия: голод, о котором мы упоминали, обвал цирка, землетрясение, разрушение города на Родосе и в Азии; все эти города он восстановил изумительным образом. В Риме произошел пожар, который поглотил триста сорок доходных домов и особняков[15]. (2) Горели и город Нарбона, и город Антиохия, и карфагенский форум[16]. (3) Было также и наводнение от разлива Тибра. Появилась звезда с хвостом, родился ребенок о двух головах, а одна женщина родила сразу пятерых детей. (4) В Аравии видели змею больше обычных размеров и с гребнем, которая сама себя пожрала от хвоста до середины туловища. Была в Аравии и чума. В Мезии на вершинах деревьев вырос ячмень. (5) В Аравии четверо львов, словно ручные, добровольно дали себя поймать. (6) Царь Фарасман прибыл к Антонину в Рим и проявил к нему больше уважения, чем к Адриану. Лазам он дал царем Пакора. Одним только своим письмом он удержал парфянского царя от нападения на армян. Действуя только своим авторитетом, он заставил царя Абгара удалиться от восточных областей империи. (7) Он прекратил споры между царями. Парфянскому царю, требовавшему возвращения царского трона, захваченного Траяном, он решительно отказал. (8) Разобрав спорное дело между Реметалком и Евпатором[17], он отослал первого в Боспор на царство. (9) Ольвийцам он послал на помощь войска в Понт против тавроскифов и, победив последних, заставил их дать заложников ольвийцам. (10) Конечно, такого авторитета у иноземных народов никто до него не имел, хотя он всегда любил мир в такой степени, что часто повторял слова Сципиона, говорившего, что лучше сохранить жизнь одному гражданину, чем убить тысячу врагов.

X. (1) Сенат постановил назвать месяцы сентябрь и октябрь антонином и фаустином, но Антонин отверг это. (2) Свадьбу своей дочери Фаустины, когда он выдавал ее за Марка Антонина, он справил с особенным блеском[18],  – даже выдал денежный подарок воинам. (3) Вера Антонина после его квесторства он назначил консулом[19]. (4) Вызвав из Халкиды[20] Аполлония, он пригласил его в дом Тиберия[21], в котором он сам жил, чтобы поручить ему обучение Марка Антонина. Когда Аполлоний сказал: «Не учитель должен приходить к ученику, а ученик к учителю», – император высмеял его, говоря: «Аполлонию легче было явиться из Халкиды в Рим, чем из своего дома во дворец». Упрекнул он его и в жадности, которую проявил Аполлоний, назначая себе плату. (5) Среди многих других доказательств его душевной теплоты приводят еще и такое: когда Марк оплакивал смерть своего воспитателя и придворные слуги уговаривали его не выказывать открыто своих чувств, император сказал: «Дозвольте ему быть человеком; ведь ни философия, ни императорская власть не лишают человека способности чувствовать». (6) Своих префектов он сделал богатыми людьми и одарил знаками консульского достоинства. (7) Детям тех, кого он осудил за вымогательство, он возвращал отцовское имущество, но с тем условием, что они вернут провинциалам то, что отняли у последних их отцы. (8) Он был очень склонен оказывать милости. (9) Были даны зрелища, во время которых он показал слонов, гиен, тигров, носорогов, а также крокодилов и .гиппопотамов, – словом, всяких животных со всего круга земель вместе с тиграми. Он выпустил даже сто львов одновременно.

XI. (1) К своим друзьям он, став императором, относился так же, как и в бытность частным человеком, так как и они вместе с его вольноотпущенниками не торговали пустыми обещаниями на его счет, тем более, что по отношению к своим вольноотпущенникам он проявлял очень большую строгость. (2) Он любил искусство актеров. Он особенно наслаждался рыбной ловлей и охотой, прогулками и беседой с друзьями. Праздник сбора винограда он справлял с друзьями как частный человек. (3) Риторам и философам он назначил во всех провинциях и почести, и содержание. Многие говорили, что те речи, которые известны под его именем, не принадлежат ему, но Марий Максим говорит, что это действительно были его собственные речи. (4) На свои парадные и домашние пиры он всегда приглашал своих друзей (5) и ни одного жертвоприношения не совершал через заместителя, если только не бывал болен. (6) Когда он просил для себя или для своих сыновей каких-нибудь почетных должностей, то поступал во всем как обыкновенный частный человек. (7) И сам он нередко посещал пиры своих друзей. (8) Среди других явных доказательств его доброты рассказывают следующий случай. Осматривая дом Гомулла и удивляясь порфировым колоннам, он спросил, откуда тот их добыл. Гомулл ответил ему: «Когда приходишь в чужой дом, будь нем и глух», – и эту выходку император терпеливо снес. Много шуток этого Гомулла он терпеливо выслушивал.

XII. (1) Он установил многое в области права и пользовался указаниями законоведов: Виндия Вера, Сальвия Валента, Волузия Мециана, Ульция Марцелла и Диаболена. (2) Происходившие в разных местах мятежи он прекращал, действуя не жестокими мерами, а кротостью и авторитетом. (3) Он запретил хоронить мертвых в черте города. Он установил размер расходов на гладиаторские бои. С величайшей тщательностью он поддерживал казенную почту. Обо всем, что он сделал, он давал отчет сенату посредством эдиктов. (4) Он умер на семидесятом году жизни[22], но печалились о нем так, как будто он погиб юношей. Рассказывают, что его смерть была такая. За обедом он с некоторой жадностью поел альпийского сыру, ночью у него была рвота, а на следующий день его трясла лихорадка. (5) На третий день, видя, что его состояние ухудшается, он в присутствии префектов препоручил государство и свою дочь Марку Антонину и велел перенести к последнему золотую статую Фортуны, которая обычно стояла в спальне императора. (6) Затем он дал трибуну пароль «самообладание» и потом, повернувшись, словно во сне, испустил дух в Лории. (7) Бредя во время лихорадки, он говорил только о государственных делах и о тех царях, на которых он гневался. (8) Свое собственное имущество он оставил своей дочери, но всем своим близким назначил по завещанию порядочное наследство.

XIII. (1) Высокий рост придавал ему представительность. Но так как он был длинным и старым, то стан его согнулся, и он, чтобы ходить прямо, привязывал себе на грудь липовые дощечки. (2) Будучи стариком, он, прежде чем принимать приходивших с утренними приветствиями, ел для поддержания сил хлеб всухомятку. Голос его был хриплым, но громким и приятным. (3) Сенат провозгласил его божественным, причем все наперерыв выражали свое согласие, все восхваляли его благочестие, милосердие, природные дарования, безупречность. Ему были назначены все почести, какие раньше присваивались лучшим государям. (4) Он удостоился и фламина, и цирковых игр, и храма, и товарищества антониновских жрецов. Он – едва ли не единственный из всех государей – прожил, не проливая, насколько это от него зависело, ни крови граждан, ни крови врагов, и его справедливо сравнивают с Нумой, чье счастье, благочестие, мирная жизнь и священнодействия были и его постоянным достоянием.

IV

Юлий Капитолин.

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ МАРКА АНТОНИНА ФИЛОСОФА

 I. (1) Отцом Марка Антонина, который в течение всей своей жизни предавался философским занятиям и праведностью своей жизни превзошел всех государей, был Анний Вер, умерший в должности претора; (2) дедом – Анний Вер, бывший два раза консулом и префектом Рима, включенный в число патрициев в цензорство государей Веспасиана и Тита; (3) дядей со стороны отца – консул Анний Либон, теткой – Галерия Фаустина Августа, матерью – Домиция Кальвилла[1], дочь Кальвизия Тулла, бывшего два раза консулом; (4) прадедом со стороны отца – Анний Вер, бывший претор из Уккубитанской муниципии в Испании, ставший сенатором; прадедом со стороны матери – Катилий Север, бывший два раза консулом и префектом Рима; бабкой со стороны отца – Рунилия Фаустина, дочь консуляра Рунилия Бона. (5) Марк родился в Риме за пять дней до майских календ[2], в садах на холме Целии, в консульство своего деда (второе) и Авгура. (6) Согласно указаниям Мария Максима, род его, если восходить к его истокам, ведет свое начало, как доказывают, от Нумы, а равным образом и от саллентинского царя Малемния, сына Дазумма, который основал Лоции. (7) Воспитан он был там же, где и родился, в доме своего деда Вера, рядом с дворцом Латерана. (8) У него была и сестра, моложе его, Анния Корнифиция. Женой его была его двоюродная сестра Анния Фаустина[3]. (9) В первые годы своей жизни Марк Антонин носил имя своего прадеда по матери Катилия Севера, (10) после же смерти его отца император Адриан назвал его Аннием Вериссимом, а после своего совершеннолетия он стал называться Аннием Вером. По смерти отца он был усыновлен и воспитан своим дедом со стороны отца.

II. (1) Уже с первых лет детства он отличался серьезностью. Выйдя из того возраста, который требует заботы нянек, он был поручен выдающимся наставникам и приступил к изучению философии. (2) Начальное образование он получил у учителя грамоты Евфориона, комического актера Гемина, музыканта Андрона, который обучал его и геометрии. Всем им, как положившим начало его научным занятиям, он оказывал очень большое уважение. (3) Кроме того, он обучался у грамматиков: греческого – Александра Котиенского и латинских – Трозия Апра, Поллиона и Евтихия Прокула из Сикки. (4) Обучался он у ораторов: греческих – Аниния Макра, Каниния Целера и Герода Аттика и латинского – Фронтона Корнелия. (5) Из них всех наибольшее уважение он оказывал Фронтону, которому он просил поставить статую в сенате. Прокула он продвинул до проконсульства, взяв на себя издержки. (6) Будучи еще мальчиком, он усиленно занимался философией. Когда ему пошел двенадцатый год, он стал одеваться, как философ, и соблюдать правила воздержания: занимался в греческом плаще, спал на земле, и мать с трудом могла уговорить его ложиться на кровать, покрытую шкурами. (7) Обучался он также у Коммода[4], с которым ему предстояло породниться[5], обучался и у философа-стоика Аполлония Халкедонского[6].

III. (1) Рвение его к философским занятиям было так сильно, что принятый уже в императорский дворец, он все же ходил учиться на дом к Аполлонию. (2) Слушал он также Секста Херонейского, племянника Плутарха, стоиков Юния Рустика, Клавдия Максима и Цинну Катула. (3) Изучая философию перипатетиков, он слушал Клавдия Севера, а главным образом – Юния Рустика; он и лично уважал его и был последователем его учения. Рустик был человеком сильным в мирных и военных делах и весьма сведущим в стоической философии. (4) С ним он всегда советовался и по государственным, и по своим частным делам, приветствовал его всегда раньше, чем префектов претория, вторично наметил его в консулы[7], а после его смерти потребовал, чтобы сенат поставил ему статуи. (5) Он с таким уважением относился к своим наставникам, что держал у себя в помещении для ларов их золотые изображения, а могилы их всегда чтил, посещая их, принося жертвы и украшая цветами. (6) Он изучал право и слушал Луция Волузия Мециана. (7) На эти занятия он положил так много усилий и труда, что его здоровье пошатнулось. В своем отроческом возрасте он только в этом отношении навлекал на себя порицание. (8) Он посещал и общественные школы мастеров красноречия. Из числа своих товарищей по учению он особенно любил из сенаторского сословия Сея Фусциана и Ауфидия Викторина, а из всаднического – Бебия Лонга и Калена. (9) По отношению к ним он был особенно щедр и тех их них, кому ввиду их звания он не мог поручить государственные дела, старался делать богатыми.

