Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

в десяти томах

К общему оглавлению

Том III

К оглавлению тома

Глава XXIX. Западнославянские государства в XI—XIII вв.

Западпославянские страны, как и большинство других стран Центральной и Западной Европы, переходили в XI и начале XII в. к развитому феодализму. Этот переход осуществлялся в условиях борьбы чешского и польскою народов против германской феодальной агрессии. 1. Чехия Укрепление феодального строя

Вступление Чехии в новый период развития было связано со значительными успехами в ее хозяйственной жизни. К XII в. большая часть территории страны была уже освоена и занята под разные сельскохозяйственные культуры. Улучшилась техника сельского хозяйства. Прочно утвердились трехпольная система и обработка почвы усовершенствованным железным плугом. Несмотря на то, что в целом хозяйство страны в это время оставалось еще натуральным и процесс отделения ремесла от сельского хозяйства не стал повсеместным, значительные сдвиги в XI—XIII вв. были достигнуты также в развитии городов. На торговых путях, пересекавших Чехию с востока на запад и с севера на юг (из Руси и Польши в Западную Европу), выросли наряду со старым чешским городом Прагой крупные города Моравии — Брно и Оломоуц, ставшие центрами ремесла и торговли.

XI—XIII века были временем, когда феодальная собственность крупных и мелких землевладельцев, а также церкви продолжала расширяться и укрепляться. Уже в X в. от феодалов зависело право пользования пустошами и лесами, в том числе расчистка нови и основание новых сёл. Основывая эти сёла, феодалы заселяли их зависимыми крестьянами и запрещали окрестному населению пользование общинными угодьями. Свободные крестьяне — дедичи, владевшие на наследственном праве земельными участками и занимавшие по своему удельному весу в начале XI в. ещё видное место среди крестьян, ставились тем самым в безвыходное положение. Разорявшиеся в результате запрещения пользоваться общинными угодьями дедичи попадали в зависимость от феодалов, которым они были обязаны платить всякого рода поборы. Важную роль в разорении и закрепощении дедичей играли также прямые захваты их земель феодалами и насильственное закрепощение.

Чешское государство во второй половине XIII в. (слева). И Чешское государство в середине XIV в. (справа).

В то же время шёл процесс окончательного изживания пережитков рабства. Подсоседки (потомки рабов, посаженных на мелкие земельные участки), обязанные выполнять самую тяжелую и ничем не ограниченную барщину, первоначально отличались от других крестьян своим бесправным положением. В XII и XIII вв. по своим повинностям они фактически уже уравнялись с ними. Из дедичей, подсоседков и других слоев сельского населения посиепенно сформировался класс крепостного крестьянства. Наступление феодалов на дедичей вызывало с их стороны активное сопротивление. Судебные процессы XI—XII вв. свидетельствовали о том, что во многих местах крестьяне не желали считаться с запретами, наложенными на леса и пустоши, и нарушали их.

Сбор винограда. Миниатюра из рукописи. XIII в.

Возросшее значение феодального поместья в хозяйственной жизни Чехии вело к ещё большему росту политического могущества феодалов. Основным родом войск уже в XI в. стала феодальная конница. Земли, раздаваемые князьями крупным и мелким феодалам «за верную службу» и получившие общее название выслуг, становились их наследственной собственностью. Важнейшим орудием укрепления классового господства феодалов в XI—XIII вв. сделался иммунитет, юридически подтверждавшийся особыми княжескими грамотами. С окончательным оформлением в Чехии класса феодалов было связано появление в нём слоя «панов» и слоя более мелких феодалов — «шляхтичей второй степени», отличавшихся от панов по своему политическому значению и военной роли. Период феодальной раздробленности

В XI в. раннефеодальная централизация Чешского государства ослабела, страна вступила в период феодальной раздробленности. Территория государства распалась на крайны. Центром каждой крайны был град. Все основные судебные, административные и финансовые должности по управлению крайной находились в руках местных же землевладельцев, в пользу которых поступали особые доходы. Местные феодалы составляли также военное ополчение крайн. Они же обсуждали дела крайны на крайнских съездах (областных сеймах). Все должности по центральному управлению и суду также замещались феодальной знатью. Князья Чехии были бессильны решать вопросы войны, мира или финансов без феодальной знати, заседавшей в сеймах и в совете при князе.

Упадок центральной власти был вызван тем обстоятельством, что развитие производительных сил и вовлечение в сферу хозяйственной деятельности новых земель вели в условиях преобладания натурального хозяйства к усилению местных центров. Однако это не означало полного обособления отдельных районов Чехии, связанных между собой общностью языка и культуры. Несмотря на политическую раздробленность, город Прага сохранил значение центра страны. Единство чешского народа особенно проявлялось в борьбе против немецких и польских феодалов. Чешским князьям Бржетиславу I (1034—1055), Спитигневу II (1055—1061) и Вратиславу II (1062—1092) удалось нанести немецким и польским войскам ряд поражений.

В 1126 г. чехи под руководством князя Собеслава I (1125—1140) разгромили у Хлумца войска императора Лотаря II, взяли его самого в плен и заставили признать независимость Чехии. Поэтому Фридрих I Барбаросса стал на путь дипломатических хитростей и вероломной политики, направленной на расчленение Чехии посредством поддержки в ней отдельных феодалов. Так, Фридрих объявил моравского князя и пражского епископа князьями Германской империи, независимыми от чешского короля. Развитие ремесленного производства и торговли

Наряду с сельским хозяйством к концу XII и началу XIII в. в Чехии успешно развивались городские ремёсла и горный промысел. Вблизи богатых серебряных рудников возникли новые города, получившие важное экономическое значение для всей страны. Развитие горного дела, так же как и развитие ремёсел, вело к расширению обмена между отдельными частями страны, к постепенному ослаблению экономической разобщённости, к развитию внутренней торговли и товарного производства. Важное значение для развития товарного производства и городской жизни в Чехии имел рост её внешней торговли в XI—XIII вв. Из Чехии в районы Верхнего Дуная, в Венецию и Венгрию вывозились лошади, волы, кожи, полотно и пр. С XIII в. начался вывоз зерна и серебра. Торговля между Чехией и Русью велась уже в X в., когда русские купцы приезжали в Прагу. В XI—XIII вв. эта торговля не прекращалась. В результате развития ремесла и торговли роль чешских городов, как экономических и культурных центров страны, возросла. В Чехии, как и в других странах этого времени, города получили особые права в области самоуправления и суда, а горожане сформировались в особое сословие. В деревне углублялся процесс имущественного расслоения. Зажиточных крестьян феодалы переводили на денежную ренту. В целом рост товарного производства в Чехии, являвшийся результатом её внутреннего развития, означал в условиях XIII в. дальнейшее укрепление феодального строя. Возрастание же связей между отдельными частями страны являлось предпосылкой для усиления и централизации феодального государства. Немецкая колонизация

В XII—XIII вв. в Чехии усилился процесс освоения лесов и пустошей, поднятия нови и основания новых деревень. В некоторых странах Европы этот процесс колонизации сопровождался не только перемещением значительных масс населения внутри границ своих государств, но и проникновением переселенцев из соседних стран. Так, в XII в. началось проникновение немецких крестьян-колонистов в ближайшие к Германии чешские земли, ставшее в XIII в. массовым явлением.

Немецкие крестьяне, стремившиеся избегнуть феодального гнёта у себя на родине и поселиться на новых местах, где они могли бы нести более лёгкие повинности, получали в Чехии земли через особых посредников из мелких феодалов, так называемых локаторов. Эти земли немецкие крестьяне получали на условии наследственного держания и за умеренные повинности. Такой порядок поселения, называвшийся в Чехии поселением на «немецком праве», не являлся в сущности новым, так как идо немецкой колонизации при освоении пустошей и основании новых деревень крестьяне привлекались туда на особых условиях. За крестьянами следовали также немецкие купцы и ремесленники, проникавшие в расположенные на оживлённых торговых путях чешские города.

Католические монастыри, являвшиеся агентурой германских императоров и феодалов, стремились использовать немецкую колонизацию как свою опору. Так же смотрели на колонистов и поселявшиеся в Чехии немецкие светские феодалы, которым чешские короли, начиная с Пржемысла Оттокара I (1197—1230), раздавали земельные владения. Чешские короли, стремившиеся усилить свои позиции в «Священной Римской империи», добивались сближения с немецкими князьями и видели в прибывавших из Германии феодалах своих союзников в этом деле. Католическое же духовенство и проникавшие в Чехию немецкие феодалы, стремившиеся к утверждению в ней своего влияния, связывали свои расчёты не с усилением Чешского государства, а, наоборот, с его ослаблением. В Чехии стали селиться также члены духовно-рыцарских орденов — тевтонские рыцари и тамплиеры, начали обосновываться и так называемые «нищенствующие» монахи — францисканцы и доминиканцы.

«Немецкое право», которое вводилось для немецких колонистов во многих деревнях, привело в дальнейшем к крайне вредным для чешского крестьянства последствиям. Там, где оно вводилось, уничтожались все остатки общинных прав крестьян, служивших им средством сопротивления феодальной эксплуатации. Повинности чешских крестьян в деревнях, где вводилось «немецкое право», зависели от воли землевладельца и обычно были высокими. В ряде случаев для устройства немецких поселенцев чешские крестьяне выселялись в другие места, где они уже полностью закрепощались.

В результате проникновения немцев в старые чешские города и основания немцами новых городов (XIII в.) во многих из них образовался привилегированный патрициат, состоявший главным образом из немцев и занявший по отношению к населению господствующее положение как в экономической, так и в политической областях. Это привилегированное немецкое население городов, а также немецкие феодалы и церковь образовали в Чехии своего рода «государство в государстве». В таких условиях немецкая колонизация Чехии, несмотря на то, что само по себе увеличение крестьянского и ремесленного населения имело и известное положительное значение, принесла большой вред дальнейшему развитию производительных сил в стране. Особенно остро это чувствовали народные массы Чехии. Борьба чешского крестьянства и городских низов против феодальной эксплуатации принимала нередко характер борьбы против чужеземного засилья. Чешское государство в XIII в.

Оживление экономических связей между отдельными частями страны к началу XIII в. обусловило усиление королевской власти и ослабление политической самостоятельности крупной знати. Начав усиливаться при Пржемысле Оттокаре I и Вацлаве I (1230 — 1253), королевская власть в Чехии достигла значительных успехов при королях второй половины XIII в. — Пржемысле Оттокаре II (1253—1278) и Вацлаве II (1278—1305). Пржемысл Оттокар II энергично проводил политику возвращения (редукции) коронных земель, попавших раньше в руки феодальной знати. Он стремился также преобразовать местное управление с целью подчинить его центральной власти. В то же время выросло и международное значение Чехии, ставшей крупным феодальным государством Центральной Европы. В 1212 г. Пржемысл Оттокар I в свою очередь добился от Фридриха II Гогенштауфена признания независимости Чехии.

В 1241—1242 гг. Чехия вслед за Венгрией и Польшей подверглась татаро-монгольскому нашествию. Орды Батыя произвели большие опустошения в Моравии. Однако чешский король Вацлав I, воспользовавшись тем, что главные силы татар были ослаблены борьбой, которая велась против них на Руси, сумел остановить их дальнейшее продвижение. Особенной силы достигло Чешское государство при Пржемысле Оттокаре II, который вернул захваченную Гогенштауфенами Хебскую область, присоединил к Чехии Австрию и славянские земли к югу от Дуная — Штирию, Каринтию и Крайну. Созданное обширное славянское государство, простиравшееся от истоков Лабы и Одры до Адриатического моря, Пржемысл Оттокар II отстаивал в ожесточённых войнах с венгерским королём Белой IV.

Печать Вацлава II. XIII в.

На стороне венгерского короля находился галицко-волынский князь Даниил Романович, проявлявший большой интерес к судьбам Средней Европы. Вместе с Белой IV он совершил поход в Чехию в 1253 г. Однако нарушение традиционной чешско-русской дружбы вызвало недовольство в самом Галицком княжестве. «Не было никого раньше в Русской земле,— писал галицко-волынский летописец, — кто воевал бы с землёй чешской, ни храбрый Святослав, ни Владимир Святой». Это недовольство заставило галицкого князя изменить свою политику и отдать в соперничестве между венгерскими и чешскими феодалами предпочтение чешскому королю, которому он помог одержать победу над Белой IV. Более последовательную линию дружбы с Чехией проводил преемник Даниила Романовича — Лев Галицкий. Согласно сообщению галицко-волынского летописца, Лев лично ездил к Вацлаву II, заключил с ним «мир до конца жизни» и вернулся от него с дорогими подарками.

В 70-х годах XIII в. начали сказываться вредные политические последсивия немецкой колонизации. Те города, в которых немецкий патрициат занимал главенствующее положение, не могли быть опорой централизованной чешской монархии. К тому же немецкие князья, недовольные усилением Чешского государства, сумели воспользоваться своей агентурой в Чехии в лице католического духовенства и «нищенствующих» монахов, которые не только организовали против Пржемысла Оттокара II коалицию из его противников, но и оказали помощь восставшим против него местным феодалам во главе с магнатами Витковичами.

В 1278 г. войска чешского короля потерпели поражение в Моравии в битве у Сухих Крут, в которой погиб и сам король. После этого германский император Рудольф Габсбург захватил не только Штирию, Каринтию и Крайну, но и Моравию. Однако Чехия продолжала оставаться сильным государством, политика которого имела большое значение для судеб Центральной Европы. Габсбурги были вынуждены согласиться с объединением (при Вацлаве II) Чехии и Польши в одно государство. Ранняя чешская культура

Черты культурной общности складывавшейся чешской народности проявились уже в VII—IX вв., в период, когда шло формирование общего чешского языка. До появления письменности на чешском языке духовная культура чешского народа получила свое выражение в фольклоре, в народных преданиях и песнях. Народное предание изображало первого чешского князя Пржемысла простым пахарем из села Стадицы. В легенде X в. о князе Вацлаве, убитом его братом Болеславом, сохранилось яркое описание феодальных усобиц в Чехии, а также быта чехов — их одежды, жилищ, домашнего убранства. Запись этой легенды — древнейший (после паннонских житии о Кирилле и Мефодии) письменный источник по истории Чехии. Написанная на старославянском языке, она содержала много чешских слов и оборотов. Значение возникшей в IX в. церковной письменности на старославянском языке заключалось именно в том, что, содействуя сохранению в стране славянских обычаев и обрядовых песен, она сделалась в дальнейшем одним из средств борьбы чешского народа против чужеземной агрессии и католической церкви, которая служила идейной опорой немецкой колонизации.

Народные предания и песни, свидетельствовавшие о самобытной основе ранней чешской культуры, послужили одним из источников для первого чешского летописца, каноника собора св. Вита в Праге Козьмы (1045—1125). Хроника Козьмы Пражского, составленная в трёх книгах, представляет собой выдающийся памятник чешской культуры начала XII в. Её автор был большим знатоком классической и славянской древности, путешественником и крупнейшим писателем своего времени. Козьма Пражский освещал события ранней истории Чехии с точки зрения господствующего класса. Вместе с тем в его хронике нашла отражение народная любовь к родной земле, «текущей сладким медом и млеком», к ее обильной и щедрой природе. Летопись Козьмы проникнута гневом по отношению к врагам Чехии, в ней отчётливо выражено враждебное чувство к начинавшемуся уже в его время проникновению немецких феодалов в Чехию.

Церковь св. Мартина в Пражском Вышеграде. Около 1100 г.

В X—XIII вв. зародилась и получила значительное развитие церковная и гражданская архитектура, а также настенная церковная живопись. Чешское искусство было родственно южнославянским, византийским и древнерусским образцам. Близкими к южнославянской и византийской архитектуре являлись собор в Градище, построенный в IX в., и другие церковные здания в городах. Деревенские же срубные постройки XI—XII вв. стояли ближе всего к древнерусским образцам. Настенная живопись в чешских церквах XI—XIII вв. испытывала на себе несомненное влияние византийских форм. Однако сюжеты отражали события чешской истории. Важное место в живописи занимали темы, относившиеся ко времени правления первых князей из династии Пржемысловичей. Пржемысловичи изображались в церковных росписях в виде статных, сильных, хорошо вооружённых людей. Византийское влияние нашло своё отражение в портретных изображениях на монетах X—XI вв.