IV. (1) Он был воспитан на лоне Адриана, который, как мы сказали выше, называл его Вериссимом. Когда ему было шесть лет, Адриан дал ему почетное право получить коня от государства, (2) а на восьмом году его жизни записал в коллегию салиев. (3) В бытность свою салием он получил знамение ожидавшей его императорской власти: когда все они по обычаю бросали на подушку венки[8], то последние падали на разные места, а его венок попал на голову Марса, словно его надела какая-то невидимая рука. (4) Будучи жрецом-салием, он был и первым выступающим, и запевалой, и руководителем, многих посвятил и лишил посвящения, причем никто не подсказывал ему, так как он сам выучил все песни. (5) На пятнадцатом году жизни он надел мужскую тогу, и с ним по воле Адриана была немедленно помолвлена дочь Луция Цейония Коммода. (6) Немного позднее он был устроителем латинских празднеств[9]. Выполняя вместо должностных лиц это почетное поручение, он показал себя с самой лучшей стороны; так же – и на пирах, данных императором Адрианом. (7) После этого он уступил все отцовское имущество, на раздел которого звала его мать, своей сестре и сказал, что ему достаточно и состояния деда; к этому он прибавил, чтобы и мать, если хочет, завещала свое состояние сестре для того, чтобы сестра не была беднее своего мужа. (8) Он отличался уступчивостью, и его иногда можно было заставить пойти смотреть охоту в цирке, появиться в театра или присутствовать на зрелищах. (9) Кроме того, он занимался живописью под руководством Диогнета. Он любил кулачный бой, борьбу, бег, ловлю птиц; особенную склонность он имел к игре в мяч и к охоте. (10) Но от всех этих наклонностей его отвлекали философские занятия, которые сделали его серьезным и сосредоточенным. От этого, однако, не исчезла его приветливость, которую он проявлял прежде всего по отношению к своим, затем – к друзьям, а также и к менее знакомым людям. Он был честным без непреклонности, скромным без слабости, серьезным без угрюмости.

V. (1) При таких обстоятельствах, когда после смерти Луция Цезаря Адриан стал искать наследника императорской власти, причем Марка сочли неподходящим – ему было всего восемнадцать лет, – Адриан усыновил Антонина Пия, женатого на тетке Марка, но с тем условием, чтобы Пий усыновил Марка, а Марк усыновил Луция Коммода[10]. (2) В день усыновления Вер[11] увидел во сне[12], что плечи у него из слоновой кости и попробовав, подходящи ли они для несения тяжести, нашел их более сильными, чем обычно. (3) Узнав, что он усыновлен Адрианом, он скорее испугался, чем обрадовался, и, получив приказание переселиться в частный дом Адриана, неохотно ушел из материнских садов. (4) Когда домашние спросили его, почему он с такой печалью принимает императорское усыновление, он изложил им, какие неприятности заключает в себе императорская власть. (5) Тогда он впервые вместо Анния стал называться Аврелием, потому что в силу усыновления он перешел в фамилию Аврелиев, то есть в фамилию Антонина. (6) Таким образом, он был усыновлен на восемнадцатом году жизни, во второе консульство Антонина, ставшего ему отцом. По предложению Адриана, он был намечен в квесторы[13], причем возраст его не послужил препятствием[14]. (7) Перейдя после усыновления во дворец, он продолжал проявлять по отношению к родным такое же уважение, какое он оказывал им в бытность частным человеком. (8) Как и в своем частном доме, он был бережлив и старателен и желал действовать, говорить, мыслить сообразно с правилами отца.

VI. (1) Когда Адриан скончался в Байях и Пий отправился, чтобы привезти его останки, Марк, оставленный в Риме, выполнил надлежащие обряды в память деда и – в качестве квестора – устроил гладиаторские бои таким образом, словно он был частным человеком. (2) После кончины Адриана Пий немедленно через посредство своей жены запросил Марка и, объявив недействительной помолвку Марка с ...[15] Луция Цейония Коммода, пожелал помолвить ... ввиду неподходящего возраста; после размышления Марк заявил о своем согласии. (3) После этих событий Пий наметил Марка, который был до этого квестором, вместе с собой в консулы, пожаловал его наименованием Цезаря и, когда Марк был уже намеченным консулом[16], поставил его в качестве севира во главе отряда римских всадников[17]. Он сидел рядом с Марком, когда тот вместе со своими сотоварищами устраивал севиральные игры. Он велел ему переселиться в дом Тиберия[18], окружил его, несмотря на его сопротивление, дворцовой роскошью и по приказу сената принял его в коллегии жрецов. (4) Пий вторично наметил Марка в консулы[19], когда и сам в четвертый раз вступал в должность консула. (5) В то самое время, когда Марк занимал такие должности и, подготовляясь к управлению государством, участвовал в действиях отца, он продолжал весьма ревностно посещать ученые собрания. (6) Затем он женился на Фаустине, и после рождения дочери ему были дарованы трибунские полномочия и проконсульская власть вне Рима; к этому было добавлено право пяти докладов[20]. (7) Он пользовался у Пия таким влиянием, что тот никогда никого не продвигал без его согласия. (8) Однако Марк оказывал отцу полнейшее повиновение, хотя кое-кто и нашептывал против него, и больше всех Валерий Гомулл, (9) который, увидев Луциллу, мать Марка, совершавшую в своих садах поклонение перед статуей Аполлона, стал нашептывать Пию: «Она сейчас молится о том, чтобы окончились дни твоей жизни и чтобы ее сын стал императором». Но такие речи совсем не действовали на Пия: (10) настолько велика была порядочность Марка и его скромность, когда он стал соучастником императорской власти.

VII. (1) Он очень заботился о своем добром имени, так что, будучи еще мальчиком, всегда убеждал своих прокураторов не вести себя вызывающе и иногда отвергал назначавшиеся ему наследства, отдавая их близким родственникам. (2) Наконец, он так вел себя в течение двадцати трех лет в доме отца, что любовь к нему с каждым днем возрастала; за все эти годы он отлучился из дому только на две ночи, да и то в разные сроки. (3) Поэтому, когда Антонин Пий почувствовал приближение конца жизни, он призвал своих друзей и префектов, всем им представил Марка как преемника своей власти и утвердил его. Тотчас же после этого он дал трибуну пароль «самообладание» и велел перенести в спальню Марка золотую статую фортуны, которая обычно стояла в спальне государя. (4) Свою долю материнского имущества Марк передал Муммию Квадрату[21], сыну своей сестры, так как последняя уже умерла. (5) После кончины божественного Пия, когда сенат принудил его взять на себя государственное управление, он назначил соучастником императорской власти своего брата, которого он назвал Луцием Аврелием Вером Коммодом, и нарек Цезарем и Августом. (6) И с этого времени они стали совместно править государством. Тогда впервые Римская империя стала иметь двух Августов ...[22] разделил с другим. Вскоре сам он принял имя Антонина. (7) И словно он был отцом Луция Коммода, он назвал его и Вером, прибавил ему имя Антонина и дочь свою Луциллу помолвил за брата. (8) По случаю этого союза они предписали включить в списки[23] для получения хлеба мальчиков и девочек, обозначив их новыми именами. (9) Совершив все, что полагалось совершить в сенате, они вместе направились в преторианский лагерь и по случаю своего совместного вступления во власть обещали воинам по двадцати тысяч сестерциев, а прочим – соответствующую долю. (10) Совершив пышный обряд выноса, они похоронили тело отца в гробнице Адриана. Вскоре был объявлен общественный траур и установлен официальный порядок погребения. (11) Каждый из них произнес у ростр похвальное слово отцу, из родственников назначили ему фламина, а из ближайших друзей составили товарищество жрецов-аврелианцев.

VIII. (1) Достигнув императорской власти, оба они стали проявлять такую любезность, что никому не приходилось вспоминать о мягкости Пия; даже Марулл, тогдашний автор мимов, безнаказанно подшучивал над ними. (2) Они устроили поминальный гладиаторский бой в честь отца. (3) Марк всецело отдавался философским занятиям, в то же время добиваясь любви граждан. (4) Но эту счастливую и спокойную жизнь императора нарушило прежде всего бывшее при них очень грозное наводнение от разлива Тибра. Оно повредило много зданий в городе, погубило множество животных и породило сильнейший голод. (5) Все эти бедствия Марк и Вер сумели облегчить благодаря своей заботливости и своему присутствию. (6) В это время происходила и Парфянская война, которую Вологез, подготовившись еще при Пии, объявил в правление Марка и Вера, обратив в бегство Атидия Корнелиана, управлявшего тогда Сирией. (7) Грозила также война в Британии, а катты вторглись в Германию и Рецию. (8) Против британцев был послан Кальпурний Агрикола, против каттов – Ауфидий Викторин. (9) На войну с парфянами с согласия сената был отправлен брат Вер[24]. Сам же Марк остался в Риме, так как городские дела требовали присутствия императора. (10) Что же касается Вера, то Марк, проводив его до Капуи, дал ему в спутники в знак почета своих друзей из сената и присоединил к ним руководителей всех дворцовых ведомств. (11) Но когда Марк вернулся в Рим и узнал, что в Канузии Вер захворал, он поспешил повидаться с ним, предварительно произнеся в сенате обеты. Последние он немедленно выполнил, когда по возвращении в Рим узнал о переправе Вера. (12) Вер же, прибыв в Сирию, стал проводить жизнь в наслаждениях в Антиохии и Дафне, увлекаясь гладиаторскими боями и охотами. Войну с парфянами вели за него его легаты, а он был провозглашен императором, (13) тогда как Марк все свои часы отдавал государственным делам и терпеливо, почти добровольно[25] и охотно переносил распущенный образ жизни брата. (14) Наконец, Марк, находясь в Риме, организовал и упорядочил все, что было нужно для войны.

IX. (1) В Армении успешно вел дело Стаций Приск, взяв Артаксаты. Обоим государям было присвоено имя Армянского. Сначала Марк из скромности отказывался от него, впоследствии же все-таки принял его. (2) После окончания войны каждый из императоров получил имя Парфянского. И на этот раз Марк отказался от предложенного ему наименования, но потом принял его. (3) Принятие же имени отца отечества, поднесенного ему в отсутствие брата, он отложил до прибытия последнего[26]. (4) В середине войны он проводил до Брундизия Цивику, который был дядей Вера по отцу, и свою дочь, которой предстояло выйти замуж, поручив ее заботам своей сестры и богато ее одарив. (5) Он послал ее к Веру, а сам немедленно вернулся в Рим; его заставили возвратиться толки тех, кто говорил, что Марк хочет присвоить себе славу окончания войны и ради этого отправляется в Сирию. (6) Проконсулам он написал, чтобы никто не выезжал навстречу его дочери во время ее путешествия. (7) Тем временем он дал твердую основу тяжбам о свободном состоянии: он первый приказал, чтобы всякий гражданин в тридцатидневный срок заявлял у префектов государственного казначейства в храме Сатурна о родившихся у него детях, дав последним имя. (8) В провинциях он установил порядок, по которому у государственных регистраторов должны были делаться такие же заявки, как в Риме у префектов государственного казначейства, чтобы родившиеся в провинции, если бы им случилось устанавливать свои права свободнорожденных, могли бы получить оттуда удостоверение. (9) Кроме того, он подкрепил весь этот закон, касающийся свидетельских показаний относительно свободного состояния. Предложил он и другие законы – относительно менял и аукционов.