Происходившая в XII—XIII вв. немецкая колонизация сопровождалась германизацией придворных кругов и аристократии. Немецкий язык становился официальным языком королевского двора и панских замков. Вместе с элементами немецкого феодального быта в панские замки Чехии стала проникать и немецкая рыцарская литература. Однако чешская культура успешно противостояла чужеземным влияниям. Чешский язык оставался общенародным языком при наиболее интенсивной немецкой колонизации. С этим фактом было вынуждено считаться даже католическое духовенство Чехии. В XII—XIII вв. в богослужебных книгах и латинских словарях появились подстрочные объяснения (глоссы) на чешском языке. Возникла и чешская рыцарская литература. В рыцарских романах конца XIII в. важное место занимали сюжеты из жизни Пржемысла II и его завоеваний. В появившемся в XIII в. драматическом жанре — в народных сценках с танцевальной музыкой — чешский язык стал господствующим. Таким образом, чешская культура успешно развивалась, несмотря на попытки её германизации. 2. Польша в период феодальной раздробленности Развитие феодальных отношений

Развитие феодальных отношений в Польше происходило на основе хотя и медленного, но всё же заметного роста производительных сил. Осваивались необработанные прежде земли, повсеместно распространялось трёхполье, усовершенствовалась плужная обработка земли, возникали новые города. XI—XIII века характеризовались бурным ростом крупного светского и церковного землевладения главным образом за счёт захвата земель лично свободных крестьян-общинников. Резко сократился и княжеский земельный фонд. Сами князья в поисках поддержки со стороны других феодалов раздавали им большие земельные пожалования. Особенно интенсивно росли земельные владения церкви. В XII в. Гнезненское архиепископство, например, владело 87 деревнями. Основная масса крестьян в XII—XIII вв. уже находилась в феодальной зависимости от крупных землевладельцев, была закрепощена и несла феодальные повинности в пользу своих господ. Сельская территориальная община (ополье) являлась уже не свободной, а зависимой от феодала крепостной общиной, хотя и продолжала играть ещё определённую роль в борьбе крестьян за сохранение своих земель и прав. Рабы встречались лишь в качестве домашних слуг в поместьях феодалов.

Польский рыцарь. Изображение на печати. XIII-XIV вв.

Основной формой феодальных повинностей в XII— XIII вв. была натуральная рента. Крестьянин платил порадльное (за плуг — рало) и поволовое (за волов), подворное и подымное. Мелким и крупным скотом крестьянин уплачивал также оброк, называвшийся нарез, зерном — сеп (т. е. «ссыпное»). Особый побор - так называемое ополье — взимался со всей крестьянской общины и уплачивался также крупным скотом. Вся община к тому жз должна была содержать князя с его приближёнными во время их разъездов по государству. Эта обременительная повинность называлась стан. Весьма тягостными для крестьянства были также многочисленные повинности по строительству укреплённых гродов, дорог, мостов, содержанию войска и т. п.

Рост экономического могущества феодалов приводил и к усилению их политического влияния. С середины XII в. крупные земельные собственники, особенно церковные, весьма настойчиво начал и добиваться от князей грамот (привилеев), юридически подтверждавших их налоговый и судебный иммунитет. Расширение политических прав феодала, как правило, приводило к дальнейшему увеличению феодальной ренты и ухудшало положение крестьян. Крестьяне бежали, поджигали панские усадьбы, отказывались работать на феодалов. Свидетельства острой борьбы крестьян против феодального гнёта сохранила так называемая «Польская правда» (середина XIII в.), содержащая запись обычного права. Рост городов

В XII—XIII вв. в Польше происходило дальнейшее развитие ремесла. Совершенствовались технические приёмы в уже ранее существовавших отраслях ремесленного производства — гончарной, ювелирной, литейной и деревообделочной. Возникали новые отрасли городского ремесла. Так, из состава ремесленников, изготовлявших металлические изделия, выделились слесари, оружейники и т. д. Особенно больших успехов в XIII в. достигло производство сукон.

Росли и крепли польские города, превращавшиеся в крупные центры ремесла и торговли. Арабский путешественник Идриси, посетивший Польшу в XII в., писал: «Это плодородная страна, изрезанная многими реками, покрытая городами и деревнями. Главные её города — Краков, Гнезно, Накло, Серадзь, все прекрасные, цветущие, знаменитые, потому что населены людьми, сведущими в науках и религии, а также ремесленниками, столь же искусными, сколь и опытными в своём деле». Расширялась внутренняя торговля, усиливался обмен между городами и сельской округой, развивалось денежное обращение. Вместе с тем население города не переставало заниматься и сельским хозяйством. Горожане имели свои пашни, огороды, луга, разводили домашний скот. По свидетельству того же Идриси, один из важнейших городов Польши Краков был известен «большим количеством зданий, рынков, виноградников и садов».

Во внешней торговле, в которой по-прежнему важную роль играли торговые связи с Русью, значительное место занимала транзитная торговля через такие крупные центры, как Краков и Вроцлав. Однако развитие ремесла и торговли в Польше тормозилось тем, что города находились в зависимости от князя, платили в его пользу феодальную ренту и торговые пошлины (мыто). Есть основания предполагать, что с конца XII в. борьба, которую крупные города вели за освобождение от феодальной зависимости и получение городских прав и привилегий, обострилась. Вступление Польши в период феодальной раздробленности

В 40—70-х годах XI в., после беспощадного подавления феодалами крестьянского восстания 1037—1038 гг., княжеская власть в Польше несколько усилилась. Напуганные восстанием феодалы временно сплотились вокруг князя, стремясь использовать силу центральной власти для дальнейшего закрепощения крестьян. Так обстояло дело при Казимире I Восстановителе (1039—1058) и его сыне — Болеславе II Смелом (1058—1079).

В это время международное положение Польши улучшилось. Использовав борьбу императора Генриха IV с папой Григорием VII, Польша освободилась от подчинения Германской империи. Положение Болеслава II укрепилось настолько, что в 1076 г. он принял королевский титул. Внешняя политика Болеслава II в ряде случаев служила агрессивным планам римской курии. В 1069 г. Болеслав II совершил поход на Киев и посадил на великокняжеский престол своего родственника Изяслава, ранее изгнанного киевлянами. В Киеве польские войска совершали грабежи и насилия до тех пор, пока восстание киевлян не заставило Болеслава покинуть Киев. В 1077 г., после переговоров с папскими легатами, Болеслав вторично помог Изяславу занять киевский великокняжеский престол.

Польша в XII - первой половине XIII в.

Усилившаяся польская знать тяготилась правлением Болеслава. Крупные феодалы, так называемые можновладцы, окрепшие экономически и политически, не нуждались более в сильной княжеской власти. Против Болеслава II был составлен заговор, поддержанный империей и Чехией. На престол был возведён брат Болеслава — Владислав I Герман (1079—1102), при котором Польшей правила небольшая группа можновладцев. Феодальные усобицы ослабляли государство, и оно начало распадаться на отдельные феодальные владения. Болеславу III Кривоустому (1102—1138) вновь удалось достигнуть временного политического объединения польских земель, чему способствовала необходимость отпора агрессии германских феодалов. Германский император Генрих V в 1109 г. предпринял поход на Польшу, но натолкнулся там на всенародное сопротивление. В то время как горожане героически обороняли осаждённые города, в тылу немецкого рыцарского войска действовали крестьянские отряды. Генрих V был вынужден отступить из Польши.

После того как Болеславу III удалось отразить натиск германских феодалов, он начал борьбу за воссоединение с Польшей Западного Поморья, которое оставалось самостоятельным. Борьба эта успешно закончилась в 1122 г. При этом Болеславу III удалось присоединить к Польше не только всё Поморье с городами Волином, Колобжегом, Щецином и др., но и частично земли прибалтийских славян. После смерти Болеслава III Польша окончательно вступила в период феодальной раздробленности. Своё юридическое оформление феодальная раздробленность получила в так называемом Статуте Болеслава Кривоустого (1138 г.). Согласно этому статуту Польское государство было разделено между сыновьями Болеслава III. При этом старший сын — Владислав II получил Силезию, Мешко — большую часть Великой Польши с Познанью и часть Куявии, Болеслав Кудрявый — Мазовию, а Генрих — Сандомирскую и Люблинскую земли. Статут устанавливал принцип сеньората. Старший в роде получал верховную власть с титулом великого князя. Его столицей являлся Краков. Помимо собственного удела, он получал ещё великокняжеский удел, в состав которого входили Краковская, Серадзьская и Ленчицкая земли, часть Куявии с городом Крушвицей и часть Великой Польши с Калишем и Гнезно. Права удельных князей были ограничены властью великого князя.

При характерной для того времени слабости экономических связей между отдельными областями Польского государства усиление феодальной знати привело к политическому раздроблению. Но несмотря на экономическое и политическое обособление отдельпых областей, среди народных масс не исчезло сознание единства польских земель, единства польской народности. С другой стороны, период феодальной раздробленности был временем политического упадка Польши. Раздробленная политически Польша не могла противостоять ни агрессии германских феодалов, ни нашествию татаро-монголов. Борьба Польши с германской феодальной агрессией

Постоянные усобицы из-за великокняжеского стола между сыновьями Болеслава III Кривоустого привели к тяжёлым последствиям для Польши. Эти усобицы совпали с усилением агрессии германских феодалов против полабско-прибалтийских славян. В 1157 г. маркграф Альбрехт Медведь овладел Бранибором — важным стратегическим пунктом у границ Польши, и в том же 1157 г. германский император Фридрих I Барбаросса предпринял против неё поход. В борьбе с германским императором польские князья потерпели неудачу. В 60—70-х годах XII в. было завершено подчинение полабско-прибалтийских славян германскими феодалами. На захваченной ими славянской земле образовалось государство Бранденбург, которое вело агрессивную политику. Это ухудшило международное положение феодально раздробленной Польши. В самом тяжелом состоянии оказались западные польские земли — Поморье и Силезия. В 1181 г. князь Западного Поморья признал себя вассалом германского императора. Международное положение польских земель особенно резко ухудшилось после появления в Прибалтике Тевтонского ордена, который был приглашен в Польшу в 1226 г. мазовецким князем Конрадом, рассчитывавшим на помощь ордена в борьбе с пруссами. Папский престол всячески содействовал укреплению грабительского Тевтонского ордена, созданного германскими феодалами, и особой буллой 1234 г. закрепил за орденом земли, завоёванные в Пруссии. Вскоре Тевтонский орден, истребляя пруссов огнём и мечом, основал на их земле сильное государство, которое находилось под покровительством римской курии и Германской империи.

Барельеф двери Гнезненского собора. Деталь XII в.

В 1237 г. при участии папства произошло слияние Тевтонского ордена с Орденом меченосцев, захвативших земли в Восточной Прибалтике. Усиление Тевтонского ордена и Бранденбурга, владения которых охватывали польские земли с двух сторон, представляло серьёзнейшую опасность для Польши, к тому же крайне ослабленной в это время вторжением полчищ татаро-монголов. Татаро-монголы вторглись в Польшу в 1241 г. и двинулись через Сандомир, Вислицу и Краков на Силезию. В битве под Лигницей они разбили войска силезских феодалов и, опустошив Силезию, двинулись через Моравию в Венгрию. Вторжения татаро-монголов в Польшу, повторившиеся в 1259 и 1287 гг., сопровождались страшным опустошением польских земель. Немецкая колонизация

С середины XIII в. в Польшу начался приток колонистов из Германии. Активную деятельность по привлечению колонистов-немцев развила католическая церковь, особенно монастыри, заселявшие в первую очередь пустовавшие земли, которые нуждались в расчистке от леса. Польские князья и феодалы, стремившиеся увеличить свои доходы, точно так же поощряли немецкую колонизацию. Однако приток немецких колонистов-крестьян оказался незначительным. Главную роль в процессе внутренней колонизации страны, в распашке целины и освоении под пашню лесных пространств сыграло польское крестьянство. Более значительным был приток немецких колонистов в города.

Польские феодалы покровительствовали немецкой колонизации в городах, которые зависели от их власти, ибо рост ремесленного производства сулил непосредственное увеличение их денежных доходов. Покровительствуя заселению городов немецкими колонистами, польские феодалы одновременно боролись против бегства в города польских крестьян. Наиболее активно процесс немецкой колонизации польских городов развернулся в западных землях. В ряде городов Силезии — Злота Гура, Срода и др.— стало преобладать немецкое население.

В борьбе с феодалами за городские права и привилегии горожане использовали в качестве образца городское право Германии. Это было так называемое «магдебургскоe городское право», установившееся в немецких городах в результате их борьбы со своими феодальными сеньорами, но приспособленное к польским условиям. Согласно новому праву население города получило возможность организации городского суда. Вместе с тем горожане приобретали право сбора налогов. Князю население города, пользовавшегося «магдебургским правом», платило строго регламентированный денежный оброк, так называемый чинш, и отбывало некоторые повинности. Помимо этого, горожане платили десятину в пользу церкви. Во главе города стоял войт, назначавшийся князем. Войт обладал судебно-административной властью. Однако он был обязан совершать суд совместно с присяжными из горожан так называемыми лавниками. Суд по важным уголовным делам оставался в руках князя. В его пользу шли и торговые пошлины. Торгово-ремесленное население города составляло общину — гмину. Жившие в городах духовенство, чиновники и рыцари в её состав не входили. Развитие товарно-денежных отношений и переход к феодальной денежной ренте

Среди населения польских городов постепенно росла социальная дифференциация. В городах образовались три социальные группировки. Городская верхушка — патрициат, особенно в таких крупных польских городах, как Познань, Краков и Вроцлав, состояла главным образом из богатых немецких купцов и ремесленников, в руках которых сосредоточивалось городское управление. Средние слои ремесленников и купцов, преимущественно поляки, хотя и пользовались городскими правами, но в управлении городом не участвовали. Наконец, городская польская беднота — подмастерья, ученики и мелкие торговцы — вообще никаких прав не имела. Своеобразие национального состава населения польских городов наложило отпечаток на борьбу внутри города, обусловив переплетение социальных и национальных противоречий.

В связи с развитием в Польше товарно-денежных отношений значительные сдвиги наблюдались и в польской деревне. Здесь происходил переход к единообразному и регламентированному оброку — чиншу, который платился деньгами и натурой. Одновременно в польской деревне распространилось так называемое «немецкое право», подобное праву, которое действовало в городах Польши (в Германии такого сельского «немецкого права» не существовало). «Немецкое право» получали главным образом крестьяне-новосёлы, расчищавшие и заселявшие необработанные земли. Помимо чинша, крестьяне платили десятину церкви и несли повинности в пользу государства. Крестьяне, пользовавшиеся «немецким правом», получали землю в наследственное владение и объединялись в общину — гмину. Во главе её стоял солтыс, назначавшийся феодалом. Солтыс собирал налоги и производил суд совместно с присяжными — лавниками. Верховный суд оставался в руках феодала. Новые формы феодальной ренты и новое сельское право создавали у польских крестьян большую заинтересованность в своём труде и способствовали тем самым росту производительных сил. Культура

Феодальная раздробленность затрудняла развитие культурных связей между отдельными областями Польши. Отрицательным фактором, тормозившим развитие самобытной культуры польского народа в XIII в., явились рыцарская и отчасти купеческая немецкая колонизация и усиление реакционного влияния папства и немецкой феодальной культуры. Её влияние распространялось преимущественно на верхушку господствующего класса. Крупные феодалы, а также богатая верхушка польских городов (последняя в значительной своей части состояла из выходцев из Германии), пренебрегая культурой польского народа, охотно воспринимали иноземные обычаи и язык. В письменности и литературе безраздельно господствовала чуждая народу латынь.

Широкие слои польского народа, наоборот, сохраняли свою самобытную культуру. В связи с усилением германской феодальной агрессии в этих слоях росло и крепло сознание единства польского народа. Это находило своё отражение и в некоторых литературных памятниках того времени на латинском языке. Наиболее ярко эти мотивы проявились в выдающемся литературном памятнике XIII в. — хронике Винцента Кадлубка, писавшего по-латыни. В этом произведении, посвященном истории Польши, красной нитью проходила идея возвеличивания прошлого польского народа и прославления того времени, когда Польша была объединена в единое государство. Этот характер хроники определил её популярность в средние века.

К XIII в. восходят и наиболее древние из дошедших до нас памятников письменности на польском языке — «Свентокшижские проповеди» и религиозный гимн «Богуродзица». В XIII в. в городах возникли так называемые приходские (церковные) школы, в которых обучалась городская молодёжь. Преподавание велось по прежнему на латинском языке, но росло сознание необходимости обучения польскому языку. Это нашло выражение, в частности, в постановлениях церковных соборов второй половины XIII в.

В XII—XIII вв. развивалась и польская архитектура, а также изобразительные искусства. В церковной архитектуре продолжал господствовать романский стиль, в XIII в. начал распространяться готический. Выдающимися памятниками ранней готики являются костёл св. Троицы в Кракове и костёл св. Якуба в Сандомире. Изменился характер внутренней отделки храмов. Резьба по дереву и кости уступала место стенной живописи. Остатки художественных фресок того времени сохранились в Сулеевском монастыре. Наряду с церковной архитектурой развивалась и светская. Строились и украшались города, укреплённые прочными каменными стенами. Большого художественного совершенства достигли польские мастера в области книжной миниатюры.

Глава XXX. Венгрия в IX —XIII вв.

Венгерское государство возникло на территории, населённой славянами, и неестественный строй оказал большое влияние на жизнь венгерских племён. В конце X — начале XI вв. сложилось Венгерское раннефеодальное государство с сильной центральной властью, просуществовавшее влоть до XIII в., когда начался период феодальной раздробленности страны. Вторжение венгерских племён в район Дуная и Тиссы

В 90-х годах X в. воинственные кочевые пастушеские венгерские племена вторглись в земли, расположенные по среднему течению Дуная и берегам Тиссы и входившие в состав Великоморавской державы. Примерно в это же время источники отмечают появление венгров в Восточной Трансильвании. О жизни венгерских племён до их вторжения в район Дуная и Тиссы нет вполне твердых данных. Достоверными представляются утверждения учёных, сделанные главным образом на основании данных сравнительного языкознания, о том, что венгерские племена с давних времён до начала IX в. кочевали в районе между средней частью Уральского хребта и реками Камой и Волгой. Венгры, принадлежавшие в основном к жившим в указанном районе угорским племенам, во время своих передвижений сталкивались и общались с разными тюркскими племенами.

Передвижения венгров были связаны главным образом с изменениями во внутреннем строе их жизни. У венгров, занимавшихся кочевым скотоводством и живших в условиях первобытно-общинного строя, уже в IX в. обнаружились различия в положении отдельных слоев населения и выделились вожди племён, присваивавшие себе материальные блага и стремившиеся к дальнейшему обогащению. К этому вел путь завоеваний и грабежа соседних земледельческих народов, стоявших на более высокой ступени развития.

Жизнь в постоянных войнах и походах сплотила кочевые венгерские племена в сильный союз, объединивший 7 племён, которые наряду с племенными вождями имели и общего вождя-полководца. Этому вождю венгры воздавали королевские почести, однако он не имел права вмешиваться во внутреннюю жизнь племён. Избирался вождь с общего согласия племенных начальников и старейшин.

В результате предпринятого в конце IX в. похода к Среднему Дунаю венгры завоевали южные районы Велйкоморавской державы, находившейся тогда уже и состоянии упадка, и земли, расположенные между Дунаем и Тиссой. Далее венгры направились на запад, к побережью Адриатического моря. Славянские государства, существовавшие на территории, покорённой впоследствии венграми (Великоморавия и княжество Прибины-Коцеллы в Паннонии), в течение длительного времени отстаивали свою самостоятельность в борьбе с немецкими феодалами. В конце IX в. немецким феодалам и католическому духовенству удалось проникнуть в славянские княжества и подчинить своему влиянию их правящую верхушку. Это обстоятельство было одной из причин слабости дунайских славян перед лицом внезапно обрушившихся на них кочевников.

Завоёвывая славянские земли, венгры вначале обычно уводили в рабство их жителей. Позднее венгры начали оставлять основную массу земледельцев на месте, чтобы получать плоды их труда в виде дани. Венгры заставляли славян работать по строительству крепостей. Многих из покорённых славян венгры брали с собой в военные походы. Вместе с тем славяне сохраняли свои внутренние порядки и самоуправление.

Общественный строй славян был значительно выше общественного строя венгерских завоевателей. Это не могло не оказать влияния на последних: постепенно венгры перешли к оседлому образу жизни и земледелию. Господствующее положение венгров в земледельческой стране, в которой складывались феодальные отношения, неизбежно вело к усилению социального расслоения в их собственной среде, к углублению противоречий между знатью и массой свободных венгров. Одновременно с процессом феодализации, начавшимся в венгерском обществе с X в., шёл также процесс слияния венгерской знати и формировавшейся в славянском обществе феодальной верхушки в единый класс феодалов. Масса рядовых свободных венгров, становившаяся всё более зависимой от феодалов, сближалась с местным крестьянством. В процессе продолжавшегося около двух столетий формирования феодального общества в Венгрии исчезли всякие различия между победителями и побеждёнными.

Процесс складывания единой венгерской народности был вместе с тем столь же длительным процессом скрещивания венгерского и славянского языков, причём победу одержал первый из них. Слова славянского происхождения, вошедшие в венгерский язык, внесли в него терминологию из области земледелия, животноводства и ремесла, социальной и государственной жизни, а также домашнего быта. Возникновение раннефеодального государства

В результате завоевания в руки венгерских военных вождей перешли огромные материальные богатства и земли. Таким образом, военная знать уже в первой половине X в. образовала особый слой магнатов. Вначале эти магнаты видели источник роста своих богатств в увеличении количества рабов, приток которых был обеспечен продолжавшимися в X в. походами венгров в Западную Европу и захватом там военнопленных. Однако уже во второй половине X в. определилась невыгодность рабского труда и невозможность постоянного захвата рабов путём военных набегов. Приток военнопленных прекратился после разгрома венгров в 955 г. совместными усилиями немецкой и чешской армия в битве на реке Лех. В то же время экономическая необходимость требовала от магнатов перевода принадлежавших им рабов на положение феодально зависимых крестьян. В зависимость от феодалов постепенно попадали также и общинники-венгры.

Раннефеодальное государство у венгров сложилось в результате внутреннего развития венгерского общества. Несомненное влияние на это государство оказало и существовавшее прежде на территории, занятой венграми, славянское государство Прибины-Коцеллы. Так, венгерские завоеватели сохранили славянские жупы, т. е. территориально-общинные организации, которые стали именоваться теперь комитатами. Во главе комитатов были поставлены особые должностные лица, которых венгры называли ишпанами (жупанами). Есть основания полагать, что при основателе первой венгерской династии Арпаде, возглавлявшем в конце IX — начале X в. поход венгров в равнину Тиссы и щедро «раздаривавшем» завоёванную землю представителям окружавшей его знати, уже была создана общая администрация, и все комитаты были подчинены назначенному князем Арпадом наместнику.

Созданный государственный аппарат был обращён вначале в основном против покорённого славянского населения. У венгров же родовые старейшины сохраняли ещё в первое время былую силу, а родовые советы продолжали играть свою прежнюю роль в общественной жизни. Однако по мере разорения и закрепощения массы трудящихся венгров родовая организация всё более вытеснялась и подавлялась силой развивавшегося феодального государства.

Правитель из рода Арпадов Гейза I (972—997) жестоко подавлял сопротивление всех, кто отстаивал родовые учреждения и боролся против закрепощения. На помощь себе он призвал немецких рыцарей, которые воспользовались этим обстоятельством для утверждения в Венгрии своего влияния. Вмешательство немецких императоров и феодалов во внутренние дела Венгрии ещё больше усилилось при преемниках Гейзы. Христианская церковь в Венгрии

В период своей кочевой жизни венгры поклонялись стихийным силам природы. Эти религиозные верования господствовали среди венгров и в первое время после завоевания придунайской территории. Миссионеры римской церкви, прибывшие к венграм сразу же после этого завоевания и старавшиеся распространить среди них христианство, в первое время успеха не имели. Характерно, однако, что венгерские военачальники, получившие в своё управление славянские комитаты, сохранили в них христианскую церковь и не препятствовали её деятельности. Больше того, многие из венгерских магнатов стали сами принимать христианство.

Сын и преемник Гейзы Стефан I (Иштван, 997—1038), крещённый по римскому церковному обряду, уже при рождении получил от папы Сильвестра II корону и титул короля. Стремление папы к упрочению королевской династии Арпадов объяснялось прежде всего тем, что церкви принадлежало здесь много земель ещё со времён Прибины-Коцеллы. Церковь была заинтересована в сохранении и усилении своего положения в Венгрии в качестве крупнейшего феодального землевладельца. Кроме того, папство стремилось к утверждению своего политического влияния и этой части Европы. В Венгрии были основаны новые епископства и введена церковная десятина. Духовенство занимало много постов в государственном аппарате. Церковь оказывала большую помощь классу феодалов в борьбе с традициями родового быта и сопротивлением закрепощаемого крестьянства. Венгерское государство в начале XI в.

Политика Стефана I, которую хронисты-современники расценивали как «дерзкие нововведения», содействовала ускорению происходившего в Венгрии процесса феодализации. Законами Стефана I труд свободных людей и их земли были объявлены королевским достоянием. По существу это означало передачу крестьян в распоряжение феодалов, получавших королевскую санкцию на захват свободных людей и на присвоение их земли при условии уплаты королю установленного «выкупа». Сам король широко раздавал землю вместе с крестьянами своим дружинникам, образовавшим в Венгрии слой военно-служилого дворянства. Было положено начало законодательству, служившему укреплению и охране феодальной собственности. Вор, который не был в состоянии возместить стоимость украденной вещи, продавался в рабство. Крестьяне, уклонявшиеся от несения барщины и уплаты оброка, приводились к повиновению вооружёнными силами королевских ишпанов.

Мероприятия Стефана I нанесли решительный удар остаткам учреждений родового строя. Совет племенных старейшин был заменён постоянным советом короля, составлявшимся из выбранных королём же «лучших и достойных» лиц (т. е. представителей христианского клира и знати). Первым лицом в совете стал назначавшийся королем палатин. К важнейшим нововведениям относилась учреждённая при Стефане I система местной администрации. Комитаты, которые сделались основой административного деления страны, были превращены одновременно и в военные округа. В центре каждого комитата находилось военное укрепление с замком ишпана, а вокруг этого укрепления располагались земли людей, которые в мирное время занимались сельским хозяйством, но были обязаны по первому сигналу отправляться под командованием ишпана на войну. Из этого слоя впоследствии сформировалось мелкое дворянство. Были оформлены и укреплены сословные права как высшей знати, так и средних и мелких феодалов. Привилегированное место в феодальной иерархии в Венгрии заняло духовенство. Духовное лицо могло быть судимо только судом, состоявшим из равных ему духовных лиц. Свидетельские показания гражданского лица, направленные против человека духовного звания, во внимание не принимались.

Церковь бенедиктианского аббатсва в Болдве (комитат Боршод, Северная Венгрия). Первая половина XIII в.

Для складывавшегося тогда в Венгрии феодального строя законодательство Стефана I имело важное значение. Значительной была роль Стефана I и в усилении военной мощи Венгерского феодального государства. В 1030 г. венгерская армия разбила вторгшуюся в Венгрию армию германского императора Конрада II. Народные движения в XI в.

Укрепление феодального строя и неразрывно связанное с этим усиление феодального гнёта уже в первые годы царствования Стефана I вызвали ряд народных восстаний.

Широкое движение народных масс, направленное против мероприятий феодального государства и христианской церкви, на первых порах было использовано свергнутой родовой аристократией, стремившейся вернуться к прошлому. Такой характер носило восстание в восточных частях страны, возглавленное одним из потомков Арпада — Коппани, который пользовался, между прочим, поддержкой Византийской империи, покорившей Болгарию и сделавшейся непосредственной соседкой Венгрии. Восставшие требовали восстановления дохристианской религии и изгнания иностранцев, прежде всего немцев, очень усилившихся при Стефане I. Участвовавшие в восстании народные массы уничтожали христианские церкви и громили поместья крупных феодалов. Активную роль в подавлении восстания Коппани сыграли немецкие рыцари, находившиеся в военных отрядах Стефана I.

После смерти Стефана I на престол вступил его племянник Пётр — сын венецианского дожа, женатого на сестре Стефана. Петр, откровенно презиравший венгров, окружил себя итальянцами и немцами, которым он щедро раздавал земли и государственные должности. В 1041 г. Пётр был свергнут в результате народного восстания, провозгласившего королём одного из потомков родовых старейшин Аба Шамуеля. Опираясь на крестьянскую массу, восставшую против феодального гнёта, Аба Шамусль, правивший почти три года (1041—1044), стремился восстановить общинною собственность на захваченные феодалами земли. По его приказам восставшие казнили многих представителей знати, забив их насмерть палками.

Перепуганные венгерские феодалы обратились за помощью к германскому императору Генриху III, который не замедлил удовлетворить их просьбу. В битве при Менфе войска Аба Шамуеля были разбиты, а сам Аба Шамуель, попавший в руки врагов, казнён. Народная традиция сохранила благодарную память об этом «крестьянском короле». Церковь же предала его анафеме.

Вернувшийся на венгерский престол венецианец Пётр восстановил прежние порядки. Однако его деятельность вызвала новое возмущение, которое переросло в восстание народных масс против феодалов и церкви. Восстание началось в Бекеше, восточнее Тиссы, под руководством Ваты. Ненавистный народу король в 1046 г. был свергнут с престола и ослеплён, а многие ишпаны, епископы, священники и монахи перебиты восставшими. Однако результатами этого восстания воспользовались чуждые народу силы. Сначала королём был провозглашён принц Андрей (Андраш), раньше преследуемый Стефаном и живший в Киеве. Но Андрей отказался от всех обещаний, данных народу до своего избрания, и объявил о восстановлении учреждений Стефана I. Вызванным против Андрея недовольством в народе воспользовался другой претендент на корону Бела, который и овладел престолом в 1061 г. Непродолжительное царствование Белы I (1061—1063) ознаменовалось тем, что король, пришедший к власти после восстания, был вынужден созвать народное собрание — по два представителя от каждого города и селения — и уменьшить налоговое бремя. Тем не менее народные массы считали эти уступки недостаточными.

«Собравшись большою толпой», как сообщают хронисты, крестьяне потребовали у короля разрешения «жить язычниками, как жили их отцы», расправиться своим судом с епископами и всем духовенством, повесить сборщиков десятины, сровнять с землёй церкви и разбить церковные колокола. Король попросил у восставших три дня отсрочки, собрал тем временем войска, рассеял собравшихся крестьян и казнил всех их руководителей. Это массовое выступление крестьян являлось последним в ряду антифеодальных народных движений XI в., которые происходили под лозунгом восстановления общинной собственности на землю и были направлены против господства магнатов, христианской церкви и всё более усиливавшегося влияния иноземных рыцарей и купцов, на которых опирались венгерские короли. Завершение процесса феодализации. Возникновение городов

В последние десятилетия XI в. феодальные отношения в венгерском обществе окончательно утвердились. К концу XI в. свободные крестьяне составляли уже в этой стране исключение. В основе законодательства венгерских королей — Ладислава I (Ласло, 1077—1095) и Коломана (1095—1116) — лежало стремление закрепить за феодалами захваченную ими землю и оформить закрепощение крестьян. Законами Ладислава были установлены жестокие кары за посягательство на феодальную собственность.

Законы этих королей и их ближайших преемников свидетельствовали о завершении процесса складывания феодальной иерархии и сословий в венгерском обществе. В период правления Ладислава I свободные венгры ещё распадались на три слоя: крупную феодальную знать, мелкое и среднее дворянство и простых свободных людей, называвшихся иногда также «свободными колонами». В дальнейшем же, с конца правления Ладислава I и особенно при короле Коломане, «колоны» выступали уже как слой несвободных, включавший в себя полузависимых и крепостных крестьян, а также рабов. При этом рабы по своему положению всё больше уравнивались с крепостными. Важное место в феодальной иерархии заняло в это время духовенство, получившее новые права и привилегии. Это было связано с тем, что Ладислав I стремился установить тесные отношения с католическим духовенством Венгрии и ослабить влияние на него папства. Поэтому-то он и вступил в конфликт с папой Григорием VII, опираясь на венгерских епископов. Ладислав I отдал им под контроль монастырское землевладение и взимание церковной десятины.

Главный вход цекрви в аббатстве Як (Комитат Ваш, Западная Венгрия). XIII в.

Усиление феодального гнёта вынуждало венгерских крестьян бежать в те районы, где он проявлялся слабее,— в Трансильванию, Словакию и Карпатскую Русь. Трансильвания систематически подвергалась опустошительным набегам кочевников — печенегов и половцев. С конца XI в. она была подчинена Венгерскому государству.

В XI в. в Венгрии возникли города. Важное значение имело также раннее появление горного дела. Большую роль в развитии горного промысла и в расцвете городов сыграл словацкий народ, находившийся под властью Венгерского государства с самого начала его существования. Словаки издавна разрабатывали месторождения серебра и золота. На их территории возникли многочисленные «горные города»: Банска Бистрица, Кремница и др. Словаки составляли в этих городах основную массу непосредственных производителей — ремесленников, часть населения в них составляли немцы. Одновременно возникали города и в Центральной Венгрии: Эстергом, Буда, Печ и др. В мастерских ремесленников выделывали сукна и полотно, оружие и предметы роскоши. В ряде городов устраивались регулярные ярмарки. Внешнеполитическое положение Венгрии в конце XI — начале XII в.

В конце XI — начале XII в. Венгрия была уже одним из самых крупных государств Юго-Восточной Европы. На севере и северо-востоке она граничила с Русью и Польшей, на севсрозападе и западе — с Чехией и Германией, на юге — с Хорватией, Сербией и Византийской империей. На востоке от венгерских границ кочевали печенеги и половцы.

Венгерские короли принимали активное участие в крестовых походах. Непосредственно с ними была связана и экспансия Венгрии на юго-запад — в славянские земли. При Ладиславе I было начато, а при Коломане завершено завоевание Хорватии и входившей в её состав Далмации. После завоевания Хорватии и Далмации власть Венгерского королевства распространилась на многочисленное невенгерское, главным образом славянское, население. Особенно тяжким гнет венгерских феодалов был для словаков и населения Карпатской Руси, попавшего под власть Венгерского королевства одновременно со словаками. Если венгерские феодалы признавали существование в Венгрии особых областей — Хорватии и Далмации, то ни Словакии, ни Карпатской Руси в качестве самостоятельных территориальных единиц для них не существовало.

В результате захвата Хорватии и Далмации Венгерское государство оказалось соседом богатых торговых республик того времени — Венеции и Дубровника. Завсевание Венгрией выхода к Адриатическому морю вызвало беспокойство господствовавшей в Венеции купеческой олигархии. Но Венгерское государство в этот момент обладало достаточной силой и сумело противостоять Венеции.

Внешнеполитическое положение Венгрии в конце XI — начале XII в. было для неё благоприятно. Византия, которая начала вновь усиливаться при Комнинах, была в это время целиком занята войнами на своих азиатских границах. В Германии же борьба императоров с папами (в которую были вовлечены все крупные феодалы) отвлекала их от активной наступательной политики в юго-восточном направлении.