X. (1) Сенат он назначил судьей по многим делам, главным образом, по тем, которые касались области его собственного ведения. Расследования о гражданском состоянии умерших он приказал производить в пределах пятилетнего срока. (2) Никто из государей не оказывал сенату большего уважения. Оказывая честь сенату, он поручил многим бывшим преторам и консулярам решать дела частных лиц, чтобы благодаря занятию судебными делами возрастал их авторитет. (3) Многих из своих друзей он ввел в состав сената со званием бывших эдилов и преторов. (4) Многим сенаторам, обедневшим не по своей вине, он пожаловал звание трибунов или эдилов. (5) В это сословие он зачислял только тех, кого он сам хорошо знал. (6) Уважение его к сенаторам выражалось и в том, что при привлечении кого-нибудь из них к суду по уголовному делу он расследовал это дело секретно и уже потом объявлял о нем; в разборе таких дел он не разрешал принимать участие римским всадникам. (7) Всякий раз, как у него была возможность, он участвовал в заседаниях сената, хотя бы ему не о чем было докладывать, если только он был в Риме; если же он хотел о чем-нибудь доложить, то сам приезжал даже из Кампании. (8) Кроме того, он часто участвовал в комициях, оставаясь там до самой ночи; из курии он никогда не уходил раньше, чем консул объявит: (9) «Мы больше не задерживаем вас, отцы сенаторы». Сенат он сделал судьей по апелляциям на решения консула. (10) К судебным делам он относился с особенным вниманием: он увеличил в календаре число присутственных судебных дней, предназначив для ведения судебных дел двести тридцать дней в году. (11) Он первый назначил претора по опекунским делам, чтобы установить больший порядок в назначении опекунов, тогда как раньше для назначения опекунов обращались к консулу. (12) Что касается попечителей, которые раньше в силу Леториева закона давались только при распущенности или при слабоумии, то он постановил, чтобы их получали все недостигшие совершеннолетия без указания причины.

XI. (1) Он оберегал государственные доходы и положил предел клевете ябедников, наложив пятно бесчестия на ложных доносчиков. Он презирал доносы, от которых могла бы обогащаться императорская казна. (2) Он придумал много благоразумных мероприятий относительно выдаваемого государством питания. Из числа сенаторов он выделил попечителей для многих городов, чтобы тем самым расширить круг сенаторских званий. (3) Во время голода он выдал италийским городам хлеб из Рима и вообще он проявлял заботу о снабжении хлебом. (4) Он всячески ограничивал зрелища, на которых выступали гладиаторы. Ограничил он и подарки актерам, приказав платить им по пяти золотых, притом с таким расчетом, чтобы ни один устроитель зрелища не давал больше десяти золотых. (5) С особенной тщательностью он следил за исправностью улиц в Риме и больших дорог. Он строго наблюдал за делом хлебного снабжения. (6) Он выказал заботу об Италии, назначив для нее судей[27] по примеру Адриана, который велел консулярам творить суд. (7) Доведенным до истощения испанцам он добросовестно помог, произведя вопреки предписаниям ...[28] и Траяна набор среди италийцев. (8) Он добавил также законы относительно налога на наследство в размере одной двадцатой части[29], относительно опекунства над вольноотпущенниками, относительно материнского имущества[30], а также относительно доли детей в наследстве от матери; о том, чтобы сенаторы неиталийцы имели в Италии имущество в размере одной четвертой части своего состояния[31]. (9) Кроме того, он дал попечителям районов и дорог полномочия либо самим наказывать, либо отправлять для наказания к префекту Рима тех, кто требовал с кого-либо что бы то ни было сверх установленных пошлин. (10) Он скорее восстанавливал старое право, нежели вводил новое. Он всегда имел при себе префектов[32] и диктовал свои приговоры, сообразуясь с их авторитетными высказываниями и проектами. Преимущественно он пользовался указаниями законоведа Сцеволы.

XII. (1) К народу он обращался так, как это было принято в свободном государстве. (2) Он проявлял исключительный такт во всех случаях, когда нужно было либо удержать людей от зла, либо побудить к добру, богато наградить одних, оправдать – выказав снисходительность – других. Он делал дурных людей хорошими, а хороших – превосходными, спокойно перенося даже насмешки некоторых. (3) Так, когда некий Ветразин, пользовавшийся очень дурной славой, просил у него почетной должности, он посоветовал ему сначала освободиться от репутации, какую он имел у народа. Когда тот сказал ему в ответ, что он видит преторами многих из них, кто сражался вместе с ним на арене, император терпеливо вынес это замечание. (4) Избегая слишком поспешно карать людей, он не приказал претору, который очень дурно вел некоторые дела, сложить с себя преторскую должность, но разбор судебных дел поручил его сотоварищу. (5) Он никогда не проявлял пристрастия в пользу императорского казначейства, когда судил по делам, которые могли бы принести последнему выгоду. (6) Отличаясь твердостью, он в то же время был совестлив. (7) После возвращения его брата с победой из Сирии было постановлено присвоить им обоим имя отцов отечества, так как Марк в отсутствие Вера держал себя с необыкновенным тактом по отношению к сенаторам и всем прочим людям. (8) Кроме того, им обоим был поднесен гражданский венок[33], а Луций просил, чтобы Марк вместе с ним справлял триумф; он просил также о том, чтобы сыновья Марка были названы Цезарями[34]. (9) Однако Марк был настолько умерен, что, хотя он и справил триумф вместе с Луцием, все же после его смерти он называл себя только Германским; это прозвище он приобрел на войне, которую вел сам. (10) В триумфальном шествии они везли с собой и детей Марка обоего пола, везли даже маленьких девочек. (11) В одеянии триумфаторов они смотрели на игры, назначенные по поводу триумфа. (12) Среди других доказательств человеколюбия Марка заслуживает особого упоминания следующее проявление его заботливости: он велел подкладывать для канатных плясунов подушки, после того как упало несколько мальчиков; с тех пор и доныне под веревкой протягивается сеть. (13) В то время, как шла Парфянская война, вспыхнула война с маркоманнами. Благодаря ловкости тамошних начальников начало ее долго оттягивалось, так что можно было по окончании восточной войны приступить к Маркоманнской. (14) По возвращении брата после пятилетнего отсутствия, намекнув народу во время царившего тогда голода на то, что предстоит война, он выступил в сенате, указывая на необходимость участия обоих императоров в Германской войне.

XIII. (1) Страх, вызванный войной с маркомаинами, был так велик, что Антонин решил призвать отовсюду жрецов, выполнить иноземные обряды, произвести всякого рода очищения Рима. (2) Из-за этого задержалось даже его отправление на войну, и он справил также лектистернии[35] по римскому обряду в течение семи дней. (3) Свирепствовала такая моровая язва[36], что трупы увозились на повозках и двуколках. (4) Тогда Антонины установили очень суровые законы насчет погребений и могил: они запретили устраивать могилы как кому хочется[37]. Это правило соблюдается и доныне. (5) Моровая язва унесла много тысяч людей, и притом много видных лиц; самым выдающимся из них Антонин поставил статуи. (6) Так велико было его милосердие, что он приказал производить на государственный счет похороны умерших из простого народа. Один проходимец, искавший вместе с несколькими соучастниками удобного случая произвести грабежи в Риме, произнес с вершины фигового дерева на Марсовом поле речь перед толпой о том, что с неба падет огонь и будет конец света, если он, упав с дерева, превратится в аиста. Действительно в назначенный срок он упал с дерева и выпустил аиста, который был у него за пазухой. Когда его привели к императору и он во всем сознался, император простил его.

XIV. (1) Однако оба императора, облачившись в плащи полководцев, отправились на войну, в то время как виктуалы и маркоманны производили повсюду смятение, а другие племена, теснимые с севера варварами, начинали военные действия, если их не впускали в римские пределы. (2) Этот поход императоров принес немалую пользу уже тогда, когда они дошли до Аквилеи: ведь многие цари ушли назад со своими народами и перебили зачинщиков смятения. (3) Квады же, потеряв своего царя, заявили, что утвердят избрание нового царя не раньше, чем нашим императорам будет угодно признать его. (4) Так как многие из них направляли к легатам императоров посольства, прося прощения за отпадение, то Луций отправился дальше неохотно: (5) он полагал, что ввиду смерти префекта претория Фурия Викторина и гибели части войска следует возвратиться обратно. Марк же, считая, что бегство варваров и все прочие признаки их готовности отказаться от войны представляют собой обман с целью спасти себя от разгрома, грозившего им со стороны такой огромной военной силы, думал, что следует продолжать наступление. (6) Наконец, перейдя Альпы, они продвинулись дальше и устроили все, что им было нужно для охраны Италии и Иллирика. (7) По настойчивому требованию Луция было решено, чтобы Луций после отправки предварительного извещения сенату вернулся в Рим. (8) Но через два дня после того, как они двинулись в путь, Луций, сидя с братом в повозке, внезапно умер[38], пораженный апоплексическим ударом.

XV. (1) Марк имел привычку во время циркового представления читать, слушать доклады, писать заключения. За это, говорят, он часто подвергался насмешкам[39] со стороны народа. (2) Большим влиянием при Марке и Вере пользовались вольноотпущенники Гемин и Агаклит. (3) Марк был человеком настолько благородным, что скрывал и оправдывал пороки Вера, хотя они причиняли ему глубокое огорчение. После его смерти он обожествил его. Его теток и сестер он поддержал и возвеличил, назначив им почести и содержание. Самого же Вера он почтил множеством священнодействий. (4) Он назначил ему фламина и товарищество антониновских жрецов и оказал ему все почести, какие полагаются обожествленным. (5) Но никто из государей не защищен от тяжкой клеветы, и даже о Марке ходила молва, будто он либо отравил Вера, разрезав свиную матку ножом, одна сторона которого была обмазана ядом, и дав съесть брату отравленный кусок, а себе оставив неотравленный; (6) либо убил его с помощью врача Посидиппа, который, как говорят, не вовремя пустил Веру кровь. После смерти Вера Кассий поднял восстание[40] против Марка.

XVI. (1) Марк в высшей степени благожелательно относился к своим: всех близких он осыпал всякими знаками почета, а своему сыну, хотя тот был преступным и грязным, он рано дал имя Цезаря, затем жреческую должность[41], тотчас же после этого – звание императора[42], участие в триумфах[43] и консульство[44]. (2) В это время без ... император сыну шел в цирке пешком у триумфальной колесницы. (3) После смерти Вера Марк один управлял государством, (4) гораздо свободнее и полнее отдаваясь своим добродетельным наклонностям, так как ему не мешали уже ни заблуждения Вера, прикрывавшиеся притворной суровостью (это был его врожденный порок), ни его извращенный образ мыслей и наклонности, которые, главным образом, и вызывали неудовольствие Марка Антонина уже с первых дней его жизни. (5) Сам Марк отличался таким спокойствием духа, что выражение его лица никогда не менялось ни от горя, ни от радости: он был последователем стоической философии, которую он перенял от превосходных преподавателей и сам усваивал из различных источников. (6) Адриан наметил бы его, как говорят, себе в преемники, если бы этому не помешала его молодость. (7) Это видно из того, что он выбрал его затем для Антонина Пия как человека, достойного того, чтобы власть над Римской империей когда-нибудь перешла к нему.

XVII. (1) Итак, он управлял после этого римскими провинциями с необыкновенной умеренностью и добротой. Он с успехом вел войны против германцев. (2) Необыкновенную войну с маркоманнами, какой еще не бывало на памяти людей, он закончил доблестно и удачно, и притом в такое время, когда тяжкая моровая язва погубила много тысяч и среди народа, и среди воинов. (3) Таким образом, он освободил Паннонии от рабства, разгромив маркоманнов, сарматов, вандалов, а вместе с ними и квадов. В Риме, как мы уже сказали, он справил над ними триумф вместе со своим сыном Коммодом, которого он уже сделал Цезарем. (4) Истощив на эту войну всю свою казну, он даже не подумал требовать от провинциалов каких-нибудь чрезвычайных поборов. На форуме божественного Траяна он устроил торги принадлежавших императору предметов роскоши; он продал золотые, хрустальные, мурриновые бокалы, императорские сосуды, шелковую золоченую одежду жены, даже драгоценные камни, которые он нашел в большом количестве в потайной сокровищнице Адриана. (5) Эта распродажа длилась два месяца и было выручено столько золота, что он мог, закончив Маркоманнскую войну так, как он желал, дать покупщикам такое разрешение: кто хочет вернуть купленные вещи и получить назад деньги, пусть знает, что это позволено. И он не выказывал никакого неудовольствия ни против тех, кто не отдавал купленого, ни против тех, кто отдавал его. (6) Затем он дал высокопоставленным лицам позволение устраивать пиры с тем же убранством, какое было у него самого, и с одинаковой обслугой. (7) Устраивая народу зрелища, он был так щедр, что выпустил одновременно сто львов, которые были убиты стрелами.