Для закрепления выгодного международного положения Венгерское государство стремилось к установлению прочных связей со своими северными и северо-восточными славянскими соседями, особенно с Русью, с которой венгерский народ непосредственно связывала общность интересов в борьбе не только с печенегами и половцами, но и с агрессивными устремлениями Германской империи. Сближение с Русью нашло своё выражение в браке Коломана с дочерью великого князя киевского Владимира Мономаха Евфимией. Однако эта политика дружественных связей с Русью, наметившаяся в конце XI — начале XII в. и имевшая в Венгрии много сторонников, дальнейшего развития не получила. Венгерская политика в результате утвердившегося в стране и особенно при дворе влияния немецких рыцарей и католического духовенства приняла иное направление. Уже в последние годы своего правления Коломан вмешался во внутренние дела Русского государства и сделал попытку завладеть Галицкой Русью. Подобная политика венгерских королей продолжалась и при преемниках Коломана Стефане II (1116 —1131) и Беле II (1131—1141).

Южнославянские государства в конце XII - начале XIII в.

Немецкие феодалы в Венгрии

Стремясь упрочить положение Венгрии на Балканах, Бела II пошёл на сближение с южными славянами и поддержал борьбу сербов за независимость. Но, вступая тем самым в конфликт с Византией, Бела II добивался одновременно укрепления своих связей с Германской империей. Поэтому немецкое влияние при королевском дворе продолжало усиливаться. Ещё сильнее оно проявилось при преемниках Белы II — Гейзо II (1141-1162) и Стефане III (1162—1172).

В первые годы царствования Гейзы II, пока он не достиг совершеннолетия, страной правила его мать — сербка Елена и её брат Белуш Урош. Тогда вновь наметилось стремление Венгрии вернуться к политике сближения с Русью. Это получило своё внешнее выражение в браке юного короля с русской княжной Евфросиньей Мстиславовной, внучкой Владимира Мономаха. Однако это сближение продолжалось недолго. Уже во второй половине 40-х годов Венгрия включилась в возобновившееся с особой силой наступление немецких феодалов на восток. Важнейшую роль в этом сыграла католическая церковь.

При Гейзе II венгерские феодалы устремились в Трансильванию, опираясь на поддержку германских колонистов, которых они поселяли в захваченных областях. Немецким поселенцам в Трансильвании (или, как их здесь называли, — «саксам») были даны исключительные привилегии: земля предоставлялась им в собственность, и они освобождались от всех повинностей, за исключением военной службы и уплаты определённого ежегодного чинша. Привилегии были даны также немецким поселенцам в венгерских городах. Такая политика способствовала ослаблению политической роли Венгрии в Европе. Вовлечённая в войну с Византией, Венгрия потеряла завоёванную раньше Далмацию и некоторые другие территории на юге и была вынуждена пойти на крайне невыгодные для неё договоры с венецианскими купцами, добившимися беспошлинного ввоза товаров в Венгрию. Венгрия в XIII в. «Золотая булла» 1222 г.

Положение Венгрии, находившейся между двумя империями, которые вели активную завоевательную политику, т. е. Германской и Византийской, необходимость борьбы против набегов кочевых орд с востока и против нажима венецианцев с юго-запада создавали в ней условия для повышения роли военно-служилого феодального слоя — мелкого и среднего дворянства. В то же время на протяжении большей части XIII в. в стране не прекращались феодальные усобицы и королевская власть непрерывно слабела.

Венгрия, Трансильвания, Молдавия и Валахия в XIII в.

Король Андрей II (Андраш, 1205—1235) был втянут своим иностранным окружением и католическим клиром в совершенно чуждый интересам Венгрии четвёртый крестовый поход, а в дальнейшем — в связь с Латинской империей. Теми же кругами поощрялась бесплодная и вредная для интересов Венгрии война Андрея II против Галицкой Руси. Эта политика Андрея II, которая вела к непрерывному росту налогового бремени, падавшего на трудящееся население, усиливала недовольство в стране и вызывала протесты народных масс. Феодальная знать во время длительных отлучек короля, участвовавшего в бесконечных военных походах, расхищала государственные средства и ещё больше подрывала авторитет королевской власти. В стране нарастала феодальная анархия. Особенно усилились церковные магнаты.

Мелкие дворяне, в руках которых находилась военная организация в комитатах, воспользовавшись затруднительным положением Андрея в обстановке феодальной анархии и роста народных волнений, заставили короля созвать сейм и издать в 1222 г. «Золотую буллу» (т. е. указ с золотой печатью) о порядке управления государством. В этой булле в значительной мере были выражены политические стремления венгерского мелкого дворянства. Так, в начале «Золотой буллы» говорилось о необходимости утверждения «свободы» и «вольностей» для «всех знатных лиц» (т. е. всех феодалов, как крупных, так и мелких). Король должен был ежегодно созывать государственное собрание (сейм), причём все знатные лица, кто только хотел, могли свободно в нём участвовать. Эта формулировка указывала на стремление дворянства сделать сейм органом не только крупной знати, но и мелких и средних феодалов.

В одной из статей буллы говорилось о том, что никто из дворян не может быть заключён в тюрьму и наказан «в угоду какому-нибудь магнату». В других статьях предусматривались: свобода дворян и духовенства от государственных налогов; запрещение представителям государственной власти вступать на территорию дворянских поместий иначе, как по приглашению их владельцев; запрещение князьям вмешиваться в имущественные отношения дворянства, а также ряд других привилегий и «вольностей» для феодалов вообще и для мелкого дворянства в особенности. В последней — 31-й статье «Золотой буллы» — утверждалось право дворян оказывать сопротивление королю в случае нарушения им данных в «Золотой булле» привилегий. Ни о каких правах народных масс в «Золотой булле» не было и речи. Её авторы имели в виду не только сохранение, но и усиление феодальной эксплуатации крестьянства и увековечение его крепостного состояния.

В 1241 г. Венгрия подверглась опустошительному нашествию монголов, к которым присоединились куманы (поселившиеся в Венгрии половцы). Сопротивление венгерского народа нашествию кочевников не могло быть достаточно эффективным в обстановке постоянных внутренних феодальных усобиц. Завоеватели разорили страну, но были вынуждены уйти из неё уже в 1242 г. Немецкие феодалы и духовенство не только не оказали венграм никакой помощи против монголов, а, наоборот, использовали монгольское нашествие для усиления своего влияния в Венгрии.

Глава XXXI. Валашские, молдавские и трансильванские земли в IX—XIII вв.

( Карту «Венгрия, Трансильвания,Молдавия и Валахия в XIII в. см. в гл. XXX настоящего тома.)

Карпатские горы и земли, расположенные к юго-западу и югу от них до Дуная, а также Восточное Прикарпатье явились основной территорией, на которой сложился и развивался румынский народ. (В начале XIV в. на территории к югу от Карпат сложилось княжество, которое румыны называли Цара Ромыняска, что означает Румынская страна; в Восточном Прикарпатье в середине XIV в. образовалось княжество Молдавия, к северо-западу от них находилась Трансильвания. В исторической литературе княжество Цара Ромыняска длительное время было известно под названием Валахия. Возникло это название в нерумынских источниках, в которых румыны именуются волохами (или влахами). В некоторых нерумынских источниках и Молдавия называется Валахией, а в ряде источников Цара Ромыняска и Молдавия именуются «Обе Валахии». В 1859 г. оба княжества добились автономии от Турции и объединились в единое государство, называющееся с 1861 г. Румынией.

Молдавское княжество включало в себя также земли между Прутом и Днестром, развитие которых на протяжении многих веков было тесно связано с восточнославянскими государствами. В 1812 г. эта территория вошла в состав России. ) В древности территория эта была населена дакийскими племенами, по имени которых вся страна называлась Дакией. Большая часть Дакии была завоёвана римлянами в начале II в. н. э. В состав римской Дакии, ставшей с этого времени укреплённой окраиной империи, вошли и трансильванские земли, Банат и часть Валахии. Переселение народов на валашских, молдавских и трансильванских землях

Ещё накануне римского завоевания население этих областей жило в условиях рабовладельческого строя. Римское владычество здесь продолжалось около 170 лет и сопровождалось распространением римских обычаев и укреплением рабовладельческого хозяйства. Местные племена восприняли разговорный язык римлян того времени — так называемую «народную латынь», ставшую той основой, на которой сформировался в дальнейшем румынский язык. Кризис рабовладельческого строя поздней Римской империи и сопровождавшие его восстания рабов и колонов, сочетавшиеся с непрерывными вторжениями «варваров», были причиной того, что римляне принуждены были оставить эту территорию в конце III в. После ухода в III в. римлян коренное романизованное население Дакии осталось жить на своих землях, которые подвергались нашествиям готов, а затем гуннов, гепидов и авар.

В VI—VII вв. на восточных границах бывшей Дакии появились славяне, которые проникли на запад до Тиссы и Дуная и прочно осели рядом с коренным населением. О значительном распространении их в валашских, молдавских и трансильванских землях свидетельствуют многочисленные названия рек и другие географические наименования явно славянского происхождения. В румынский язык вошло много славянских слов — названия орудий труда, культовые термины. От славян местное коренное население и получило название «волохи». Впервые упоминаются волохи в «Повести временных лет», которая отмечает их существование в конце IX в. вместе со славянами в Пачнонии и Трансильвании. В сложном процессе ассимиляции коренным населением многочисленных элементов из различных этнических групп, оказавшихся здесь в результате передвижения многих племён, и сформировалась румынская народность. Возникновение и развитие феодальных отношений

С IV в. основными занятиями населения Дакии были земледелие и скотоводство. Данные археологических исследований дают возможность определить, что здесь возделывались пшеница, овес, ячмень и другие злаки. Население Дакии занималось садоводством, огородничеством, пчеловодством, а также охотничьим промыслом. Археологические раскопки показывают, что к этому времени известных успехов достигли различные отрасли ремесла: гончарное дело, ткачество, обработка металлов и производство различных орудий труда, в особенности связанных с земледелием. Развитие производительных сил вело к усилению социального неравенства и к зарождению феодальных отношений.

На территориях, которые были завоёваны римлянами и входили в состав римской Дакии, крушение рабовладельческой Римской империи и «варварские» вторжения привели к тому, что зародыши феодальных отношений, возникавшие здесь в условиях рабовладельческого строя, получили толчок к своему дальнейшему развитию. На востоке в районе Серета и по обе стороны Прута, куда не распространилось римское господство и где рабовладельческие отношения за некоторым исключением не были развиты, зарождение и развитие феодального способа производства происходило одновременное разложением первобытно-общинного строя. Развитие феодализма в валашских, молдавских и трансильванских землях было значительно ускорено в результате укрепления связей с южными и особенно с восточно-славянскими феодальными государствами.

Широкая полоса земель между Дунаем и Южными Карпатами в IX — начале Хв., в период расцвета Первого Болгарского царства, была подчинена болгарским феодалам, которые захватывали общинные земли, свободных же общинников превращали сначала в зависимых, а затем постепенно в крепостных крестьян. Важным моментом, ускорившим развитие феодализма в валашских и отчасти в молдавских и трансильванских землях, которые входили в состав Первого Болгарского царства, было принятие христианства в 865 г. Уже в конце IX и особенно в X в. здесь выросли монастыри, которые увеличивали свои земли, получая пожалования от князей или же захватывая общинные земли.

К этому времени возник ряд небольших феодальных государств, которые назывались кнезатами. Во главе кнезата стоял князь, который являлся крупным землевладельцем и пользовался военной, судебной и административной властью по отношению ко всему населению кнезата. Несколько объединённых кнезатов составляли воеводство во главе с воеводой. Древнейшие памятники подтверждают существование кнезатов и воеводств как на территории Валахии и Трансильвании, так и на территории Молдавии.

Феодальные отношения в валашских, трансильванских и особенно молдавских землях складывались в условиях тесных взаимосвязей с Древнерусским государством. В IX—X вв. на территории Молдавии рядом с местным населением жили восточнославянские племена — уличи и тиверцы. В конце X в. население молдавских земель приняло христианство одновременно с принятием христианства в Древнерусском государстве. С этих пор славянский язык вплоть до середины XVII в. стал языком официальной переписки и церковным языком не только на территории Молдавии, но и на территории Валахии и Трансильвании.

В X—XI вв. власть киевских князей распространялась на молдавские и, возможно, на некоторые южные валашские земли. В 1116 г. киевский князь Владимир Мономах назначал своих наместников в придунайские земли. В XII в. вся территорий вдоль северо-восточных склонов Карпат до Дуная входила в состав Галицкого княжества. Тесная связь молдавских земель с Древнерусским государством содействовала их экономическому развитию. В источниках этого времени отмечается существование на территории Молдавии торгово-ремесленных городов: Романов торг (Роман), Сочава (Сучава), Серет, Вайя (Бая) и др.

В XII — первой половине XIII в. города Малый Галич (Галац), Берлад (Бырлад), Яськый торг (Яссы), Романов торг, Сочава и др. становятся значительными центрами внутренней и внешней торговли. На рынках сбывались хлеб, соль, меха, мёд, корабельный лес. В Малом Галиче, Берладе, Тетче находились большие склады. Отсюда товары направлялись по торговым путям в Византию и в другие земли. В XI—XIII вв. существовал также ряд торгово-ремесленных городов в валашских и трансильванских землях: в Трансильвании — Турда, Орада Маре, Клуж, Алба Юлиа, Сибиу и др.; в Валахии — Кымпулунг, Арджеш, Тырговиште.

Образование и развитие мелких феодальных государств в валашских, молдавских в трансильванских землях происходило в течение нескольких веков. Среди главных причин, препятствовавших созданию сильного феодального княжества в XI—XIII вв., были сравнительно слабые связи отдельных воеводств и кнезатов друг с другом, а также постоянные вторжения кочевников, сопровождавшиеся значительными разрушениями. В конце IX в. через эти земли прошли угры (венгры), вслед за ними нахлынули печенеги, а затем в XI в. здесь появились половцы (куманы), занявшие широкую полосу вдоль левого берега Дуная.

Венграм, осевшим в Паннонии, удалось подчинить себе Трансильванию. С конца XI в. она находилась в зависимости от Венгерского королевства. Юго-западным кнезатам и воеводствам в XI—XIII вв. приходилось вести борьбу против стремления венгерских феодалов установить своё господство над их землями.

Экономическое, политическое и культурное развитие мелких воеводств и кнезатов было значительно подорвано монгольским нашествием в 1241 г. Население вынуждено было платить дань ханам Золотой Орды. В течение двух лет продолжался грабёж, а затем завоеватели отошли на восток, оставив значительные силы на территории Молдавии, отторгнутой от Галицко-Волынского княжества. Продолжавшееся около ста лет господство Золотой Орды в Молдавии привело ранее довольно высоко развитый край к экономическому упадку.

Глава XXXII. Русь в период феодальной раздробленности (XII — начало XIII в.)

Древнорусское государство раздробилось в процессе феодализации на ряд отдельных, в известной мере самостоятельных, княжеств и земель. Феодальная раздробленность, являвшаяся закономерным этапом исторического развития Руси, была следствием экономического обособления отдельных княжеств. Рост крупной собственности и распространение продуктовой ренты создали в этот период более благоприятные условия для дальнейшего развития экономики. Вместе с тем следствием раздробления было усиление княжеских усобиц. В условиях постоянных междоусобных войн внешнеполитическое положение Руси ухудшилось, и в конце концов в результате татаро-монгольского нашествия она потеряла свою независимость. Сельское хозяйство и положение крестьян

В период феодальной раздробленности произошли существенные сдвиги в производительных силах страны, усовершенствовалась техника сельского хозяйства. Так, например, на территории, расположенной по течению Днестра, как показывают материалы раскопок, население пользовалось череслом (плужным ножом, устанавливаемым впереди лемеха) при вспахивании плугом целинных земель, лемехом для обработки старопахотных земель и маленькими лемешками для предпосевной обработки почвы. Стала применяться водяная мельница для размола зерна. В центральных областях Русь наряду с подсекой и перелогом распространялась трёхпольная система земледелия, Русским народом были освоены обширные пространства новых земель, особенно на северо-востоке страны (в Поволжье, в бассейне Северной Двины и др.). Появились новые полевые, огородные и садовые культуры. Росло поголовье скота.

В положении крестьян в период феодальной раздробленности произошли перемены. Увеличилось количество зависимых от феодалов крестьян-оброчников. В Новгородской и Суздальской землях, например, появились половники и закладники. Половниками называли смердов, обязанных давать феодалу в качестве оброка долю урожая; закладниками — крестьян, которые оставляли прежнего землевладельца и вступали в зависимость (в «заклад») от другого. В Смоленской земле были известны прощеники — крестьяне, зависимые от церковных феодалов, которые брали с них оброк (мёдом и «кунами» — деньгами) и имели право их судить.

Отдыхающий крестьянин. Миниатюра из псковской рукописи. XII в.

Крестьянин, обязанный вносить владельцу феодальную ренту продуктами, получал большую хозяйственную самостоятельность и обладал большими возможностями для проявления собственной трудовой инициативы, чем барщинник. Поэтому с развитием (наряду с барщиной) ренты продуктами возросла производительность труда крестьянина. Он получил возможность производить некоторый излишек продуктов, которые мог превращать на рынке в товар. Появились зачатки имущественного расслоения крестьянства.

Расширение связей крестьянского хозяйства с рынком способствовало росту городов, развитию в них ремесла и торговли, развитию товарного производства. В свою очередь феодалы, продавая продукты, полученные в счёт натуральных оброков, приобретали в городах дорогое оружие, ткани, заморские вина и другие предметы роскоши. Стремление увеличить свои богатства толкало феодалов к повышению оброков, к усилению эксплуатации крестьянства.

Крестьяне были сословие неполноправной категорией населения. В летописях при описании «подвигов» феодалов пленные крестьяне и холопы упоминались наряду со скотом. Церковь освящала этот порядок, расценивая убийство господином «челядина полного» (т. е. холопа) не как «душегубство», а лишь как «грех перед богом». Если холоп бежал, за ним наряжалась погоня, а тот, кто давал ему хлеб и указывал путь, должен был уплатить штраф. Зато тот, кто задерживал холопа, получал вознаграждение за «переём». Правда, имущественные права холопов несколько расширились. В договоре от 1229 г. Смоленска с немецкими городами говорится о праве холопов передавать своё имущество по наследству. Рост феодального землевладения

Период феодальной раздробленности на Руси характеризуется быстрым ростом крупного землевладения и борьбой феодалов за землю и за крестьян. Княжеские владения включали и города и сёла. Например, галицко-волынскому князю Даниилу Романовичу принадлежали города Холм, Данилов, Угровеск, Львов, Всеволож и др. Росло также боярское и церковное землевладение. Особенным богатством отличались новгородские, галицкие, а также владимиро-суздальские бояре.

В разных частях страны появились новые монастыри. Владимирский епископ Симон (XIII в.) хвалился богатствами своей епископии — землями и доходами с населения («десятина»). По всей Руси значительно расширилось вотчинное хозяйство, сохранявшее натуральный характер. Разрослись боярские дворы. Былая боярская челядь (часть которой несла барщину) превращалась в дворовых людей.

Рост феодальной собственности сопровождался укреплением политической власти землевладельцев, которые имели право суда над своими крестьянами и отвечали перед государством за выполнение ими государственных повинностей, прежде всего податных. Постепенно крупный землевладелец становился сам «государем» в своих владениях, иногда опасным для княжеской власти. Борьба внутри господствующего класса

Среди земельных собственников были феодалы различных рангов, обладавшие разными политическими правами. Великие князья — в Галиче, во Владимире и даже в относительно небольшой Рязани — считались главами своих княжеств, но фактически они должны были делить власть с другими феодалами. Великокняжеская власть, стремившаяся осуществлять объединительную политику, сталкивалась как с боярской, так и с церковной знатью. В этой борьбе местные великие князья находили поддержку со стороны мелких и средних служилых феодалов — дворян и детей боярских. Слуги вольные, дети боярские, дворяне — это обычно младшие члены княжеских и боярских дружин, составлявшие наиболее многочисленную группу господствующего класса. Они владели землёй, некоторые условно, пока служили, и были опорой великого князя, поставляя ему войско, состоявшее из зависимых смердов — пешцев (пехотинцев). Княжеская власть расширяла ряды дворян, привлекая их к себе раздачей земель. Дворянам шла часть военной добычи.

Об остроте борьбы внутри класса феодалов можно судить по произведениям общественно-политической мысли. Защитник сильной княжеской власти, выразитель взглядов тогдашнего дворянства Даниил Заточник остро обличал светскую и духовную знать: «Тучный конь как враг храпит на своего господина; так и сильный, богатый боярин умышляет зло на своего князя». «Лучше бы мне,- говорит Даниил князю,— служить в лаптях в твоём доме, чем в сафьяновых сапогах в боярском дворе». Даниил Заточник высказывал мысль о необходимости участия дворян в управлении: из них, а не из «властелинов без ума» должны состоять «думцы княжеские».

Хотя тенденция к централизации страны и получила в это время развитие на Руси, однако она не могла завершиться прочной победой великокняжеской власти. Не раз «молодое» боярство и «дворянство», богатея, заступало место «старого» и, сталкиваясь в феодальных войнах с отдельными князьями, опрокидывало их попытки объединить значительные территории. Ещё не созрели экономические условия для победы тенденции к единству. Борьба за землю среди господствующего класса приводила к постоянным столкновениям. Зачастую князья так опустошали земля своих противников, что не оставляли в них «ни челядина, ни скотины». Княжеские отряды становились на постой в сёлах и забирали все хозяйственные запасы. Город

Весьма важным фактором экономической и политической истории периода развитого феодализма на Руси сделался город. Он был ремесленно-торговым и административным центром для окрестных земель, а также пунктом сбора их военных сил. Характеризуя важную роль крупных городов, летописец сообщает, что сюда приходили на вечевые собрания жители пригородов, для которых были обязательными решения «старейших городов».

Число городов (больших и малых) выросло с XI в. более чем втрое и к XIII в., только по неполным данным летописей, достигло почти трёхсот. Расцвет городского ремесла продолжался вплоть до монгольского нашествия. Археологический материал позволяет говорить о существовании тогда до 60 разных ремесленных специальностей. Даже в небольших городских центрах имелись сложные домницы для варки железа, насчитывалось несколько систем гончарных горнов и т. д. Летописцы единодушно рисуют города как большие ремесленно-торговые центры, где ведётся значительное каменное строительство. Замечательный княжеский дворец в Боголюбове, великолепные храмы, украшенные каменной резьбой, во Владимире, Новгороде, Галиче, Чернигове и других городах, водопроводы и мостовые, частью сохранившиеся до наших дней и обнаруженные советскими археологами, характеризуют достижения древнерусских мастеров.

Русские ремесленники выполняли самые разнообразные работы. Так, например, во Владимире-на-Клязьме одни местные ремесленники лили олово, другие крыли крыши, третьи белили известью стены. В Галицко-Волынской Руси, в городе Холме, отливались колокола и был отлит из меди и олова помост для местной церкви. Недаром образы, характеризующие ремесленный труд, широко использовались в тогдашней литературе: «Как олово, часто переплавляемое, погибает, так и человек от многой беды чахнет»; «Железо уваришь, а злой жены не научишь», — писал Даниил Заточник.

Наряду с ремеслом развивалась и торговля. Район сбыта продукции деревенских ремесленников был по-прежнему незначительным, сфера же сбыта городских мастеров, работавших на заказ на бояр и дружинников, достигала 50—100 км. Много городских мастеров (Киева, Новгорода, Смоленска) работало на рынок. Некоторые, правда немногочисленные, изделия расходились за сотни километров, а отдельные произведения ремесленников шли за рубеж (в Болгарию, Польшу, Чехию, Швецию).

Развивалась торговля внутри княжеств. По русским землям разъезжали купцы, проходили купеческие караваны, насчитывавшие по нескольку сот человек. Галицкие купцы везли соль в Киев, суздальские купцы доставляли хлеб в Новгород и т. д.

Князьям поступали разнообразные доходы с торговли: гостина дань — с купцов (гостей), корчмиты — пошлины с корчем; мыта — пошлины за право провоза товара; перевоз — за перевоз через реку и др. Князья всё чаще включали в договоры друг с другом статью о том, что купцы имеют право свободного проезда через таможенные заставы. Но в условиях господства феодальной раздробленности и частых войн эти торговые связи нередко обрывались. Хозяйство в целом продолжало оставаться натуральным.

Значительного размаха в это время достигла внешняя торговля. Так, во Владимир-на-Клязьме приходили «гости» из Византии и других стран. Крупные города — Новгород, Смоленск, Витебск, Полоцк заключали торговые договоры с германскими городами (договоры 1189, 1229 гг. и др.). Русские купеческие объединения завоёвывали всё более устойчивые позиции в соседних землях. В Константинополе, Риге, Болгаре имелись «русские улицы».

Сильно возросло политическое значение городского торгово-ремесленного населения. Ремесленники наиболее крупных городов объединялись в «улицы», «ряды» и «сотни», имели свои церкви, выстроенные в честь того или иного «святого» — покровителя ремесла, и свою казну. Ремесленные объединения собирались для обсуждения своих дел, избирали старост. Существовали свои организации и у купечества.

Руководство как купеческими объединениями (такими, как гречники, ведшие торговлю с Византией, чудинцы, торговавшие с Прибалтикой, обонежцы, торговавшие с народами Севера, и др.), так и ремесленными корпорациями находилось в руках торгово-ремесленной верхушки, тесно связанной с боярской знатью. Крупные купцы и ростовщики резко противостояли городской ремесленной бедноте — меньшим людям.

Феодалы во время постоянных междоусобных войн грабили и разоряли города. В этих условиях горожане стремились освободить свой город из-под власти бояр и мелких князей и войти в соглашение с каким-либо крупным князем. Таким образом, города получали известные гарантии на случай феодальных войн и добивались одновременно от местных великих князей признания своих привилегий, охранявших в первую очередь права состоятельных горожан. Города,способствовавшие на ранней стадии развития феодализма установлению политической раздробленности в стране, постепенно превратились в силу, которая наряду с дворянством всё энергичнее содействовала объединению более значительных областей в великие княжества. Классовая борьба

Как ни сложны и противоречивы были отношения между отдельными группами господствующего класса, весь этот класс в целом противостоял крестьянству, которое продолжало борьбу со своими угнетателями. Формы крестьянской борьбы с феодалами были многообразны: побеги, порча господского инвентаря, истребление скота, поджоги имений, убийство представителей княжеской администрации, наконец, открытые восстания.

Неоднократно восстания вспыхивали и в городах. Борьба с землевладельческой знатью, внутренняя дифференциация городского населения, рост долгового закабаления ремесленников, частые войны и т. п.— всё это ухудшало и без того тяжёлое положение городской бедноты и приводило к восстаниям. В этих восстаниях городская беднота и крестьянство нередко действовали заодно. Так, большое восстание крестьянства и городской бедноты вспыхнуло в 1136 г. в Новгороде, когда новгородцы совместно с псковичами и ладожанами изгнали князя Всеволода, который притеснял смердов. Но плоды восстания присвоили себе бояре, установившие в Новгороде феодальную республику, независимую от киевских великих князей.

Восстание в Киеве в 1146 г. Миниатюра из Радзивиловской летописи. XV в.

В 1207 г. в Новгороде произошло новое крупное восстание. Оно было направлено прежде всего против посадника Дмитра, происходившего из семьи богатых бояр Мирошкиничей, которые жестоко угнетали городскую и сельскую бедноту и занимались ростовщическими операциями. Движение, начавшись в городе, получило широкий отклик в деревне. Восставшие разгромили дворы и сёла Мирошкиничей, захватили долговые расписки, взятые ими с закабалённых «чёрных людей», и разделили между собой боярское имущество.

Поводом к народному движению 1174—1175 гг. во Владимиро-Суздальской земле явилось выступление части богатых дружинников, вступивших в союз с боярством и изменивших князю Андрею Юрьевичу Боголюбскому. Князь был убит, его замок разграблен. Власть захватили бояре. В это время вспыхнуло восстание крестьян. Крестьяне начали уничтожать представителей княжеской администрации, в основном состоявшей из дворян. Это заставило феодалов вновь искать помещи сильного князя. Местные города во главе с Владимиром, опасаясь самовластия бояр, тоже стояли за сильную княжескую власть. В конечном итоге народное восстание было подавлено.

'Русская правда' по Синоидальному списку (л. 1). 1282 г.

В 1146 г. после смерти черниговского князя Всеволода Ольговича, захватившего Киев, местное торгово-ремесленное население восстало и расправилось с княжеской администрацией. Киевляне вели борьбу за городские вольности, протестуя против перехода Киева по наследству к князьям черниговским.

В Галицко-Волынской Руси народные движения происходили в 40-х годах XII в. Галицкий князь Владимирко Володаревич, воевавший тогда против киевского князя из-за Волыни, потерпел неудачу и потерял некоторые города. Это отразилось на отношении к нему остальных городов, которые стали поддерживать киевского князя. Когда войска последнего осадили Звенигород, горожане собрали вече и выступили против Владимирка. Но княжеский воевода подавил движение горожан. Он захватил трёх мужей, которые возглавили вече, приказал зарубить их и бросить в крепостной ров. Подняли восстание против князя Владимирка и горожане Галича. После того как галичане, принуждённые военной силой к сдаче, открыли князю ворота, он перебил многих людей, а многих казнил «казнью злою». Крупное движение крестьян произошло в Галицкой земле в 40-х годах XIII в. Политический строй и государственный аппарат

С расчленением Древнерусского государства в разных русских землях на протяжении XII—XIII вв. росло политическое значение землевладельческой знати и в то же время шла борьба с ней великокняжеской власти, приводившая к неодинаковым результатам. Такие сильные князья, как например владимиро-суздальские, после упадка Киева сумели на время обуздать местное боярство. В некоторых землях, например в Новгородской, землевладельческая знать одержала победу над князьями. Наконец, в Галицко-Волынской земле ожесточённая борьба между сильным боярством и князьями шла с переменным успехом. В остальных княжествах, насколько позволяют судить скудные источники, события развивались в одном из указанных направлений.

По мере освобождения отдельных земель из-под господства киевских великих князей, власть последних все более приходила в упадок. Общерусское значение киевской великокняжеской власти уменьшилось, хотя и не исчезло полностью. Великокняжеский киевский стол превратился в яблоко раздора между сильнейшими правителями других княжеств. Реальная государственная власть находилась в руках феодалов, возглавлявших отдельные княжества, при этом правители крупнейших из них с течением времени начали сами выступать за объединение страны, объявляя себя великими князьями всей Руси.

Во всех русских землях в это время наблюдалось дальнейшее развитие и усиление аппарата управления, защищавшего интересы феодалов. Летописи и юридические памятники упоминают большое количество различных военных, административных, финансовых и других органов государственной и дворцовой власти. «Русская правда», основное руководство для суда, пополнилась новыми правовыми нормами и действовала во всех землях Руси. Местом заключения служили тюрьмы: порубы, погреба, темницы — глубокие тёмные ямы, наглухо заделанные деревом, где, по свидетельству источников, не раз задыхались заключённые.

Важное место в государственном аппарате принадлежало войску, в котором большое значение получили феодальные дружины и городские полки. В число их входили и служившие князю бояре со своими дворами. Основную часть войск по-прежнему составляли пешие народные ополчения, численность которых достигала в отдельных княжествах 50—60 тыс. человек. Разобщённость княжеств, распри князей распыляли и ослабляли военные силы страны. В то же время техника вооружения не стояла на месте. Совершенствовались оборонительные сооружения, возводились городские укрепления, каменные башни и т. п. Более широко стали применяться при обороне и осаде городов осадные и метательные орудия (пращи, тараны).

Дальнейшее развитие получили правовые нормы, регулировавшие отношения русских княжеств с иностранными государствами, как это видно, например, из договоров Новгорода с Ливонским орденом, Швецией и Норвегией, Галицко-Волынской Руси — с Венгрией, Польшей, Литвой и Тевтонским орденом. Владимиро-Суздальская земля

В результате расчленения Древнерусского государства на территории Руси в XI—XII вв. сложились свыше десятка крупных княжеств — Владимиро-Суздальское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Смоленское, Галицко-Волынское, Киевское, Переяславское, Черниговское, Тмутараканское, Муромское и Рязанское, а также феодальные республики — Новгородская и Псковская. Наибольшее значение из обособившихся земель получило Ростово-Суздальское (позднее Владимиро-Суздальское) княжество — основная часть будущей Великороссии. В Ростово-Суздальской земле предпосылкой для усиления княжеской власти явилось наличие рано сложившихся княжеских владений и городов, возникших на базе местного ремесла и связанных с торговлей, которая велась с Востоком по Волге и с Западной Европой по системе рек, соединявших Ростово-Суздальскую землю с Балтийским морем.

Ростово-Суздальская земля вышла из-под власти Киева в 30-х годах XII в., когда в ней княжил сын Мономаха Юрий Владимирович (1125— 1157), прозванный Долгоруким. Он первым из суздальских князей стал добиваться преобладания на Руси. При нём влияние Ростово-Суздальской земли распространялось на Новгород, Муром и Рязань и, кроме того, был установлен прочный союз с Галицкой землёй. Желая объединить в своих руках власть на Руси, Юрий стремился укрепиться в Киеве. Суздальские войска овладели этим стольным городом. Однако после смерти Юрия киевские горожане поспешили порвать свою зависимость от суздальских князей, разграбив дворы Юрия, его сторонников и купцов по всей Киевской земле.

Дмитриевский собор во Владимире-на-Клязьме. 1194 г.

Ростово-Суздальская Русь в середине XII в. переживала значительный экономический подъём. Здесь развивалась земледельческая культура. Строились и росли новые города — Владимир-на-Клязьме, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Звенигород, Дмитров и др. Была основана Москва (впервые она упомянута в летописи под 1147 г.), ставшая позднее центром объединения феодально-раздробленной Руси в единое государство.