XVIII. (1) Так он правил, окруженный всеобщей любовью, так что одни называли его братом, другие – отцом, третьи – сыном, как кому позволял возраст, и все любили его, и закончил он свои дни[45] на восемнадцатом году своего правления и на шестьдесят первом году жизни. (2) И так ярко проявилась любовь к нему в этот день императорских похорон, что никто не считал нужным горевать о нем, так как все были уверены, что, ниспосланный богами, он возвратился к богам. (3) Многие рассказывают, что до окончания похорон и сенат, и народ (чего не бывало ни раньше, ни впоследствии) не в разных местах, но собравшись вместе, нарекли его благодатным богом. (4) И этот столь великий и столь прекрасный человек, и в жизни и после смерти равный богам, оставил такого сына, как Коммод: если бы он был счастлив, то не оставил бы после себя сына. (5) Мало того, что люди разного возраста, разного пола, всякого состояния и звания воздавали ему божеские почести, святотатцем считался тот, кто не имел в своем доме его изображения, хотя по своим средствам мог или должен был иметь его. (6) И ныне еще во многих домах среди богов-пенатов стоят статуи Марка Антонина. (7) Немало было людей, которые, вещая, объявляли, что в сновидениях он предсказал им много верного о будущем. (8) Поэтому ему был воздвигнут храм, даны антониновские жрецы, товарищество, фламины и все то, что с древних времен назначалось обожествленным.

XIX. (1) Некоторые говорят – и это кажется правдоподобным, – что Коммод Антонин, его преемник и сын, родился не от него, а был плодом прелюбодеяния, и добавляют к этому такую, живущую в народной молве, сказочку. (2) Как-то раз Фаустина, дочь Пия и жена Марка, при виде проходивших мимо гладиаторов воспылала любовью к одному из них – и после долгих страданий, причиненных любовным недугом, призналась в своей любви мужу. (3) Когда Марк обратился к халдеям[46], они дали совет убить этого гладиатора с тем, чтобы Фаустина омылась его кровью и потом возлегла с мужем. (4) Когда это было сделано, Фаустина, правда, освободилась от любви, (5) но на свет появился Коммод – скорее гладиатор, чем император: будучи императором, он выступал публично перед народом почти тысячу раз в гладиаторских боях, как это будет указано в его жизнеописании. (6) Этот рассказ считается правдоподобным на том основании, что сын столь безупречного государя отличался такими нравами, какие чужды даже любому учителю гладиаторов, любому актеру, любому из тех, кто выступает на арене, наконец, любому человеку, в котором, как в помойной яме, соединены всякая грязь и преступление. (7) Многие говорят и так, что Коммод – вообще плод преступной любви: ведь хорошо известно, что в Кайоте Фаустина выбирала себе любовников из матросов и гладиаторов. (8) Когда Марку Антонину говорили о ее поведении, предлагая развестись с ней, если он не хочет казнить ее, он, говорят, сказал: «Если я разведусь с женой, то нужно возвратить ей и приданое»[47]. (9) А что другое могло считаться приданым, как не императорская власть, которую он получил от тестя, будучи им усыновлен по воле Адриана? (10) Но жизнь хорошего государя, его безупречность, уравновешенность и благочестие имеют такую силу, что ненависть, которую вызывают к себе его близкие, не может затмить его славы. (11) Словом, Марку Антонину не могли повредить ни его сын-гладиатор, ни распутная жена, так как он оставался всегда верен себе и ничьи нашептывания не могли его изменить. (12) И до нашего времени на него смотрят как на бога, каким он и Вам самим, святейший император Диоклетиан, казался и прежде, кажется и теперь: ведь Вы чтите его среди ваших божеств не так, как прочих, а особенно, и часто говорите, что своим образом жизни и милосердием вы хотите сравняться с Марком, превзойти которого в философии не мог бы сам Платон, если бы вернулся к жизни. Но об этом кратко и сжато.

XX. (1) Вот что произошло в правление Марка Антонина после смерти его брата. Прежде всего тело последнего было перевезено в Рим и похоронено в усыпальнице предков[48], (2) ему были назначены божеские почести. Затем, выразив признательность сенату за обожествление брата, Марк незаметно намекнул, что все военные планы, благодаря которым были побеждены парфяне, принадлежали лично ему. (3) Кроме того, он добавил несколько слов, в которых намекнул, что теперь, наконец, он как бы приступит к управлению государством, так как удалился тот, кто обнаружил свою нерадивость. (4) И то, что говорил Марк, сенат понял именно так, что он, по-видимому, благодарит за смерть Вера. (5) Затем он щедро наделил правами, почестями и деньгами его сестер, родственников и вольноотпущенников. Ведь он относился всегда с необыкновенной внимательностью к тем мнениям, какие о нем высказывались, и старался всегда узнать правду, – что всякий говорит о нем, исправляя то, что, как казалось, вызывало справедливые упреки. (6) Отправляясь на Германскую войну, он, не выждав срока траура, выдал замуж свою дочь[49] за престарелого Клавдия Помпеяна, сына римского всадника, родом из Антиоха, человека не очень знатного (впоследствии он сделал его два раза консулом), (7) тогда как дочь Марка была Августой и дочерью Августы. Но этот брак был не по душе и Фаустине, и самой выдаваемой замуж.

XXI. (1) Когда мавры стали опустошать почти всю Испанию, против них успешно повели дело его легаты. (2) И когда в Египте воины-буколы причинили много бед, они были разбиты[50] Авидием Кассием, который впоследствии поднял мятеж. (3) В дни, предшествовавшие отправлению на войну, живя в уединении в своем пренестинском имении, он потерял своего семилетнего сына Вера Цезаря, у которого была вырезана опухоль под ухом. (4) Он горевал о нем только пять дней, даже утешал врачей, а затем вновь обратился к государственным делам. (5) Так как это были дни игр в честь Юпитера всеблагого и величайшего, он не захотел помешать им наложением общественного траура; он только приказал назначить умершему сыну статуи, чтобы проносить его изображение в торжественном шествии во время цирковых игр, а также вставить его имя в песню салиев. (6) Ввиду того, что моровая язва все еще продолжалась с прежней силой, он тщательнейшим образом восстановил почитание богов и, как это было сделано в Пуническую войну, снарядил на войну рабов, которых он назвал волонтерами[51], по образцу волонов. (7) Вооружал он и гладиаторов, которых назвал «услужливыми». Он сделал воинами и разбойников Далмации и Дардании. Вооружил он и диогмитов. Он нанял также против германцев и вспомогательные отряды из германцев. (8) Кроме того, он со всей тщательностью подготовил легионы к Германской и Маркоманнской войнам. (9) Чтобы не накладывать тяжелого бремени на провинциалов, он, как мы сказали, устроил на форуме божественного Траяна аукцион дворцовых вещей, где, кроме одежд, бокалов и золотых сосудов, он продал статуи и картины великих мастеров. (10) При самом переходе через Дунай он истребил маркоманнов, а взятую ими добычу возвратил провинциалам.

XXII. (1) Все племена от пределов Иллирика до Галлии объединились; это были маркоманны, варисты, гермундуры и квады, свевы, сарматы, лакринги и буреи[52]... эти и другие вместе с виктуалами, созибы, сикоботы, роксоланы, бастерны, аланы, певкины, костобоки. Грозила война и с парфянами, и с британцами. (2) Много потрудившись и сам, он победил самые свирепые племена, причем воины подражали ему, а войско вели также легаты и префекты претория. Он принял сдавшихся ему маркоманнов и очень многих переселил в Италию. (3) Прежде чем что-либо сделать, он всегда – не только по военным делам, но и по гражданским – советовался с лицами, занимавшими высокое положение[53]. (4) Его любимым высказыванием было: «Справедливее мне следовать советам стольких столь опытных друзей, нежели стольким столь опытным друзьям повиноваться моей воле, воле одного человека». (5) Видимая суровость, проявлявшаяся и в его трудах на войне, и в его жизни, проистекавшая от его философской выучки, вызывала тяжкие нарекания, (6) однако злоречивым людям он отвечал либо устно, либо письменно. (7) Много знатных лиц погибло во время Германской, или Маркоманской, войны, вернее – войны с множеством племен (всем им он поставил статуи на форуме Ульпия)[54]. (8) Поэтому друзья часто советовали ему удалиться от военных действий и вернуться в Рим. Но он презрел их советы и продолжал оставаться; ушел он не раньше, чем закончил все войны. (9) Проконсульские провинции он делал консульскими, а консульские – проконсульскими или преторскими в зависимости от требований войны[55]. (10) Смуту, поднявшуюся в области секванов, он прекратил, действуя строгостью и авторитетом. (11) Он привел в порядок испанские дела, которые пришли в расстройство из-за Лузитании. (12) Сына своего Коммода он вызвал к себе на границу и объявил его здесь совершеннолетним[56]. По этому случаю он произвел раздачу народу, а его самого раньше законного срока наметил в консулы[57].

XXIII. (1) Он неохотно принимал сообщения о том, что префект Рима конфисковал чье-либо имущество. (2) Сам он при раздачах государственных средств проявлял величайшую бережливость, что заслуживает скорее похвалы, нежели порицания. (3) Но людям порядочным он давал деньги, городам, приходившим в упадок, оказывал помощь и там, где этого требовала необходимость, отменял подати и налоги. (4) Он дал строжайшее приказание, чтобы в его отсутствие об устройстве развлечений для римского народа заботились наиболее богатые люди. (5) Между прочим, когда он взял на войну гладиаторов, в народе были толки о том, что, отняв у народа развлечение, он хочет заставить народ заниматься философией. (6) Чтобы не мешать торговле, он велел показывать представления пантомимов попозже, а не в течение всего дня[58]. (7) Как мы сказали выше, были толки о любовных связях его жены с пантомимами, но в своих письмах он это опроверг. (8) Тот же Марк запретил ездить в пределах Рима верхом или в повозках. Он уничтожил общие для обоих полов бани[59]. Он обуздал распущенные нравы матрон и затных молодых людей. Он очистил священнодействия в честь Сераписа от пелузийской грубости. (9) Правда, были слухи и о том, что некоторые люди под личиной философии терзают государство и частных лиц, но он это опроверг.

XXIV. (1) У Марка Антонина было обыкновение подвергать всех обвиненных меньшим наказаниям, чем какие полагаются по законам, хотя иногда по отношению к явным преступникам, совершившим тяжкие преступления, он оставался неумолимым. (2) По уголовным делам, возбужденным против видных лиц, он производил расследование сам, проявляя при этом величайшую справедливость; он даже упрекал претора, слишком быстро разбиравшего дела обвиняемых, и приказывал ему вторично произвести расследование, говоря, что достоинство обвиняемых требует того, чтобы человек, который судит от имени народа, выслушал их. (3) Справедливость он соблюдал и по отношению к взятым в плен врагам. Бесконечное число пленных из разных племен он разместил на римской земле. (4) Своими молитвами он исторгнул молнию с неба против военной хитрости врагов, а для своих, когда они страдали от жажды, он испросил дождь[60], (б) Он хотел создать провинцию Маркоманнию, хотел создать также и провинцию Сарматию[61]; (6) и он создал бы их, если бы в это же время на Востоке не поднял восстания Авидий Кассий, который провозгласил себя императором, как говорят некоторые, по желанию Фаустины, считавшей мужа безнадежно больным. (7) Другие – на том основании, что Кассий называл Марка божественным, говорят, что Кассий провозгласил себя императором, распустив ложный слух о смерти Антонина. (8) Антонин был не очень обеспокоен отложением Кассия и не применил к его близким никаких суровых мер. (9) Но сенат объявил его врагом, а его имущество было конфисковано в пользу государственного казначейства.

XXV. (1) Итак, оставив войну с сарматами и маркоманнами, он отправился против Кассия. (2) В Риме также были волнения, словно туда в отсутствие Антонина мог прибыть Кассий. Но Кассий был очень скоро убит, и голова его была принесена Антонину. (3) Однако Марк не радовался убийству Кассия и приказал похоронить его голову. (4) Войско убило также Мециана (сына Кассия), которому было поручено управление Александрией; ведь Кассий назначил себе и префекта претория, который тоже был убит. (5) Марк запретил сенату выносить суровые приговоры участникам отложения. (6) Вместе с тем, он просил в продолжение его правления не убивать ни одного сенатора, чтобы не запятнать его власть. (7) Тех, кто был сослан, он приказал вернуть, и лишь очень немногие центурионы оказались казненными. (8) Простил он и те города, которые стали на сторону Кассия, простил и антиохийцев, которые в угоду Кассию говорили много дурного о Марке. (9) Он отнял у них зрелища и запретил общественные собрания и всякого рода сходки; он послал направленный против антиохийцев очень суровый эдикт. (10) Об их мятежном настроении говорит и приведенная у Мария Максима речь, которую произнес Марк среди своих друзей. (11) Он не пожелал посетить Антиохию, когда отправлялся в Сирию, (12) не пожелал он посетить и Кипр, откуда родом был Кассий.

XXVI. (1) Он побывал в Александрии, милостиво обходясь с жителями города. Впоследствии, однако, он посетил и Антиохию. Он вел много переговоров с царями, закрепил мирные отношения со всеми прибывшими к нему царями и послами персов. (2) Он был очень дорог всем восточным провинциям; во многих он оставил следы своей философии. (3) У египтян он держал себя, как простой гражданин и философ, – во всех ученых собраниях, храмах, повсюду. Несмотря на то, что александрийцы высказывали много добрых пожеланий Кассию, он всех их простил и оставил у них свою дочь. (4) Он потерял свою Фаустину, которая умерла[62] от внезапно постигшей ее болезни в поселке Галале у подошвы Таврских гор. (5) Он просил сенат назначить Фаустине почести и храм и произнес похвальную речь, хотя молва упорно обвиняла ее в безнравственности. Антонин либо ничего не знал об этом, либо делал вид, что не знает. (6) Он учредил в честь своей умершей жены «фаустинианских девочек». (7) Он принес благодарность сенату за объявление Фаустины божественной: (8) она сопровождала его во всех летних походах, так что он называл ее «матерью лагерей». (9) Поселок, в котором умерла Фаустина, он сделал колонией ее имени и выстроил ей храм, но впоследствии этот храм посвятили Гелиогабалу. (10) По своей мягкости он позволил, но не приказывал убить Кассия. (11) Сын Кассия Гелиодор подвергся ссылке, другие получили право свободно выбрать место изгнания, а также часть своего имущества. (12) Дети Кассия получили больше половины отцовского имущества, кроме того им было подарено золото, серебро, а женщинам также и драгоценные украшения. Дочь Кассия Александрия и его зять Друнциан[63] получили право свободно передвигаться и были препоручены мужу тетки императора. (13) Во всяком случае, Марк горевал о смерти Кассия, говоря, что он хотел до конца своего правления не проливать крови сенаторов.

XXVII. (1) Устроив дела на Востоке, Марк прибыл в Афины и, чтобы доказать свою нравственную чистоту, принял посвящение в таинства Цереры[64] и один вошел в святилище. (2) Возвращаясь в Италию морским путем, он выдержал сильнейшую бурю. (3) Прибыв в Брундизий, он в Италии и сам оделся в тогу, и велел воинам быть в тоге; никогда в его правление воины не появлялись в военных плащах. (4) По прибытии в Рим он справил триумф, потом отправился в Лавиний. (5) Затем он присоединил к себе Коммода в качестве сотоварища по трибунским полномочиям[65]. Он произвел раздачу народу и устроил изумительные зрелища. Затем он исправил многое в гражданском управлении. (6) Он установил предел для расходов на гладиаторские бои. (7) Он постоянно повторял изречение Платона: «Государства процветали бы, если бы философы были властителями или если бы властители были философами»[66] . (8) Своего сына он соединил браком с дочерью Бруттия Презента и свадьбу справил так, как она справляется у частных людей. По этому поводу он еще раз произвел раздачу народу. (9) Затем он отправился[67], чтобы окончить войну, и, руководя военными действиями, умер, в то время как нравы его сына перестали соответствовать наставлениям Марка. (10) Он в течение трех лет вел войну с маркоманнами, гермундурами, сарматами и квадами и, проживи он еще один год, он. создал бы римские провинции из земель этих народов. (11) За два дня до своей смерти, допустив к себе своих друзей, он, говорят, высказал о сыне такое же суждение, какое высказал Филипп об Александре[68], когда он дурно отозвался о последнем; и при этом он добавил, что он огорчен совсем не тем, что умирает, а тем, что оставляет после себя [такого][69] сына: (12) Коммод уже показал себя беспутным и жестоким.

XXVIII. (1) Смерть его была такова. Захворав, он призвал к себе сына и прежде всего попросил его не считать эту войну совершенно законченной, чтобы не казалось, что он действует во вред государству. (2) Когда сын ответил, что он прежде всего желает прекращения моровой язвы, Марк позволил ему действовать, как он хочет, но просил его подождать немного дней и не уезжать тотчас же. (3) Затем он перестал принимать пищу и питье, желая умереть, и тем усилил свою болезнь. (4) На шестой день он призвал своих друзей и беседовал с ними, смеясь над бренностью человеческих дел и выражая презрение к смерти; он говорил друзьям: «Что вы плачете обо мне, а не думаете больше о моровой язве и об общей смерти?». (5) Когда они хотели уйти, он, испустив стон, сказал: «Если вы уже покидаете меня, то я говорю вам последнее прости, уходя раньше вас». (6) Когда его спросили, кому он препоручает своего сына, он ответил: «Вам, если он будет того достоин, и бессмертным богам». (7) Войско, узнав о его болезни, испытало сильнейшую скорбь, так как он пользовался исключительной любовью. (8) На седьмой день его состояние ухудшилось. Он допустил к себе только сына, но и его тотчас же отпустил, боясь, как бы на него не перешла зараза. (9) Отпустив сына, он закрылся с головой, как бы желая заснуть, и ночью испустил дух. (10) Говорят, он желал смерти сына, так как предвидел, что тот будет таким, каким он и оказался после смерти отца; он боялся, как он сам говорил, что сын будет подобен Нерону, Калигуле и Домициану.

XXIX. (1) Ему ставили в вину то, что он выдвигал на разные высокие места любовников своей жены – Тертулла, Тутилия, Орфита и Модерата, хотя Тертулла он однажды застал завтракающим вместе с ней. (2) Имея его в виду, один актер, игравший на сцене раба, на вопрос глупого господина об имени любовника его жены, три раза сказал в присутствии Антонина «Тулл», а когда глупец продолжал спрашивать, он ответил: «Я уже сказал тебе трижды – Тулл[70] его имя». (3) Об этом было много толков в народе. Много говорили об этом и другие, порицая долготерпение Антонина. (4) Задолго до своей смерти, прежде чем отправиться на войну с маркоманнами, он клятвенно заявил в Капитолии, что с его ведома не был казнен ни один сенатор; при этом он сказал, что он сохранил бы жизнь даже тем, кто восстал против него, если бы все делалось с его ведома. (5) Ничего он так не боялся и ни с чем так не боролся, как с разговорами о его скупости; во многих письмах он опровергает такого рода обвинения. (6) Упрекали его и в том, что он умел притворяться и не был таким простодушным, каким хотел казаться или какими были Пий и Вер. (7) Ставили ему в вину и то, что он увеличил наглость придворных, не проводя время со своими друзьями и не приглашая их на пиры. (8) Он постановил причислить к богам своих родителей. Друзей своих родителей, даже тех, кто уже умер, он почтил статуями. (9) Он не сразу оказывал доверие ходатаям, но всегда долго расследовал, чтобы узнать правду. (10) После смерти Фаустины Фабия[71] всеми способами старалась выйти за него замуж, но он, имея столько детей и не желая навязать им мачеху, взял себе в наложницы дочь прокуратора своей жены.

V

Юлий Капитолин.

ВЕР

 I. (1) Знаю, что большинство писателей в своих исторических сочинениях описали жизнь Марка и Вера таким образом, что сначала познакомили читателей с жизнью Вера, имея в виду не ту последовательность, в какой они правили государством, а ту, в какой они жили. (2) Я же – ввиду того, что сначала принял власть Марк, а потом уже и Вер, который, правда, умер раньше Марка, – счел нужным описать сначала жизнь Марка, а затем – Вера. (3) Итак, Луций Цейоний Элий Коммод Вер Антонин[1], который, по желанию Адриана, был назван Элием, а вследствие усыновления Антонином получил имена Вера и Антонина, не причисляется ни к хорошим государям, ни к дурным. (4) Про него известно, что он не выделялся особыми пороками, не отличался и достоинствами. Прожил он, не пользуясь вполне свободно своими правами государя, но находился при Марке, разделяя с последним – на одинаковых и равных правах – императорскую власть. Но распущенность нравов и чрезмерная склонность к разгульной жизни противоречила учению, которому следовал Марк. (5) Ведь он был простодушен и ничего не мог скрывать. (6) Родным отцом Вера был Луций Элий Вер, который, будучи усыновлен Адрианом, первый стал называться Цезарем и, достигнув такого положения, скончался. (7) Деды, прадеды и множество предков Вера были консулярами. (8) Родился Луций в Риме в преторство своего отца, за семнадцать дней до январских календ[2] – это дата рождения Нерона[3], который достиг высшей власти. (9) Предки его со стороны отца были родом большей частью из Этрурии, а со стороны матери – из Фавенции.

II. (1) Происходя из этого рода, он, после усыновления его отца Адрианом, перешел в род Элиев и по смерти своего отца, Цезаря, оставался в семействе Адриана. (2) Последний велел Аврелию усыновить его, когда, заботясь о будущем своего потомства, он пожелал сделать своим сыном Пия, а внуком – Марка (3) с условием, чтобы Вер женился впоследствии на дочери Пия. Она была выдана за Марка ввиду неподходящего возраста Вера, как мы об этом рассказали в жизнеописании Марка. (4) Вер женился на дочери Марка – Луцилле. Воспитывался Вер в Тибериевом доме[4]. (5) Он слушал латинского грамматика Скавра, сына того Скавра[5], который был грамматиком у Адриана, греческих грамматиков – Телефа, Гефестиона, Гарпократиона; риторов Аполлония, Целера Каниния и Герода Аттика; латинского ритора – Корнелия Фронтона; философов – Аполлония и Секста. (6) Всех их он очень любил и сам, в свою очередь, был любим ими, несмотря на то что он не отличался способностями к наукам. (7) Он любил в детстве писать стихи, а впоследствии – речи. Говорят, что он был лучшим оратором, нежели поэтом, а говоря по правде, – он был еще более плохим поэтом, нежели ритором. (8) Кое-кто утверждает, что он пользовался помощью даровитых друзей, а то, что написано им, как бы это ни оценивать, составлено для него другими; говорят, что в его окружении всегда было много красноречивых и образованных людей. (9) Воспитателем его был Никомед. Вер любил удовольствия, отличался чрезмерной веселостью; он был очень склонен ко всякого рода пристойным забавам, играм и шуткам. (10) Достигнув семилетнего возраста, он был переведен в семью Аврелиев и воспитывался там, имея перед глазами нравы и авторитетный пример Марка. Любил он охоту, борьбу в палестре и всякого рода упражнения, принятые у молодежи. (11) Во дворце императора он прожил в качестве частного лица двадцать три года.