Преемник Юрия, князь Андрей Юрьевич Боголюбский (1157—1174), опиравшийся па дворян и поддерживаемый горожанами Ростова, Суздаля и жителями других городов, решительно боролся с непокорным боярством. Он сделал своей столицей Владимир, где был сильный торгово-ремесленный посад, присвоил себе титул великого князя всей Руси и стремился распространить свою власть на Киев и Новгород. Продолжая соперничать с Волынскими князьями, Андрей Боголюбский организовал в 1169 г. поход соединённых суздальских, черниговских, смоленских, полоцко-минских и других полков на Киев, захватил его и вывез многие богатства в свою землю, передав древнюю столицу в управление одному из своих ставленников. Это довершило упадок Киева. Новгород был вынужден принимать на княжение лиц, угодных Андрею. Но объединительная политика князя Андрея Боголюбского была неожиданно прервана. Он был убит, как уже указывалось выше, заговорщиками из числа бояр и разбогатевших дружинников. Его преемник Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (1177—1212) подавил сопротивление феодальной знати и казнил ряд бояр. Автор «Слова о полку Игореве», подчёркивая силу и могущество его полков, писал, что они могли «Волгу вёслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать».

Дощечка с азбукой. XIII - XIV вв. Обнаружена при раскопках в Новгороде в 1954 г.

Черниговские и смоленские князья, правившие в Киеве, считали Всеволода своим «господином». Всеволод помышлял о присоединении к своим владениям и Галицкой земли. Новгородскими князьями и посадниками были владимирские ставленники, и даже местный архиепископ фактически назначался Всеволодом. К этому времени владимирские князья сломили «непокорство» и рязанских князей. По образному выражению автора «Слова о полку Игореве», Всеволод мог стрелять ими, как «живыми стрелами». Владимиро-суздальские князья стремились закрепить свою власть в бассейне Волги, Камы (где жили мордва и мари) и Северной Двины, куда направлялась русская колонизация. Были основаны такие города-крепости, как Устюг и Нижний Новгород (1221 г.). С народами Кавказа велась торговля по Волге. С Закавказьем, кроме того, имелись и политические связи. Hoвгородско-Псковская земля

Новгородская земля граничила с Владимиро-Суздальской землёй на юго-востоке, со Смоленской — на юге и с Полоцкой — на юго-западе. Новгородские владения простирались далеко на восток и север, вплоть до Урала и Северного Ледовитого океана. Рад крепостей охранял подступы к Новгороду. На Волхове была расположена Ладога, защищавшая торговый путь к Балтийскому морю. Крупнейшим новгородским пригородом являлся Псков.

Владея берегами Невы и Финского залива, Новгород был тесно связан с эстонскими, латвийскими и карельскими землями, в которых новгородское боярство собирало с населения дань. Дань взималась также с земли еми (финнов) и с расположенной севернее её, вплоть до границ Норвегии, земли саамов (лопарей). Наконец, в новгородские владения на севере по Терскому берегу Белого моря и в Заволочье (как назывались обширные земли к востоку от Белоозера, населенные различными народами) также посылались из Новгорода сборщики дани в сопровождении вооруженных отрядов.

Сбор Спасо-Мирожского монастыря в Пскове. Около 1156 г.

Главным занятием новгородского крестьянства было земледелие, техника которого достигла значительного для того времени уровня. Однако развитию земледелия не благоприятствовали почвенные и климатические условия, и оно не могло удовлетворить потребностей населения. Наряду с земледелием получили развитие различные промыслы: охота на пушного и морского зверя, рыбная ловля, добыча соли. Большую роль в занятиях сельского населения играла добыча железа. Новгород был одним из крупнейших ремесленных и торговых центров Европы.

После восстания 1136 г. в Новгородской Руси образовалась боярская республика, в которой господствовали крупные феодалы. Подобная общественная организация сложилась также в Псковской земле. Формально верховная власть принадлежала вечу. Однако в действительности вече находилось в руках бояр, хотя им и приходилось считаться с его мнением, особенно если вечевое решение подкреплялось вооружёнными выступлениями городских «чёрных людей». Крупнейшую роль в политической жизни Новгорода играл архиепископ. Под его председательством собирался боярский совет. Из числа бояр утверждались на вече посадник и тысяцкий, которые осуществляли в городе исполнительную власть.

В своей борьбе с боярством ремесленное население города отвоевало известные права. Крупной силой стали объединения кончан (жителей городских районов — концов Гончарного, Плотницкого и др.), уличан (жителей улиц) и купеческих братчин. Каждый конец имел своё выборное самоуправление и обладал некоторой властью над определённой территорией Новгородской области. Но и эти органы власти оставались под контролем бояр. В Новгороде сохранилась и княжеская власть. Но князья приглашались вечем и их права были весьма ограниченны, хотя они и получали известные доходы от управления, суда и торговли.

Первые 100 лет (1136—1236) существования Новгородской боярской республики, вплоть до монгольского нашествия, характеризовались острой классовой борьбой, не раз выливавшейся в открытые восстания городской бедноты и крестьян. В это же время усилилась роль купечества, часть которого выступала на стороне сильных владимиро-суздальских князей.

Владимиро-суздальские князья укрепляли свои позиции в Новгороде. Они захватывали здесь земли, присваивали права суда и сбора податей. Сопротивление Новгорода политике владимиро-суздальских князей приводило к неоднократным столкновениям, последствия которых тяжело отражались на положении народных масс. Особенно трудно приходилось новгородцам, когда наступали перерывы в подвозе поволжского хлеба. Когда в 1230, неурожайном, году в Новгородской земле разразился жестокий голод, владимирский князь закрыл торговые пути, а бояре и купцы занялись спекуляцией хлебом. Доведённая до отчаяния беднота стала поджигать дома богатых людей, у которых хранилась рожь, и захватывать эти запасы. Галицко-Волынская земля

Галицкая земля занимала северо-восточные склоны Карпатских гор. На севере она граничила с территорией Волыни, на северо-западе — с Польшей, на юго-западе «горы Угорские» (Карпаты) отделяли её от Венгрии. В горах и за ними лежала Карпатская Русь, в значительной части захваченная венгерскими феодалами в XI в. Часть Карпатской Руси (с городами Брашовом, Бардуевом и др.) оставалась за Галицкон землёй. На юго-востоке в пределы Галицкого княжества вошли земли, простиравшиеся от Южного Буга до Дуная (на территории современной Молдавии и Северной Буковины).

Галицкая земля, древним центром которой был Перемышль, обособилась к началу XII в. в отдельное княжество под властью правнуков Ярослава Мудрого. Сложившееся здесь сильное боярство искало в своих распрях с князьями помощи у венгерских и польских феодалов и долгое время препятствовало политической консолидации страны. Волынская земля, получившая название от древнего города Волыни на реке Гучве, занимала обширную территорию в бассейне Западного Буга и верхнего течения Припяти с её притоками. Волынь и Галичина с давнего времени были особенно тесно связаны друг с другом.

Здесь издавна было известно пашенное земледелие. В Галицкой земле имелись богатые соляные разработки и соль являлась предметом вывоза. Высокого уровня в Галицко-Волынской земле достигло развитие железоделательного, ювелирного, гончарного и кожевенного ремёсел. В этом краю насчитывалось свыше 80 городов. Находясь на пересечении многочисленных водных и сухопутных дорог, Галицко-Волынская земля играла видную роль в европейской торговле. В XII в. Галинкое и Волынское княжества переживали значительный подъём. Уже Владимирко Володаревич (1141—1153) соединил под своей властью все галицкие земли, включая и придунайские города (Берлад и др.). Примерно в это же время вышла из-под власти Киева и Волынь.

Время княжения Ярослава Владимировича Осмомысла (1153—1187), одного из крупнейших политических деятелей Руси XII в., ознаменовалось дальнейшим подъёмом Галицкой земли и, в частности, широким строительством новых городов. Ярослав Осмомысл с помощью волынских князей разбил войска киевского князя и заставил его отказаться от попытки утвердиться в придунайских землях. Ярослав установил мир с Византией, а союз с Венгрией скрепил браком своей дочери с королём Стефаном (Иштваном III). В конце XII в. галицкие и волынские земля соединились под властью волынского князя Романа Мстиславича (1199—1205). Добиваясь усиления княжеской власти, он опирался на соглашение с городами и прежде всего с верхушкой городского населения — «лепшими мужами», которым предоставил ряд привилегий. Роман ослабил галицкое боярство, часть его он истребил, а некоторые бояре бежали в Венгрию. Земли бояр были захвачены князем и использованы им для раздачи дружине. Преодолев сопротивление суздальского князя Всеволода, Юрьевича, войска Романа заняли Киев (1203 г.), после чего он провозгласил себя великим князем.

Римская курия искала «союза» с князем Романом, но он отверг предложение папы Иннокентия III. Поддержав борьбу Гогенштауфенов с Вельфами, Роман в 1205 г, выступил в большой поход против союзника Вельфов — краковского князя Лешко, поставив целью продвинуться затем в Саксонию. Однако гибель Романа в походе помешала осуществлению этих широких замыслов и облегчила разрушение возникшего при нём единства Галицкого и Волынского княжеств.

Началась длительная и разорительная феодальная война (1205—1245 гг.), в которой боярство, действуя с помощью венгерских и польских феодалов, захватило власть в Галицкой земле. По договору в Спише (1214 г.) венгерские и польские феодалы с санкции папской курии попытались поделить между собой Галицко-Волынскую Русь. Однако народные массы сорвали эти расчёты. В результате охватившего страну народного восстания венгерские гарнизоны были изгнаны.

На Волыни при поддержке служилых бояр и горожан утвердились князья Даниил и Василько Романовичи, с боем вытеснившие польских феодалов из пределов Русской земли (1229 г.). Войска Даниила при активной помощи горожан нанесли венгерским феодалам и галицким боярам ряд поражений. Захваченные боярские земли князь Даниил роздал дружинникам-дворянам. Он поддерживал дружественные отношения с Литвой и Мазовией, а также с австрийским герцогом Фридрихом II, враждебным Венгрии. Борьба за независимость Галицкой Руси была кровопролитной и тянулась долгие годы. Лишь в 1238 г. Даниил окончательно овладел Галицким княжеством, а затем и Киевом, соединив таким образом под своей властью обширные земли Юго-Западной Руси. Полоцко-Минская земля

Полоцко-Минская земля занимала территорию по рекам Западной Двине и Березине, гранича с Новгородской, Смоленской и Турово-Пинской землями. На северо-западе владения полоцких князей распространялись на нижнее течение Западной Двины, где стояли города Ерсике и Кокнесе. Часть населения литовских и латвийских земель признавала власть полоцких князей и платила им дань.

Основным занятием жителей Полоцко-Минской земли было земледелие, хотя почвенные условия мало этому благоприятствовали. Полоцк постоянно нуждался в привозном хлебе. Большое распространение здесь получили охота на пушного зверя, рыболовство, бортничество. Меха были предметом вывоза за рубеж (на остров Готланд и в Любек). В Полоцко-Минской земле рано развились феодальные отношения и возник ряд городов — Изяславль, Витебск, Усвят, Орша, Копыс и др.

Полоцко-Минская земля недолгое время подчинялась киевским князьям. Уже при Владимире Святославиче она перешла во владение его сына Брячислава. Преемник последнего, Всеслав Брячиславич (1044—1101), опираясь на дружину и пользуясь помощью городов, держал в своих руках власть над всей Пододко-Минской землёй. Время княжения Всеслава, согласно «Слову о полку Игореве», было временем «славы» для этой части Руси. Но затем усилилась феодальная раздробленность. В XII столетии образовался ряд враждующих между собой княжеств; наиболее значительными из них были Полоцкое и Минское. Внутренние войны ослабляли Полоцко-Минскую землю, которая постепенно утратила своё былое влияние в Восточной Прибалтике. Несмотря на упорное сопротивление, полочане не смогли отразить вторжение немецких крестоносцев. Полоцкий князь по договору с Ригой (1212 г.) лишился прав на дань сливов, потерял он и земли в Юго-Западной Латгалии. Города Ерсике и Кокнесе были захвачены немецкими рыцарями. В начале XIII в. внешнюю политику Полоцка и Витебска уже контролировал смоленский князь, заключая от их имени договоры с немецкими городами. Русь и соседние народы

Русь была окружена многими неславянскими народами. Её влияние распространялось на народы Прибалтики (литовцев, латышей и эстонцев), Финляндии и Карелии, некоторые народы Севера (ненцев, коми, югру), Поволжья (мордву, мари, часть болгар, чувашей и удмуртов), Северного Кавказа (осетин и черкесов), а также на народы Северного Причерноморья (тюркские кочевые племенные союзы половцев, узов и торков) и Молдавии. Русь поддерживала связи с Закавказьем (населением Грузии, Армении, Азербайджана) и Средней Азией.

Уровень общественного развития этих народов был различен: у некоторых из них существовал ещё первобытно-общинный строй, а у других — уже сложившийся феодальный способ производства.

Народы Прибалтики в XI—XII вв. переживали время становления феодальных отношений. Государств у них ещё не было. Крестьяне жили сельскими общинами, значительные группы которых составляли полуфеодальные-полупатриархальные объединения во главе с представителями землевладельческой знати — «лучшими», «старейшими» людьми. Такие объединения были в Литве (Аукштайтия, Жемайтия, Делтува и др.), в Латвии (Латгалия, Земгалия, Корсь и др.), в Эстонии (Ляанемаа, Харьюмаа, Саккала и др.).

Население Прибалтики занималось земледелием, скотоводством и ремеслом, вело торговлю с соседями. В Прибалтике складывались торгово-ремесленные поселения — зародыши будущих городов (Линданисе, на месте которого вырос Таллин, Межотне и др.). Население придерживалось дохристианских верований. Замечательными памятниками культуры этого времени являются эстонский эпос «Калевипоэг», литовские и латвийские исторические песни и сказки.

Древние связи прибалтийских земель с Русью были прерваны в начале XIII в. вторжением немецких и датских феодалов. Используя противоречия среди правителей, крестоносцы захватили эстонские и латвийские земли. Иначе сложилась история Литвы. Здесь на основе более высокого экономического развития возник сперва союз князей разных земель (1219 г.), а затем сложилось раннефеодальное государство с великим князем во главе. Первым литовским князем был Миндовг (1230—1264). Великое княжество Литовское с помощью Руси сумело отстоять свою независимость, отбив наступление немецких феодалов.

В Карельской земле, которая входила в состав владений Новгородской Руси, господствовало земледелие при наличии развитых промыслов (охоты и рыболовства), ремесла и торговли. С развитием феодальных отношений в 70-х годах XIII в. Карельская земля была выделена в самостоятельную административную область Новгородской республики. Среди карел стало широко распространяться христианство. Культура и быт карельского народа получили яркое отражение в выдающемся памятнике народного карело-финского эпоса — «Калевале». С середины XII в. шведские феодалы стали нападать на Карелию с целью её захвата и порабощения. Карелы вместе с русскими отбили натиск шведских захватчиков и нанесли им тяжёлые ответные удары.

Новгородской республике был подвластен народ коми, живший на Вычегде. Коми занимались охотой и рыбным промыслом, но знали также земледелие и ремесло. У них началось разложение патриархально-общинного строя, появилась общинная знать — старцы.

В условиях родового строя жили на берегах Белого моря ненцы («самоеды»), а по склонам Северного Урала — югра. Видная роль в истории народов Поволжья, Прикамья и Приуралья принадлежала раннефеодальному государству волжских болгар. У них было развитое земледелие, а в крупных городах — Болгаре, Суваре и Биляре существовали разнообразные ремёсла. В Болгаре проживали и русские ремесленники. В этот город съезжались купцы из Руси, Средней Азии, Закавказья, Ирана и других стран. Болгарские купцы торговали хлебом с Владимиро-Суздальской землёй.

Среди народов Поволжья, подвластных Владимпро-Суздальскому княжеству, начало формирования классовых отношений наблюдалось лишь у мордвы, занимавшейся земледелием и бортничеством. Здесь выделялись «князья» отдельных областей. У других народов — мари, чувашей, удмуртов ещё господствовал первобытнообщинный строй. Башкиры — кочевники Приуралья только начали объединяться в союзы племён, во главе которых стояли старейшины (аксакалы). Большую роль здесь играли ещё народные собрания.

У земледельческих и скотоводческих народов Северного Кавказа — аланов (осетин) и адыгейцев, существовали непрочные племенные союзы. Отдельные племенные вожди враждовали друг с другом. В пастбищно-скотоводческих обществах Дагестана имелись патриархально-феодальные объединения, возглавлявшиеся местными правителями: нусалами (в Аварии), шамхалами (в Кумукии), уцмиями. (в Кайтаге). Часть из них находилась в зависимости от Грузии.

Население Крыма, состоявшее из аланов, греков, армян и русских, продолжало поддерживать политические, торговые и культурные связи с Русью, несмотря на притязание Византии на господство в приморских городах — Херсонесе (Корсуни), Судаке (Суроже) и Керчи (Корчеве). Связи народов Северного Кавказа и Крыма с Русью были ослаблены вторжением в Северное Причерноморье половцев (середина XI в.).

На территории Молдавии, подвластной галицко-волынским князьям, жили славяне и романизированное население, позднее сложившееся в молдавскую народность. Здесь имелись города: Малый Галич, Бырлад, Текуч и др.

Ряд народов, входивших в состав Древнерусского государства, продолжал развитие в рамках русских феодальных княжеств и областей. Литовская, латвийская, эстонская и карельская народности формировались в условиях тесного общения с русским народом.