III. (1) В тот день, когда Вер получил мужскую тогу, Антонин Пий освятил храм своего отца и проявил щедрость по отношению к народу. (2) Когда Вер в качестве квестора[6] давал народу зрелища, он сидел посередине между Пием и Марком. (3) После своего квесторства Вер сразу же был сделан консулом[7] вместе с Секстием Латераном. Спустя несколько лет он вторично был сделан консулом[8] вместе с братом Марком. (4) Но он долго был не у дел и не пользовался теми почестями, какими был наделен Марк. (5) Так, до своего квесторства он не заседал в сенате; во время путешествия он ехал не с отцом, а с префектом претория; ему не было дано никакого другого почетного звания, как только «сын Августа». (6) Он увлекался цирковыми играми, а также гладиаторскими боями. Несмотря на то, что его обуревала такая страсть к наслаждениям и излишествам, Пий держал его при себе, вероятно, потому, что Адриан, желая называть его своим внуком, приказал Пию усыновить его. Вообще Пий, как кажется, проявлял по отношению к нему чувство долга, а не любовь. (7) Однако Антонин Пий любил его простодушие и порядочное поведение и убеждал его следовать также примеру брата. (8) После смерти Пия Марк дал ему все – даже допустил к участию в императорской власти и сделал его своим соправителем, хотя сенат вручил власть ему одному.

IV. (1) Дав ему императорскую власть и предоставив трибунские полномочия, а затем наделив его консульским достоинством, Марк приказал называть его Вером, перенеся на него свое имя, тогда как до этого времени тот назывался Коммодом. (2) Луций, в свою очередь, в делах управления повиновался Марку как легат проконсулу или как наместник императору. (3) На первых порах Марк обращался к воинам с речью от имени обоих, и Вер, помня о совместном управлении, держал себя с достоинством и считался с примером Марка. (4) Но когда он отправился в Сирию, то там опозорил себя не только невоздержанным образом жизни, но и распутством и юношескими любовными похождениями. (5) Говорят также, что впоследствии, по возвращении из Сирии, он дошел до такой распущенности, что устроил у себя дома настоящий кабак, куда ходил даже после пира у Марка, причем его обслуживали там всякого рода мерзкие люди. (6) Рассказывают также, что он ночи напролет играл в кости, усвоив себе этот порок в Сирии, и дошел в своих пороках до того, что мог соперничать с Гаем, Нероном и Вителлием, шатался ночью по кабакам и лупанарам, закрыв голову обыкновенным капюшоном, какой носят в дороге, и пировал с разными проходимцами; затевал драки, скрывая от людей, кто он такой, и часто возвращался домой избитый, с синяками на лице и узнанный в кабаках, несмотря на свои старания остаться неизвестным[9]. (7) В трактирах он бросал крупные монеты, чтобы разбить ими чаши. (8) Он любил цирковых наездников, покровительствуя при этом партии зеленых[10]. (9) Он очень часто устраивал во время своих пиров гладиаторские бои, затягивая такие пиры на всю ночь и засыпая на пиршественном ложе, так что его поднимали вместе с подстилками и переносили в спальню. (10) Спал он очень мало, пищеварением обладал очень хорошим. (11) Марк, зная о нем все, делал вид, что ничего не знает, стыдясь упрекать брата.

V. (1) Рассказывают, между прочим, про один замечательный пир, устроенный Вером, на котором, прежде всего, присутствовало двенадцать человек, хотя есть известная поговорка о числе пирующих «Семеро – угощаются, девятеро – ругаются». (2) Каждому из гостей был подарен красивый раб, который прислуживал этому гостю; каждому были подарены распорядитель на пирах и поднос; далее, подарены были живые домашние и дикие птицы, а также четвероногие – тех пород, мясо которых подавалось за столом; (3) каждому были подарены также мурриновые и хрустальные александрийские чаши после каждого их употребления – столько раз, сколько пили; были подарены также золотые и серебряные бокалы, украшенные драгоценными камнями; были подарены даже венки, сплетенные из золотых лент вперемежку с несезонными цветами; были подарены и золотые сосуды с душистыми мазями, имевшие вид алебастровых баночек; (4) были подарены и повозки вместе с мулицами, погонщиками мулов и серебряной упряжью, чтобы гости возвращались с ними домой. (5) Пир этот обошелся, говорят, в шесть миллионов сестерциев. (6) Когда Марк услыхал об этом пире, он, говорят, испустил стон и пожалел о судьбе государства. (7) После пира до рассвета шла игра в кости. (8) Это произошло уже после Парфянской войны, на которую, говорят, Марк отправил его либо для того, чтобы он не бесчинствовал в Риме на глазах у всех, либо – чтобы приучить его во время путешествия к бережливости, либо – чтобы он, пережив ужасы войны, возвратился домой исправившимся, либо – чтобы он понял, наконец, что он – император. (9) Но в какой степени Марк достиг своей цели, – это может показать как образ жизни Вера вообще, так и тот пир, о котором мы рассказали.

VI. (1) О цирковых играх он заботился в такой степени, что часто по поводу их писал из провинции письма и получал ответы. (2) Даже присутствуя в цирке и сидя вместе с Марком, он подвергался оскорблениям со стороны голубых за то, что непристойнейшим образом покровительствовал их противникам. (3) Он сделал себе и носил с собой золотое изображение коня по кличке «Крылатый», принадлежавшего партии зеленых. (4) Он клал в ясли этому коню вместо ячменя изюм и орешки и приказывал покрывать его окрашенным в пурпур военным плащом и в таком виде приводить его к себе в Тибериев дворец. Когда этот конь пал, он соорудил ему гробницу на Ватиканском холме. (5) В честь этого коня впервые стали требовать для коней золотых монет или призов. (6) Конь этот был в таком почете, что партия зеленых часто требовала для него целый модий золотых. (7) Когда его отправляли на войну против парфян, Марк провожал его до Капуи. Предаваясь пьянству на всех виллах, Вер захворал и слег в Канузии. Брат поспешил туда, чтобы навестить его. (8) Много позорного и недостойного вскрылось в поведении Вера и во время этой войны: (9) когда был убит легат[11], перебиты легионы, сирийцы замышляли отложиться и Восток подвергался опустошениям, он охотился в Апулии; у Коринфа и Афин он катался по морю с музыкой и пением и задерживался в каждом известном своими удовольствиями приморском городе Азии, Памфилии и Киликии.

VII. (1) Прибыв в Антиохию, он предался роскошному образу жизни. Между тем полководцы – Стаций Приск, Авидий Кассий и Марций Вер – в течение четырех лет закончили Парфянскую войну, дошли до Вавилона, Мидии и завоевали Армению. (2) Вер приобрел прозвание Армянского, Парфянского и Мидийского, и оно же было присвоено Марку, находившемуся в это время в Риме. (3) В продолжение четырех лет Вер проводил зиму в Лаодикее, лето – в Дафне[12], остальную часть года – в Антиохии. (4) Он был предметом насмешек для всех сирийцев; сохранилось много шуток, сказанных ими на его счет в театре. (5) Во время сатурналий и в другие праздничные дни он всегда пускал выросших в его доме рабов в столовую. (6) Под влиянием уговоров своих приближенных он все же дважды направлялся к Евфрату. (7) Он также вернулся в Эфес, чтобы встретить свою жену Луциллу, отправленную к нему Марком, главным образом для того, чтобы сам Марк не явился вместе с ней в Сирию и не проведал о его постыдном поведении, так как Марк говорил в сенате, что он намерен сам проводить свою дочь в Сирию. (8) По окончании войны он отдал в управление царства – царям, а провинции – своим приближенным. (9) Затем он отправился в Рим для празднования триумфа, но неохотно, так как Сирию он оставлял с таким чувством, словно это было его царство. В Риме он справил триумф вместе с братом, приняв от сената те прозвания[13], которые раньше получил, находясь среди войска. (10) Про него рассказывают, между прочим, что в Сирии он, по желанию своей любовницы[14], обыкновенной продажной женщины, сбрил себе бороду. По этому поводу у сирийцев ходило много шуток на его счет.

VIII. (1) Было что-то роковое в том, что во все провинции, через которые он возвращался, и в самый Рим он, казалось, приносил с собой заразу. (2) Моровая язва, говорят, появилась сначала в Вавилонии, где в храме Аполлона из золотого ящика, случайно разрубленного одним воином, вырвался тлетворный дух и затем распространился по земле парфян и по всему миру. (3) Это произошло не по вине Луция Вера, а по вине Кассия, вероломно захватившего Селевкию, которая приняла наших воинов, как своих друзей. (4) Однако римлян оправдывает, среди других писателей, также и Квадрат[15], написавший историю Парфянской войны; он обвиняет жителей Селевкии, которые первыми нарушили клятву верности. (5) Вер питал к Марку такое уважение, что пожелал присвоенные ему прозвания разделить с Марком в день триумфа[16], который они совместно справили. (6) Но по возвращении с Парфянской войны он стал относиться к брату с меньшим почтением, проявляя предосудительную уступчивость по отношению к вольноотпущенникам и во многих случаях распоряжаясь независимо от брата. (7) Вдобавок ко всему этому, он вывез из Сирии актеров, словно это были какие-то цари, привезенные для триумфа. Самым замечательным из них был Максимин, которого он нарек именем Париса. (8) Кроме того, Вер построил на Клавдиевой дороге виллу, пользовавшуюся очень дурной славой. Там он в течение многих дней кутил среди необыкновенной роскоши со своими вольноотпущенниками и друзьями Париса, присутствие которых не стесняло его ни в каком отношении. (9) Он пригласил и Марка, который прибыл, чтобы показать брату почтенный и достойный подражания образец безупречных нравов. В течение пяти дней пребывания на этой вилле Марк все время занимался расследованием судебных дел, между тем как его брат либо пировал, либо готовился к пирам. (10) Был у Вера и актер Агрипп, по прозвищу Мемфий, которого он привез из Сирии как трофей Парфянской войны, назвав его Аполавстом. (11) Привез он с собой и музыкантш, игравших на струнных инструментах, и флейтистов, и мимических актеров, и шутов, и фокусников, и всякого рода рабов, какие составляют утеху Сирии и Александрии. Казалось, он закончил войну, которая велась не против парфян, а против актеров.

IX. (1) Что такое расхождение в образе жизни и многое другое поселило между Марком и Вером вражду – это не было очевидной истиной, а служило предметом тайных слухов. (2) В особенности показателен следующий случай. Марк послал в Сирию на правах легата некоего Либона, своего двоюродного брата. Либон держал себя там заносчиво, как не подобает порядочному сенатору, и говорил, что в случае какого-нибудь сомнения он будет писать своим братьям. Находившийся там Вер не мог этого выносить. Либон неожиданно захворал и умер при почти явных признаках отравления. Тогда некоторым, но не Марку, показалось, что его коварно убил Вер. Этот случай еще больше усилил слухи о неладах между Марком и Вером. (3) Большое влияние на Вера оказывали, как мы об этом говорили в жизнеописании Марка, вольноотпущенники Гемин и Агаклит. (4) За последнего Вер, против воли Марка, выдал замуж вдову Либона; когда Вер справлял эту свадьбу, Марк не принимал участия в брачном пиршестве. (5) Были у Вера и другие бесчестные вольноотпущенники, например Кед, Эклект и прочие. (6) Всех их Марк после смерти Вера удалил под предлогом того или иного почетного назначения, удержав при себе только Эклекта, который впоследствии убил его сына Коммода. (7) Так как Марк не желал ни посылать Луция на Германскую войну одного, ни оставлять его одного в Риме из-за беспутной жизни, то они отправились вместе, прибыли в Аквилею (8) и, несмотря на нежелание Вера, переправились через Альпы. Когда они были в Аквилее, Вер проводил время только на охоте и на пирах, а Марк принял на себя все заботы. (9) Об этой войне, – во время которой с одной стороны действовали послы варваров, просивших о мире, а с другой, наши полководцы, – мы очень подробно говорили в жизнеописании Марка. (10) По окончании войны в Паннонии императоры, по настоянию Луция, возвратились в Аквилею, и так как Луций скучал по городским удовольствиям, они поспешили в Рим. (11) Но неподалеку от Альтина Луция внезапно постигла болезнь, называемая апоплексией; его сняли с повозки, пустили кровь и затем доставили его в Альтин. Прожив три дня и потеряв способность говорить, он скончался[17] в Альтине.

X. (1) Были толки о том, будто он вступил когда-то в преступную связь со своей тещей Фаустиной и будто он погиб оттого, что его теща Фаустина коварно подсыпала ему в устрицы яд за то, что он выдал ее дочери тайну своей связи с матерью. (2) Впрочем, возникли и те толки, которые изложены в жизнеописании Марка и противоречат характеру жизни этого человека. (3) Многие приписывают отравление Вера его жене по той причине, что Вер слишком благоволил к Фабии, могущество которой его жена Луцилла не могла выносить. (4) Между Луцием и сестрой его Фабией была действительно столь большая дружба, что шел слух, будто они сговорились лишить жизни Марка. (5) Когда вольноотпущенник Агаклит выдал этот их замысел Марку, Фаустина поспешила устранить Луция, боясь, как бы он не предупредил ее. (6) Вер отличался красивым телосложением, ласковым выражением лица, отпускал бороду почти так же, как это делают варвары, был высок, а наморщенный лоб придавал ему почтенный вид. (7) Говорят, что он так заботился о своих золотистых волосах, что посыпал голову золотыми блестками, чтобы волосы у него еще больше отливали золотом. (8) Речь у него была затрудненная. Он страстно любил игру в кости. Он вел всегда беспутный образ жизни и во многих отношениях напоминал Нерона, но без его жестокости и издевательств. (9) Среди других предметов роскоши была у него хрустальная чаша, которую он называл «Крылатый» в честь любимого коня; величина ее превышала норму, какую может выпить человек.

XI. (1) Прожил он сорок два года. Был императором – совместно с братом – одиннадцать лет[18]. Тело его похоронено в гробнице Адриана, в которой погребен и родной отец его – Цезарь. (2) Известен рассказ, совершенно не вяжущийся с образом жизни Марка, будто он предложил Веру кусок свиной матки, обмазанный ядом, отрезав этот кусок ножом, на одной стороне которого был яд. (3) Но преступно думать так о Марке, хотя бы замыслы и поступки Вера и заслуживали такой кары. (4) Мы не оставим этих толков без обсуждения, но целиком отбрасываем их как опровергнутые и неосновательные, так как после Марка до наших дней – кроме вашей милости, Диоклетиан Август, – даже сама лесть не могла бы создать такого императора.

 1. Вероятнее, в Италике (см. Геллий. 16.13.4; Евтропий. 8.6.1; Иероним. Хроника. 197b)
 2. 24 января 76 г.
 3. Родовое имя Аттиана было не Целий, а Ацилий
 4. 76 г.
 5. Многоточия соответствуют лакунам в рукописном предании.
 6. Гадание по Вергилию (Vergilianae sortes) – широко распространенная в античности разновидность клеромантии (гадание по жребию). Существовало также гадание по Гомеру, Гесиоду и т.д., у христиан – по Библии. Гадать по Вергилию любили и гуманисты Возрождения.
 7. Римлян царь – имеется ввиду Нума Помпилий.
 8. Вергилий. Энеида. 808 сл. (здесь и далее переводы из Энеиды С. А. Ошерова под ред. Ф. А. Петровского)
 9. Лицинии Суре. См.: Плиний Младший. Письма. 4.30; 7.27.
 10. Плотина Помпея – супруга императора Траяна.
 11. 101 г.
 12. 105 г.
 13. Второй поход на даков – 105-106 гг.
 14. Текст лишен смысла: консулами в 107 г. (когда Адриан был претором) были Лициний Сура в третий раз и Созий Сенецион; Юлий Сервиан был консулом во второй раз в 102 г. (вместе с Лицинием Сурой), а второе консульство Аттия Субурана было в 104 г. (вместе с Азинием Марцеллом).
 15. 108 г.
 16. 118 г.
 17. Сравни: [...друзья спросили у Александра, кому он оставляет царство? Он ответил: «Наилучшему»] (Арриан. Поход Александра, 7.6.23. Пер. М. Е. Сергеенко)
 18. ...следовать древнему образу действия – т.е. возврат к идее Августа о сохранении и укреплении существующих границ империи (ср. Тацит. Анналы. I.11)
 19. Партамазирис – в написании имени допущена ошибка: речь идет о Партамаспате.
 20. Август принял имя отца отечества во 2 до н.э., через 25 лет после начала своего правления. Адриан принял это имя в 128 г.
 21. Венечное золото (aurum coronarium). Золотой венец преподносился полководцу-победителю от имени побежденных или союзников. Уже в республиканское время такое добровольное преподношение превратилось в налог.
 22. Ср. Плиний. Панегирик императору Траяну. 26. Пособие для детей бедных граждан было введено при Нерве.
 23. ... общество собеседников императорского величества (contubernium imperatoriae maiestatis) – то же, что и совет принцепса (consilium principis). Употребленное здесь название более не встречается.
 24. 119 г.
 25. См. Адр. VII.2.
 26. Поска – напиток из воды, уксуса и яиц
 27. государственного секретаря (magister epistularum) – анахронизм: такой титул появился лишь при Диоклетиане. Светоний занимал должность личного секретаря (ab epistulis) Адриана. Эту должность Адриан преобразовал в государственную. См. Адр. XXII.8.
 28. ...тайных агентов – frumentarii (собственно, «поставщики хлеба». «Первоначально это был конвой, сопровождавший обозы с хлебом... если в легионах на них и лежит обязанность заботиться о солдатском продовольствии, то она соединяется с другой – следить за солдатами и выслеживать недовольных и подозрительных людей... Со времени Септимия Севера они стояли на Целии в особой казарме (castra Peregrina – „чужеземный лагерь“). Название это объясняется тем, что фрументарии набирались из разных провинциальных легионов, которые состояли из уроженцев провинции») (Сергеенко М. Е. Жизнь Древнего Рима. М., Л., 1964, с.300).
 29. Вероятно, восстание иудеев было связано с переименованием Иерусалима в Colonia Aelia Capitolina и с постройкой храма Юпитера на месте разрушенного в 70 г. иерусалимского храма. Главой этого восстания (131-135/136) был Симон Бар-Кохба.
 30. Известно, что Антонин Пий запретил обрезание (Dig. 48.8.11 pr.); Адриан лишь издал указ о категорическом запрещении кастрации (Dig. 48.4.2). Возможно, впрочем, что Адриан рассматривал обрезание как кастрацию. В тексте: vetabuntur mutilare genitalia.
 31. Об Уммидии Квадрате см. Плиний Младший. Письма. 6.11; 29; 7.24; 9.13.
 32. Ср. своеобразный ответ Гете на этот литературный анекдот:

Нет, за Цезарем я не пошел бы к далеким британцам,
Флор в попину* скорей мог бы меня затащить.
Мне куда ненавистней печального севера тучи,
Чем хлопотливый народ южных пронырливых блох.