Подвластные Руси неславянские земли несли бремя эксплуатации. Русские князья и бояре обогащались за счёт угнетённых народов, получая с них дань — серебро, меха, воск и другие ценности. Но вместе с тем неславянские народы развивались в условиях экономического, политического и культурного взаимодействия с Русыо. На землях этих народов строились города, селились русские крестьяне и ремесленники, появлялись купцы. Местное население сближалось с русским трудовым людом и усваивало от него более высокую культуру, втягивалось в рыночные связи и знакомилось с городским бытом и письменностью.

В Центральной Азии сложилось объединение киргизских племён, охватывавшее земли от Алтайских гор до Байкала и Саянского хребта, а также земли тувинские и минусинские. Киргизы занимались скотоводством, но знали земледелие и ремёсла и вели торговлю с Китаем. К середине XII в. киргизы попали в зависимость от кара-китаев (киданей), которые из Северного Китая продвинулись до Алтая и овладели Енисеем и Южным Семиречьем. Тяжёлое для местного населения господство кара-китаев было подорвано выступлением в конце XII в. монголоязычных племён найманов, которые продвинулись от Алтая до Иртыша и Восточного Туркестана. Большая часть найманов впоследствии постепенно растворилась в среде различных племён и народностей (киргизских, алтайских, тюркоязычных племён нынешнего Казахстана), полностью утратив свой язык. Позднее все эти земли попали под власть монгольских ханов.

Некоторые народы Дальнего Востока, в частности население Уссурийского края, где обитали предки нанайцев (гольдов), бассейна реки Хой (племя удягай — позднее удэгейцы), низовьев Амура (гиляки — нивхи), занимались преимущественно охотой и жили в условиях первобытно-общинного строя. В середине XII в. они попали под власть объединения племён чжурчженей, которые заняли владения киданей и создали государство Цзинь. В его состав входила большая часть Маньчжурии, Северного Китая и Монголии. Просуществовало это государство до начала монгольских завоеваний.

Некоторые народы Северо-Восточной Сибири и Дальнего Востока находились на уровне культуры каменного века, селились в полуподземных жилищах, занимались рыболовством, охотой и, где позволяли условия, промыслом морского зверя. Из домашних животных они разводили только собак. Таков был образ жизни предков айнов и гиляков (нивхов) на Сахалине, ительменов и коряков — на Камчатке, юкагиров — на Колыме, в низовьях Лены и Хатанги. В особенно суровых природных условиях протекала жизнь обитателей Арктики (предков эскимосов и приморских чукчей). Охотой и рыболовством существовали обские племена — манси (вогулы) и ханты (остяки), а на севере Западной Сибири — ненцы. К востоку от Енисея в восточносибирской тайге обитали охотничье-рыболовческие племена оленеводов — эвенков. В Прибайкалье жили предки якутов; они разводили рогатый скот и лошадей. Социально-экономический строй этих народов оставался более или менее неизменным вплоть до того времени, когда они оказались под воздействием русской культуры. Международное положение Руси

В период феодальной раздробленности Русь, оставаясь крупной европейской страной, не имела единой государственной власти, которая вела бы общую для всей страны внешнюю политику. В середине XII в. русские князья вступали в союзные отношения с государствами, которые входили во взаимно враждебные коалиции.

Тем не менее наиболее крупные русские княжества оказывали существенное влияние на судьбы соседних стран. Ещё в 1091 г., когда Византия искала всюду помощи против тюрок-сельджуков и печенегов, она получила военную поддержку от князя галицкого Василько. Вообще же русские князья занимали по отношению к церковному центру православия — Византии гораздо более независимую позицию, чем другие европейские государства по отношению к центру католичества Риму.

Папская курия стремилась вовлечь Русь в орбиту своей политики, но наиболее дальновидные папские эмиссары уже тогда видели несбыточность этих надежд. Так, на запрос одного из идеологов воинствующего католицизма — Бернара Клервосского о возможности внедрения на Руси католичества краковский епископ Матвей в середине XII в. писал, что «русский народ, своей многочисленностью подобный звёздам, не желает сообразоваться ни с латинской, ни с греческой церковью».

Русские князья активно вмешивались в международные отношения своего времени. Владимиро-суздальские и союзные им галицкие князья поддерживали дипломатические отношения с Византией, а их противники — волынские князья — с Венгрией. Войско галицких князей содействовало укреплению Второго Болгарского царства и помогло в начале XIII в. болгарскому царю Ивану Асеню II вернуть престол. Русские князья способствовали усилению позиции мазовецких князей в Польше. Позже мазовецкие князья некоторое время находились в вассальной зависимости от Руси.

Отдельные княжества Руси располагали значительными вооружёнными силами, которые сумели отбить, а частично и подчинить половцев. Правители Византии, Венгрии, Польши, Германии и других стран стремились к династическим связям с русскими князьями, особенно с сильнейшими из них — владимиро-суздальскими и галицко-волынскими. Слухи о сокровищах Руси поражали воображение средневековых хронистов Франции, Германии и Англии.

Русские путешественники побывали в разных странах. Так, новгородский боярин Добрыня Ядрейкович посетил в начале XIII в. Византию. Он оставил интересное описание достопримечательностей страны. Черниговский игумен Даниил побывал в Палестине и также описал своё путешествие, совершённое вскоре после первого крестового похода. Летописи и другие памятники показывают хорошую осведомлённость русских людей о ряде стран Европы и Азии.

Тем не менее международное положение Руси в период феодальной раздробленности значительно ухудшилось. Это отмечали современники-публицисты. В «Слове о погибели Русской земли», созданном в первой половине XIII в., описывается красота и богатство Руси и в то же время с тревогой говорится об ослаблении её международного значения. Прошли те времена, когда государи соседних стран трепетали от одного имени Руси, когда византийский император, опасаясь киевского великого князя, «великий дары посылал к нему», когда немецкие рыцари радовались, что они находятся далеко «за синим морем».

Ослаблению внешнеполитического положения Руси, сокращению её территории способствовали феодальные распри князей, которые не прекращались даже тогда, когда в страну вторгались враги. Кочевники-половцы, заняв Северное Причерноморье, совершали опустошительные набеги на южные русские земли, уводили в плен и продавали в рабство русское население. Они подрывали торговые и политические связи Руси с Причерноморьем и странами Востока. Это привело к утрате Русью её владений на Северном Кавказе, а также к потере Таманского полуострова и части Крыма, захваченных Византией. На западе венгерские феодалы захватили Карпатскую Русь. В Прибалтике земли латышей и эстонцев попали под удар немецких и датских феодалов, а земли финнов и карел — под удар шведских. В XIII в. монгольское нашествие привело к завоеванию, разорению и расчленению самой Руси. Русская культура в XII — XIII вв.

Вторжения захватчиков и стихийные бедствия привели к гибели множества драгоценных произведений зодчества, живописи, прикладного искусства и литературы. Почти не сохранились и имена простых людей, создававших для светских и духовных феодалов «измечтанные разною хитростью» шедевры стенной живописи и каменной резьбы, тончайшей серебряной чеканки и монументальной архитектуры. Лишь немногие из русских мастеров упомянуты в дошедших до нас летописях. Это «каменные здатели» — полочанин Иван, новгородцы Пётр и Корова Яковлевичи, Пётр Милонег; Олекса, работавший на Волыни по строительству городов; волынский «хытреч» Авдей — мастер каменной резьбы. Уцелело известие о киевском художник Алимпии, расписавшем Киево-Печерский монастырь. Известны имена новгородских мастеров-чеканщиков Косты и Братилы, оставивших прекрасные чеканные серебряные сосуды, а также литейщика Авраамия, скульптурный автопортрет которого сохранился до нашего времени. Именно труд крестьян и ремесленников был основой дальнейшего развития Руси.

Надписи с именами мастеров Косты и Братилы, вырезанные на дне серебрянных сосудов из новгородского Софийского собора. XII в.

Русский язык и культура обогащались в результате взаимодействия с культурой ряда народов. Такое взаимодействие нашло отражение в суздальском зодчестве (в котором прослеживаются связи с грузинской и армянской архитектурой), в новгородской живописи (в которой встречаются общие мотивы с армянской фресковой живописью), в народном фольклоре и литературе, где имеются многочисленные упоминания о других народах, об их культуре и быте.

'Золотые ворота' во Владимире-на-Клязьме. XII в.

Несмотря на господство богословия, по мере роста опыта, накапливаемого в производстве и развития просвещения (хотя оно затpaгивало лишь незначительную часть общества) на Руси распространялись начатки знаний в области изучения природы и истории. Заметно росла грамотность среди феодальной знати, дворянства и горожан. В рукописных памятниках всё чаще встречались похвалы «учению книжному», а «ум без книг» уподоблялся бескрылой птице: какой не взлететь, так и человеку не добиться «совершенна разума без книг». В обучении основными пособиями были Псалтырь, Часослов, Апостол. Обычное в средневековой Европе библейское представление о мире излагалось в «Шестодневе», который давал богословско-схоластическое описание природы, в сочинении Козьмы Индикоплова «Топография» и в других переведенных на Руси произведениях. Греческие хроники Георгия Амартола, Иоанна Малалы и других знакомили русских читателей с античной историей.

Наряду со знахарями и «божественными исцелителями» появились врачи — лечиы. В Киеве, например, жил знаменитый лечец Агапит, знавший, «каким зелием исцеляется какой недуг». Возросли знания в области математики, находившие применение и в сельском хозяйстве и при исчислении налогов и при составлении хронологических расчётов в летописях.

Развитие исторических знаний получило яркое отражение в летописании. Во всех крупных городах, от Новгорода до Холма, от Новгородка до Рязани, велись исторические хроники-летописи и составлялись летописные своды (целостные исторические произведения, представлявшие собой обработку летописных записей). До нашего времени частично сохранились лишь летописи владимиро-суздальские, волынские и новгородские. Большинство их проникнуто идеей сильной княжеской власти. Тесная связь летонисцев с деятельностью княжеских канцелярий приводила к включению в летописные своды деловых документов - дипломатических, административных, военных.

Ярослав Всеволодович. Деталь фрески в церкви Спаса-Нередицы. 1199 г.

На Руси, так же как и в других странах, существовала тесная связь между развитием ремесла, прикладного народного искусства и зодчества. Поскольку в обществе господствовала религиозная идеология, лучшие образцы зодчества были связаны с церковью, бывшей к тому же богатым заказчиком. С переходом к феодальной раздробленности для памятников архитектуры стали характерны уменьшенные размеры храмов, упрощенность их внутреннего убранства и постепенная замена мозаики фреской. Господствующим видом церковного зодчества сделался «кубический» храм с тяжелой главой. Эти изменения были связаны и с быстрым распространением каменной архитектуры.

Белокаменная резьба на южной стене Дмитриевского собора во Владимире-на-Клязьме. 1194 г.

В Киевской земле продолжалось строительство храмов и монастырей (церковь Спаса на Берестове, Кирилловская церковь), но постоянный переход Киева от одних князей к другим создавал неблагоприятные условия для развития здесь искусства. Ряд выдающихся произведений искусства возник во Владимиро-Суздальской земле, в частности во Владимире-на-Клязьме с его «золотыми воротами», белокаменной архитектурой и каменной резьбой. Здесь были воздвигнуты великолепные храмы — Успенский собор, шедевр мировою зодчества Дмитриевский собор с каменными резными рельефами, четырехстолпный храм Покрова-на-Нерли с декоративной скульптурой и Боголюбовский княжеский дворец, включавший в комплекс своих построек собор.

Строительство велось в Ростове, Суздале, Нижнем Новгороде и в других городах Северо-Восточной Руси. В качестве примера можно привести Георгиевский собор (30-е годы XIII в ) в Юрьеве-Польском, притвор которого был украшен каменной резьбой.

В Новгородской земле времен боярской республики вместо крупных соборов, строившихся князьями, появились более скромные, но выдающиеся по совершенству форм и художественной росписи храмы. Среди них выделялась всемирно известная церковь Спаса-Нередицы (конец XII в ) в Новгороде (Варварски разрушена немецкими фашистами во время второй мировой войны.). Большой интерес, как памятник искусства, представляет псковская церковь Спаса в Мирожском монастыре (середина XII в.), расписанная фресками.

Не менее замечательной была и архитектура Галицко-Волынской Руси. Здесь известны Успенский собор во Владимире-Волынском, комплекс княжеских дворцовых построек в Галиче, церковь св. Пантелеймона и т. д. Архитектура Холма не сохранилась, но из летописи известно, что князь Даниил распорядился построить здесь три храма, украшенные резным галицким белым и холмским зелёным камнем и колоннами «из целого камня». На пути к городу высился «столп» с огромным изваянием орла. Зодчество развивалось в Чернигове, Смоленске, Полоцке, Городно (Гродно) и друитх городах. Появились и разнообразные гражданские постройки — дворцовые княжеские ансамбли во Владимире, Галиче и других городах, использовавшие традиции древнерусского «хоромного строения».

В изобразительном искусстве возросло стилистическое разнообразие, причем местное народное творчество нередко вступало в борьбу с господствующей церковной идеологией. Для новгородской живописи (роспись Софийского собора, Николо-Дворищенской и Благовещенской церквей) характерна яркая, сочная красочность. Особенно замечательны были росписи Спаса-Нередицы — его стен, свода, столбов и арок. Новгородская иконопись характеризуется теми же чертами, что и монументальная живопись, и своими корнями уходит в народное искусство.

Своеобразным было искусство Владимиро-Суздальской Руси. Местные храмы были наполнены «многоразличными иконами и драгим каменьем без числа». Но сохранилось из этого богатства немногое: остатки росписи Успенского и Дмитриевского соборов, икона Дмитрия Солунского. Ещё меньше дошло до нас художественных памятников других областей Руси.

Прикладное искусство и скульптура, менее чем живопись связанные с церковными канонами, нередко отражали в своих сюжетах народные игры и пляски, сцены борьбы и т. п. Значительного подъёма достигло искусство чеканки монет, печатей и каменной резьбы (убранство соборов, каменные иконки и т. п.). Мотивы народного творчества нашли богатое отражение в вышивке, а также в украшениях книг — заставках, концовках, заглавных буквах и т. д., где наряду с растительным и цветным орнаментом зачастую представлены сцены народного быта и труда.

Влияние народного творчества чувствуется и в одном из сохранившихся рисунков на полях псковской рукописи XII в., где изображён отдыхающий крестьянин, а подле него нарисована лопата и имеется надпись: «Делатель, трудися».

В памятниках литературы периода феодальной раздробленности проводились идеи господствующего класса. В лучших её творениях, призывавших князей к миру и защите независимости родины, отражены и чаяния широких народных масс.

Церковная проповедническая литература, идейная направленность которой заключалась в призыве населения к повиновению властям небесным и земным, представлена произведениями Климента Смолятича, Кирилла Туровского и др. Эти писатели были широко образованны и в своих произведениях использовали наследие античной литературы. Знаменитый книжник Климент Смолятич (середина XII в.) охотно ссылается на Омира (Гомера), Аристотеля и Платона, подвергаясь за это нападкам со стороны представителей ортодоксального богословия.

Идеология церковной и отчасти светской знати нашла яркое отражение в замечательном памятнике литературы 20-х годов XIII в. — «Патерике» Киево-Печерского монастыря. Проникнутый мыслью о превосходстве духовной власти над светской, он включал 20 назидательных рассказов о жизни этой крупнейшей церковной феодальной корпорации.

Обширный круг идей содержится в выдающемся памятнике ранней дворянской публицистики, сохранившемся в двух редакциях XII—XIII вв.,— «Слове», или «Молении», Даниила Заточника. Блестяще образованный Даниил умело использовал сокровища фольклора для восхваления сильной княжеской власти и обличения вредного для Руси самовластия светской и церковной знати.

В составе летописных сводов сохранились повести о князьях (об Андрее Боголюбском, Изяславе Мстиславиче Волынском и др.), о крупных исторических событиях — о взятии крестоносцами Константинополя и т. д. В этих повестях имеется много деталей, свидетельствующих о возрастании интереса к человеческой личности, к действиям и переживаниям отдельных людей.

Величайшим памятником русской культуры XII в. является «Слово о полку Игореве», посвящённое описанию неудачного похода на половцев (в 1185 г.) норгород-северского князя Игоря Святославича. Автор — сторонник единства страны, единства её сильнейших князей, единства народа. Русская же земля для него — это вся Русь, от Таманского полуострова до Прибалтики, от Дуная до Суздальской земли. В то время, когда в результате княжеских усобиц и половецких набегов «по Русской земле редко пахари покрикивали, но часто вороны граяли, трупы между собою деля», автор восхваляет мирный труд. Описывая одну из кровопролитнейших междоусобных битв на Немиге и противопоставляя мир войне, он пользуется образами, рисующими работу крестьянина-пахаря. «Чёрная земля, — пишет автор,— под копытами костьми была посеяна, кровью полита: горем взошли они по Русской земле».

«Слово» проникнуто глубоким патриотизмом. Образ Русской земли является центральным в этом произведении. Автор призывает князей встать на защиту родины и осуждает тех из них, которые занимаются распрями («куют крамолу» и «сеют по земле стрелы»). Автор рисует образы сильных и могущественных князей (Всеволода Большое Гнездо, Ярослава Осмомысла и др.), распространивших свою власть на большую территорию, прославленных в соседних странах.

В «Слове о полку Игореве» щедро использованы образы народной поэзии. Это чувствуется в описании природы, в словах скорби по поводу бед, постигших Русь, в тех сравнениях, присущих народному творчеству, к которым прибегал автор, описывая войны и битвы. Незабываемы по яркости лирические женские образы, воспетые в «Слове» (жена князя Игоря Евфросинья Ярославна и «красная» Глебовна). Русский народ устами автора «Слова» выражал свой призыв к единству во имя труда и мира, во имя защиты родины.

Развитие русской культуры в XII—XIII вв. происходило в тесной связи с дальнейшим развитием русской народности.

В Русской земле и в период феодальной раздробленности сохранялся общий язык (при наличии различных диалектов) и действовали общие гражданские и церковные юридические нормы. Народ был чужд феодальных распрей и хранил память о былом единстве Руси. Это нашло своё отражение прежде всего в былинах.

Русская культура играла большую роль и в жизни соседних земель. Русские летописи вошли в состав крупнейших польских хроник, на русских летописях основано летописание Литвы. Тексты русских летописей проникли даже в Англию, где получили отражение в хронике Матвея Парижского. Памятники русского ремесла сохранились в Чехии. Влияние русских фресок проявилось в Чехии, сказалось в росписях храмов Польши и Готланда. Русские косторезы пользовались заслуженной славой в Византийской империи и других странах.

Глава XXXIII. Развитое феодальное общество в Средней Азии и странах Закавказья в середине IX — начале XIII в.

В Средней Азии и странах Закавказья развитое феодальное общество сложилось в IX в. Освобождение от владычества Арабского халифата способствовало росту материальной и духовной культуры народов Средней Азии и Закавказья. Однако их дальнейшее историческое развитие было осложнено передвижениями тюркских кочевых племён. 1. Средняя Азия Феодальные отношения в IX—X вв.

В IX—X вв. в Средней Азии наблюдался подъём сельского хозяйства. Получили большое распространение сельскохозяйственные культуры — рис и хлопок. В значительно больших размерах стали разводиться бобовые культуры, овощи, лён (как масличное растение) и конопля. Увеличилось хозяйственное значение шелководства. В источниках X в. говорится о ста с лишним сортах винограда, разводившихся в Средней Азии.

В IX—X вв. сохранялись, хотя и уменьшились в размерах, государственные земли — султана (термин «султан» в то время означал «правительство»). Земли провинциальной знати — дехканов считались их мульками, т. е. отчуждаемой собственностью каждого феодала. Владельцы этих земель не несли обязательной службы государству, но мульки были обложены поземельной податью (хараджем). Остальные категории земель не отличались от аналогичных видов земельной собственности, сложившихся в других странах, ранее входивших в состав Халифата. Это были «собственные» земли (хасс) фамилии Саманидов, а также земли религиозных учреждений (вакф).

Новым явлением было то, что при Саманидах, особенно в X в., фонд государственных земель уменьшился в результате раздачи их служилым людям в условное владение (икта). На правах икта передавались земли разных размеров — от целой области до одного селения или даже его части. Владелец икта должен был нести службу (военную или гражданскую) государству и получал за это право взимать в свою пользу с крестьян, сидевших на данной земле, харадж и все подати, ранее вносившиеся в казну. Юридически земли икта считались государственными и не должны были переходить по наследству, но на практике уже с X в. наблюдалось стремление владельцев икта превратить их из временных условных владений (бенефиция) в наследственные (феод, лен). Постепенное и закономерное превращение икта из бенефиция в наследственный лен завершилось между XI и XIII вв.

Бронзовый котелок из Герата, украшенный резьбой и инкрустированный серебром и красной медью. 1163 г.

Как и в других саранах Среднего Востока, в Средней Азии крупная феодальная собственность на землю и воду соединялась с мелким крестьянским держанием и с издольной системой эксплуатации. Крупных господских хозяйств почти не было, а те, которые имелись, обслуживались рабами. Феодальная рента взималась в смешанной форме, но ведущее место среди крестьянских повинностей занимала продуктовая рента. Феодальная рента или поступала целиком в казну (с государственных земель в качестве налога), или шла целиком в пользу землевладельца (с вакфов и с земель икта), или же делилась в определенной пропорции между феодалами и казной (с мульковых земель). Феодально зависимые крестьяне к земле прикреплены ещё не были. Единицей обложения в Средней Азии был джуфт-и гав (буквально—«пара быков»), т. е. участок, который мог быть обработан при помощи одной упряжки быков в течение сезона (в среднем 6—8 га орошаемой земли). Нередко на одном таком участке работало несколько крестьянских семейств. Город в IX—X вв.

В IX—X вв. в Средней Азии сложился типичный город феодального общества. Древнейшими его частями были цитадель и обнесённый стенами старый город (шахристан) с общественными зданиями и усадьбами знати, воздвигнутыми еще до арабского завоевания. Теперь же возникли рабады, т. е торгово-ремесленные посады, в которых и сосредоточилась вся хозяйственная жизнь города. Такие города, как Мерв, Ургенч, Бухара и Самарканд были в IX—X вв. центрами ремесленного производства и торговли. Здесь выделывались хлопчатобумажные и шёлковые ткани, простые и высокохудожественные изделия из железа, меди и стали, изделия из бронзы (кувшины и чаши), изделия из поливной и неполивной обожжённой глины, из кожи (обувь, сёдла, колчаны) и т. д.

Ремесленники одной и той же специальности объединялись в корпорации, напоминавшие европейские цехи, и селились обычно в одном и том же квартале, где находились и их мастерские-лавки. Эти ремесленные корпорации состояли из мастеров (устад), подмастерьев (халифэ) и учеников (шагирд). Объединения ремесленников часто вели борьбу с государственной властью и местными феодалами, стремясь к освобождению от феодальных повинностей и к установлению цеховой монополии, но так и не смогли этого добиться. В Средней Азии центральная власть поддерживала местных феодалов в борьбе с городскими ремесленниками. Последние не имели здесь союзника и в лице крупного городского купечества. Феодалы вкладывали средства в караванную торговлю, и крупные купцы были тесно связаны с феодалами. Так же, как и на всём Ближнем и Среднем Востоке, в Средней Азии не было общегородского самоуправления. Власть в городах, служивших местопребыванием общегосударственных и местных правителей, оставалась в руках феодалов. Самоуправление существовало только в рамках отдельных корпораций (ремесленных, купеческих и духовных) и городских кварталов, имевших своих выборных старшин.

В городах, расположенных на караванных путях, купцы пользовались большим влиянием. Они торговали преимущественно предметами роскоши: китайским шёлком, среднеазиатским стеклом, коврами, драгоценными камнями, пряностями и т. д. Торговые караваны ходили из Средней Азии в Восточную Европу и Русь, на Волгу и Каму, где среднеазиатские купцы скупали у болгар, хазар и русских пушнину и кожи, русские и варяжские мечи, а сбывали им хлопчатобумажные и шёлковые ткани, ковры, серебряные изделия, сухие фрукты и т. д. Шёлковые ткани из Бухары и Мерва вывозились в Сирию и Византию.Через Семиречье из Средней Азии караванный путь шёл также в Китай. В торговле с Русью главную роль играл город Ургенч в Хорезме. Хорезмские купцы ездили не только в Итиль и Болгар, но и в Киев. Автор XI в. Мервези приводит известие, относящееся к концу X в., о хорезмских купцах, с которыми «падишах Руса Буладимир» (т. е. русский князь Владимир) беседовал о мусульманской вере. Государственный строй

Управление Саманидским государством осуществлялось через 10 ведомств (диванов): диваны великого везира, финансов, внешних сношении, почты, гвардии и др. Центральная власть играла важную роль в борьбе с постоянными нападениями тюркских степных кочевников. Однако политика централизации наталкивалась на упорное сопротивление дехканов. Феодальная раздробленность ещё больше усиливалась в результате распространения института икта. Стоявшие во главе областей правители — хакимы чаще всего были местными наследственными землевладельцами. Уже современники Саманидов, арабские и арабоязычные географы X в., говорят, что ряд областей Саманидского государства — Хорезм, Хутталян, Саганиан, Исфиджаб и другие феодальные владения не вносили хараджа в казну Саманидов и фактически пользовались почти полной независимостью.

С середины X в. в Саманидском государстве усилилась междоусобная борьба за власть внутри класса феодалов, в которую были вовлечены не только представители династии и крупные дехканы, но и тюркская гвардия в лице её видных военачальников. Войско в Саманидском государстве состояло из феодального ополчения дехканов и дворцовой гвардии, которая, так же как и при дворе аббасидских халифов, формировалась из молодых тюрок — гулямов (мамлюков). Военачальники гвардии, наделённые землями икта, вскоре сами превратились в феодалов. Опираясь на дехканское ополчение и на тюркскую гвардию, старинная провинциальная знать в лице крупных дехканов, а с середины Х в. и новая военная тюркская аристократия вели борьбу против центральной власти. Народные движения в X в.

Начиная с 902 г. в Хорасане происходили многочисленные народные волнения и восстания, облекавшиеся в идеологическую оболочку карматства. В 907 г. вспыхнуло большое восстание в районе Херата. При Насре II (914—943) возникло движение в Бухаре, возглавленное хлебопёком Абу Бекром. Основными участниками движения были бухарские айяры (городская беднота), а также ремесленники, мелкие торговцы и окрестные крестьяне.

Карматы Хорасана и Средней Азии, так же как и карматы Ирака, Сирии и Бахрейна, отстаивали свободу крестьянства, выступали против победивших феодальных порядков, требовали передачи земель сельским общинам и установления социального равенства для всех свободных людей. Но на рабов идеи равенства карматы не распространяли. Они добивались только, чтобы рабы принадлежали не отдельным лицам, а сельским общинам и участвовали в обработке их земель. Против карматства особенно активно боролись «правоверное» (суннитское) мусульманское духовенство и военная знать Бухары. Саманид Пух II ибн Наср (943—954), став эмиром, жестокими мерами истреблял карматов во всём Саманидском государстве. Культура

IX—X века были временем расцвета материальной и духовной культуры народов Средней Азии. Высокого уровня достигли архитектура и изобразительные искусства. Именно в этот период усовершенствовалась техника возведения сводов и куполов. Об этом свидетельствует девятикупольная мечеть в Хазаре с арками и куполами из сырцового кирпича и интереснейший памятник — караван-сарай Кырк-кыз в Термезе (VIII—IX вв.), представляющий квадратное в плане здание с массивными башнями на углах, снаружи похожее на крепость, а внутри имеющее сложную систему купольных и сводчатых помещений, соединённых коридорами. Выдающимся архитектурным памятником этого времени является мавзолей Исмаила Саманида (892—907) в Бухаре, построенный в форме куба, с красивым геометрическим узором по стенам.

В области прикладного искусства особенное развитие получила керамика, покрытая одноцветной, а затем и полихромной (многокрасочной) глазурной росписью. Для каждого района была характерна посуда с особой орнаментацией. Особенно хороша по выполнению и узору самаркандская керамика. Прекрасны большие блюда и вазы с чёрным и красным стилизованным узором на светлом, цвета слоновой кости, фоне. В узоры нередко вписаны орнаментальные надписи, содержащие пословицы и пожелания. Встречаются также изображения животных и птиц. Большим совершенством отличалась и глазурованная глиняная посуда с рельефным узором ( Образцы этой высокохудожественной керамики находятся в Государственном Эрмитаже в Ленинграде, в Музее восточных культур в Москве и в ряде других музеев России). Столь же высокохудожественными являлись изделия из бронзы.

 

Не меньших успехов народы Средней Азии достигли и в области литературы. В IX в. сложился литературный язык дари, иначе фарси (буквально — «придворный», «персидский»), близкий к родственным разговорным языкам — таджикскому и новоперсидскому. Поэзия на языке дари вошла в литературный фонд и таджиков, и персов. Поэзия таджиков в X в. на языке дари была представлена талантливыми произведениями двух поэтов — Рудаки и Дакики. Рудаки, сын крестьянина, был мастером литературного жанра касыды (торжественной оды), а также газели (лирического стихотворения) и дидактической поэмы. В своих стихах он воспевал природу, любовь и радости жизни. Дакики посвятил свою жизнь поэтической обработке героического эпоса иранских народностей. Этот труд Дакики не успел закончить. Дело Дакики продолжал и завершил уже в начале XI в. великий поэт, классик персидской и таджикской поэзии Абу-л-Касим Фирдоуси Тусский (934 — около 1021) (О Фирдоуси см. главу XXXIV настоящего тома.).

В IX—X вв. в Средней Азии большое развитие получили научные знания. Повсюду возникали местные школы. Научные произведения писались на арабском языке, а с конца X в. и на языке дари. Так, например, на этом языке был написан ценный анонимный труд по географии «Худуд ал-алем» («Пределы мира»)(Известен также под названием «Рукопись Туманского», по имени русского ученого-ираниста, открывшего эту рукопись.). В IX в. широкую известность приобрели имена среднеазиатских математиков Мухаммеда ибн Мусы ал-Хорезми, автора трудов по алгебре и географии, и Ахмеда ал-Фергани. Абу Наср ал-Фараби (X в. ) — один из величайших философов Востока, последователь Аристотеля — разработал учение о вечности материи и несотворённости мира.

 

Подлинным гигантом мысли был медик и философ рационалист Ибн Сина, или Авиценна (980—1037), как его называли в Западной Европе. В физике Ибн Сина продолжал традицию аристотелизма, в логике и в теории познания — материалистическую тенденцию ал-Фараби. Но материалистические выводы в трудах Ибн Сины выражены менее ясно, нежели у ал-Фараби, и нередко скрыты за мистической формой изложения. Мировую славу Ибн Сина заслужил главным образом двумя своими трудами на арабском языке — по философии («Китаб ашшифа» — «Книга исцеления») и по медицине («Ал-Канун фи-т-тиб» — «Канон врачебной пауки»). Латинский перевод последнего труда был издан на Западе в XV в. в числе первопечатных книг; влияние Ибн Сины в восточной и западноевропейской медицине сохранялось до XVII в.

Величайшим учёным-энциклопедистом стран Средней и Передней Азии и Средиземноморья в средние века был хорезмиец Абу-р-Рейхан ал-Бируни (973—1048) — математик, астроном, филолог, географ и историк. Из многочисленных его сочинений следует отметить труд по хронологии истории Востока, превосходное историко-географическое описание Индии, не дошедший до нас труд о восстании «одетых в белое», а также ряд арабских переводов из Птолемея. Тюркские кочевые племена Средней Азии в конце X в.

Уже с VI в. степные пространства, лежавшие к северу и северо-востоку от земледельческих районов Средней Азии, были заняты объединениями племён, говоривших на языках тюркской системы. Эти племенные объединения в X в. находились на разных ступенях общественного развития. На более высоком уровне развития среди этих племён стояли уйгуры, жившие в северной части Восточного Туркестана. Согласно известиям китайских и персидских авторов, в X в. часть уйгуров оставалась кочевниками-скотоводами, а часть их перешла к земледелию. В оазисах уйгуры-земледельцы жили вместе со старинным местным населением иранского происхождения. Через страну уйгуров лежал караванный путь из Средней Азии в Китай. На этом пути находилось немало городов. У уйгуров сложилось раннефеодальное общество и возникло уйгурское государство. Уйгуры имели уже свою письменность, основанную на алфавите сирийского происхождения. До нас дошло немало письменных памятников — религиозных текстов и деловых документов на уйгурском языке. Старинная примитивная религия уйгуров — шаманство — к концу VIII в. была вытеснена манихейством, а на смену последнему пришёл буддизм, который в X в. приняла часть уйгуров. Часть их около того же времени приняла христианство несторианского толка. До нашего времени сохранилось много развалин буддийских монастырей с фресковой живописью (Богатое собрание памятников искусства уйгуров находится в Государственном Эрмитаже в Ленинграде.).

В районе горной системы Тянь-Шаня, на территории нынешней Киргизии, жили киргизы (точнее — кыргызы), переселившиеся сюда в разное время с верховьев Енисея. Эти племена составили ядро сложившейся значительно позже киргизской народности.

В северных предгорьях Тянь-Шаня и в степях Семиречья (юго-восточная часть нынешнего Казахстана) кочевали племена карлуков и ягма, в районе озера Иссык-куль — чигили. Степи в низовьях Сыр-Дарьи и между Аральским и Каспийским морями занимали огузы, часть которых, оставшаяся в закаспийских степях, сложилась позднее в туркменскую народность. В западной части нынешнего Казахстана в X в. кочевали кыпчаки, которые в византийских источниках назывались куманами, а в русских летописях — половцами. Кыпчаки позже (в середине XI в.) откочевали за Дон, к берегам Чёрного моря. В X в. причерноморские степи, вплоть до устьев Дуная, были ещё заняты другими тюркоязычными кочевниками — баджанаками, т. е. печенегами (согласно русским летописям). Башкиры, жившие примерно на той же территории, что и в наши дни, первоначально говорившие на языке финно-угорской системы, с X в. уже тюркизировались.

Процесс классообразования у всех этих кочевников происходил в разное время. Даже ещё в начале X в. огузы, судя по рассказу арабского путешественника Ибн Фадлапа, жили в условиях разлагавшегося первобытно-общинного строя. Из общины выделились богатые скотоводы, владевшие стадами, в