(Римские элегии. 15.1-4. Пер. Н. Вольпина).
* Попина – трактир
 33. Сигилларии (Sigillaria – «праздник фигурок») – последние дни Сатурналий. В эти дни римляне обменивались различными подарками; первоначально – глиняными фигурками (sigilla).
 34. Сигмой называлось ложе, напоминавшее своей формой греческую букву S .
 35. Начиная, по крайней мере, с последнего века Республики вполне допускалось, чтобы женщины и мужчины мылись вместе. В некоторых банях, например, в Малых и в Стабиевых, имелось женское отделение, но в Центральных его не было. Распоряжение Адриана было, по-видимому, вскоре забыто, так как Марку Аврелию пришлось упразднить «общие для обоих полов бани» (Марк. 23.8). Гелиогабал разрешил совместные бани (Гелиог. 31.7). Александр Север вновь запретил «смешанные бани» (Алекс. Сев. 24.2), но смешанные бани (balnea mixta) продолжали существовать еще долгое время (ср. C. Just. V.18.11 ¦ 2).
 36. ...диктатором – в областях Италии этот титул сохранился как обозначение высшего должностного лица города.
 37. ...демархом – на территории Италии высший магистрат так именовался только в Неаполе. О других римских магистратурах см. Бартошек М. Римское право. М., 1989.
 38. ...ограждения – saepta или Saepta Julia – часть Марсова поля с деревянными «ограждениями», которые были заменены возведенными по замыслу Юлия Цезаря двумя мраморными портиками с примыкающими к ним колоннадами.
 39. Строительство мавзолея Адриана было завершено в 139 г. (см. Пий. 8.2)
 40. Колосс – статуя Нерона работы Зенодора, превосходившая, по преданию (ср. Марциал. I.70.8), даже знаменитое «чудо света», родосский колосс, высота ее была не менее 100 футов (ок. 30 м).
 41. Как явствует из Плиния Старшего (34.46), Колосс уже раньше был посвящен Солнцу.
 42. Адвокат императорского казначейства (advocatus fisci) – со времени Адриана императорский чиновник, защищавший интересы фиска – личной казны императора. Позднее эта должность называлась patronus fisci.
 43. ...недавно (statim) – Петер предлагает конъектуру: strictim (бегло, поверхностно).
 44. По поводу ... судебных дел – перевод по конъектуре Хельма (de iudiciis); конъектура Казобона: «по поводу доносов» (de indiciis).
 45. См. Адр. Прим. 27
 46. ...докладчика – a libellis. Существование этой должности, обычно занимаемой вольноотпущенниками, засвидетельствовано при Тиберии; начиная со времени Клавдия это постоянно существующая должность.
 47. ...великого понтифика – с 12 до н.э. этот титул связывается с верховной властью и входит в титулатуру императора. До отречения Грациана от этого титула (379 г.) его имели и христианские императоры.
 48. Конец 136 г.
 49. ...назначив его консулом – на 137 г.
 50. Ср. Элий. 6.3.
 51. 138 г.
 52. Путаница в именах. Антонин Пий усыновил Марка Анния Вера, т.е. Марка Аврелия Антонина, и Луция Цейония Коммода, т.е. Луция Аврелия Вера.
 53. 10 июля 138 г.
 54. Эти знаменитые стихи вызвали множество переводов и подражаний; в частности, они переведены Байроном (сб. Hours of idleness).
 1. ...вырезан из ее чрева – ventre caeso.
 2. caesaries.
 3. caesius.
 4. До усыновления полное имя Элия было Луций Цейоний Коммод. Прозвище Вер приписывается Элию в «Жизнеописаниях Цезарей» ошибочно (ср. Адриан XXIII.11; XXIV.1 и т.д.). После усыновления он стал называться Луцием Элием Цезарем.
 5. Ошибка. Полное имя отца Элия было Луций Цейоний Коммод.
 6. Ср. Адриан XXIII.13. Ошибка. Элий был претором в 130 г., консулом он был в год своего усыновления (136 г.), вторично консулом – в 137 г. в том же году ему были вверены обе Паннонии.
 7. Вергилий. Энеида. 6.869 сл. (здесь и далее переводы из Энеиды С. А. Ошерова под ред. Ф. А. Петровского), где имеется в виду Марк Клавдий Марцелл, сын сестры Августа, умерший в 19 лет.
 8. Вергилий. Энеида. 6.870 сл.
 9. Вергилий. Энеида. 6.883 сл.
 10. Ср. Светоний. Веспасиан. XXIII.4
 11. начальников канцелярий – magistri scrinii. Анахронизм. Слово scrinium появляется в названиях отделов императорской канцелярии при Диоклетиане.
 12. См. Адриан XXIII.16.
 13. Ежегодно 3 января в Риме – сенат, понтифики и другие жреческие коллегии, в провинциях – проконсулы и легаты – приносили обеты и молитвы о здоровье и благополучии императора и его семьи.
 14. Ср. Адриан XXIV.1; Элий VI.9; Пий IV.5; Марк. V.1. Указание на то, что Луций Вер (т.е. Антонин Вер) был усыновлен Марком Аврелием, неверно: Луций Вер был усыновлен вместе с Марком Аврелием.
 15. Анния Галерия Фаустина Младшая, будущая супруга императора Марка Аврелия.
 16. ...государь должен умереть полным сил, а не расслабленным – ср. Сенека. Письма. 8.1; 37.2; 82.21. Монтень (Опыты. 2.21) сравнивает эти слова Адриана с предсмертными словами Веспасиана (см. Светоний. Веспасиан. XXIV).
 1. До усыновления полное имя Антонина Пия было Тит Аврелий Фульвий Бойоний Аррий Антонин.
 2. 19 сентября 86 г.
 3. Евтропий. 8.8.1.
 4. Pius – благочестивый.
 5. 120 г.
 6. ...земляной вал – так называемая линия Клайд-Форт (от Глазго до залива Ферт-оф-Форт); возведение земляного вала со рвом было начато в 80 г. Агриколой. Вал Пия достраивался при Септимии Севере. Грандиозный Адрианов вал находится южнее (от залива Солуей-Ферт до устья р. Тайн).
 7. Пий принял имя отца отечества в 139 г.
 8. ...фламинок – flaminicae (жрицы). О существовании фламинок в официальном императорском культе сообщается только здесь, но хорошо известно о существовании в муниципальных культах фламинок как здравствующих, так и посмертно обожествленных супруг императоров.
 9. Марк Аврелий был консулом в 140 г.
 10. Луций Вер стал квестором в 22 года (при полагающихся 25).
 11. Грекостадий (первоначально гостиный двор для иностранных делегаций) – здание в Восьмом районе, между базиликой Юлии и современной церковью Санта-Мария делла Консолационе.
 12. ...амфитеатр – Колизей.
 13. Ср. Адриан XIX.11.
 14. ...храм Агриппы – Пантеон, Ср. Адриан XIX.10.
 15. Ср. Гелий XV.1.2.
 16. См. Павсаний 8.43.4.
 17. Перевод по конъектуре Кари (Eupatorem), рукописное чтение – curatorem.
 18. 145 г.
 19. 154 г.
 20. Аполлоний – философ-стоик из Халкедона, учитель Марка Аврелия и Вера. См. Марк Аврелий. Наедине с собой. 1.8.1; 17.10.
 21. дом Тиберия находился в северо-западной части Палатина; в 80 г. дом сгорел и Домициан построил его заново. При Калигуле к дому были пристроены новые помещения.
 22. 7 марта 161 г.
 1. Ошибка. Мать Марка Аврелия называлась Домиция Луцилла.
 2. 26 апреля 121 г.
 3. См. Пий. I.7.
 4. Имеется в виду Элий (ср. Элий. II.1).
 5. См. Марк. IV.5.
 6. См. Пий. X.4, прим.
 7. ... наметил его в консулы – на 162 г.
 8. ... бросали на подушку, на которой находилось изображение бога. См. Марк. XIII.2, прим.
 9. Латинские празднества справлялись на Альбанской горе близ Рима в честь Юпитера – покровителя Лация.
 10. См. Элий. V.12, прим.
 11. То есть Марк Аврелий.
 12. Ср. Дион. 71.36.1.
 13. 139 г.
 14. См. Пий. VI.10, прим.
 15. Для восполнения лакуны, выявленной Казобоном, можно использовать Марк. IV.5. и Вер. II.3.
 16. ... консулом – на 140 г.
 17. Севир – начальник одного из шести отрядов (турм) римских всадников.
 18. См. Пий. X.4, прим.
 19. 145г.
 20. ... право пяти докладов – право императора на заседании сената ставить, по своему усмотрению, до пяти докладов на голосование в первую очередь. О дальнейшем развитии этого права см.: Перт. V.6; Алекс. I.3; Проб. XII.8.
 21. Вероятно, речь идет о Марке Уммидии (Муммий – ошибочное написание) Квадрате.
 22. Предложены следующие восполнения лакуны: <тогда, как раньше никто, получив власть, не> и т. д. (Хельм); <когда оставленную ему власть он> и т. д. (Моммзен).
 23. Ср. Пий. VIII.1; Адр. VII.8.
 24. 162г.
 25. Перевод по конъектуре Казобона.
 26. Марк Аврелий принял имя отца отечества в 166 г.
 27. iuridici. См. Адр. XXII.13. В компетенцию этих лиц (последнее упоминание о которых относится ко времени Галлиена) входили дела о наследстве, назначение опекунов, они разбирали жалобы на муниципальные власти, контролировали доставку продовольствия.
 28. Предложены следующие дополнения: <Нервы> (Унгер); <Адриана> – с перестановкой имен Адриана и Траяна (Бэренс).
 29. vicesima hereditatum. Этот налог был введен еще Августом в 6 г.
 30. Закон о наследовании материнского имущества (так называемый Senatus Consultum Orphitianum), принятый в 178 г., признал законное право наследования после матери всем ее детям (законным и внебрачным), причем они получали преимущество перед ее братьями и сестрами, и агнатами.
 31. О подобной мере Траяна см. Плиний. Письма. 6.19.
 32. ... имел при себе префектов – имеются в виду два начальника личной стражи императора (praefecti praetorio). Эта должность была введена Августом во 2 г. до н. э.
 33. ... гражданский венок (corona civica) преподносится тому, кто в сражении спас жизнь римского гражданина. Гражданский венок был присужден Августу как «спасителю всех граждан» (ср. Светоний. Тиб. XXVI.2). Позднее гражданский венок становится одним из атрибутов императорской власти.
 34. Коммод и Марк Анний Вер были провозглашены Цезарями 12 октября 166 г.
 35. ... лектистернии (lectisternia) – обряд греческого происхождения, введенный в Риме в 399 г. до н. э. по приказу «Сивиллиных книг». Во время этого обряда происходило «угощение» изображений богов; при этом изображения мужских божеств находились на подушках (pulvinaria – ср. Марк. IV.3), а женских – на креслах (sella, отсюда – sellisternium). Первоначально обряд происходил под открытым небом, впоследствии – в храмах. Последнее упоминание о лектистерниях относится ко времени поражения при Тразименском озере (217 г. до н. э. Ливий. 22. 10. 9), но из этого еще не следует, что этот обряд был совершенно забыт: сохранились монеты времени Тита, предположительно изображающие лектистернии, устроенные после извержения Везувия.
 36. ... моровая язва была завезена с Востока армией Вера (ср. Вер. VIII.1 сл.) и распространилась до Рейна (ср. Аммиан Марцеллин. 23.6.24). При Коммоде эпидемия возобновилась (см. Дион. 72. 14. 3; Геродиан. 1. 12. 1 сл.).
 37. Испорченное место. Вероятно, прежде всего речь идет о возобновлении строгого запрета, введенного еще законами Двенадцати таблиц хоронить в черте города (ср. рескрипт Адриана – Dig. XLVII.12.3. ¦ 5, также Serv. Ad. Aen. XI. 206; Paul. Sent. 1. 21. 2-3; С. Theod. IX.17.6; С. Just. III.44.12).
 38. См. Вер. IX.10 сл.
 39. Ср. Светоний. Авг. 45.1.
 40. ... Кассий поднял восстание – в 175 г.
 41. 20 января 175 г. См. Комм. I.10; XII.1.
 42. 27 ноября 176 г.
 43. 23 декабря 176 г.
 44. ... консульство – на 177 г.
 45. 17 марта 180 г. в Виндобоне (ныне Вена).
 46. Халдеи – общераспространенное в античности прозвище астрологов и колдунов.
 47. Ср. слова Бурра, обращенные к Нерону, намеревающемуся развестись с Октавией: «а приданое» – то есть власть – «не вернешь ей?» (Дион. 62.13.2).
 48. ... в усыпальнице предков – т. е. в Мавзолее Адриана.
 49. Луцилла, вдова Вера.
 50. 172г.
 51. volones (добровольцы) – так назывались рабы, которые после поражения при Каннах добровольно вступили в римскую армию. См. Ливий. 22.57.11.
 52. Моммзен добавляет <вандалы> (ср. Евтропий. 8.13.1). У Диона (71.3.1) кроме перечисленных здесь народов упоминаются вандалы, лангобарды и обии.
 53. Здесь имеется в виду concilium principis (совет принцепса).
 54. Например, были поставлены статуи командующего гвардией Марка Макриния Виндекса и Марка Клавдия Фронтона, которому в чрезвычайном порядке было поручено объединенное командование над Верхней Мезией и Данией и который погиб в 171 г. в сражении с германцами и языгами.
 55. Марк Аврелий преобразовал сенатские провинции в императорские и наоборот. Смысл этих действий заключался прежде всего в том, что, преобразуя подвергающиеся военной опасности сенатские провинции в императорские, Марк Аврелий тем самым связывал с ними постоянное пребывание армий. Ср. также Светоний. Авг. 47.
 56. 7 июля 175 г.
 57. См. Марк. XVI.1, прим.
 58. Перевод по конъектуре Хельма.
 59. См. Адр. XVIII.10, прим.
 60. Дион (71.8-10) сообщает, что дождь вызвал египетский маг Арнуфис. Согласно христианской легенде (Дион-Ксифилин. 71.9; Евсевий. Церковная история. 5.5), дождь был вызван молитвой солдат 12-го легиона (legio Fulminata), который якобы состоял из одних христиан.
 61. В 175 г., после победы над сарматами Марк Аврелий принял титул Sarmaticus Maximus.
 62. 176 г.
 63. Ошибка. Зятя Авидия Кассия звали Тиберий Клавдий Дрианциан (Dryantianus) Антонин.
 64. Осень 176 г.
 65. 1 января 177 г.
 66. Платон. Государство. 473c-d.
 67. Марк Аврелий и Коммод отправились из Рима 3 августа 178г.
 68. См. Плутарх. Алекс. 6.
 69. Слова, взятые в скобки, добавлены Хельмом.
 70. Игра слов: ter Tullus (трижды Тулл) звучит так же, как Tertullus.
 71. Дочь Луция Цейония Коммода. См. Марк. IV.5.
 1. Полное имя Вера никогда не было таким. До усыновления его звали Луций Цейоний Коммод, после усыновления – Луций Элий Аврелий Коммод; когда Вер стал соправителем Марка Аврелия, он стал называться: император Цезарь Луций Аврелий Вер Август.
 2. 15 декабря 130 г.
 3. Нерон родился 15 декабря 37 г.
 4. О доме Тиберия см. Пий. X.4, прим.
 5. См. Плиний. Письма. 5.12; Геллий. II.15.3
 6. 153 г. См. Пий. VI.10, прим.
 7. 154 г.
 8. 161 г.
 9. Подобное известно о Нероне (Тацит. Анналы. 13.25; Светоний. Нерон. 26; Дион. 61.8 сл.), Отоне (Светоний. Отон. 2.1) и Коммоде (Коммод. III.7).
 10. О цирковых партиях см. Сергеенко М. Е. Жизнь древнего Рима, М.; Л., 1964, с. 250 сл.
 11. Марк Седаний Севериан, наместник Каппадокии.
 12. См. Авид. V.5, прим.
 13. ...прозвания – Армянский, Великий Парфянский, Мидийский.
 14. Имя любовницы было Панфея.
 15. Азиний Квадрат. Квадрат написал на греческом языке историю от основания Рима до правления Александра Севера; история Парфянской войны упоминается Стефаном Византийским.
 16. О «фальшивых» триумфах см. Тацит. Агрикола. 39.1; Плиний. Панегирик. 16.3; Светоний. Кал. 47.
 17. Январь 169 г.
 18. Вер прожил 38 лет, был императором около 8 лет.
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова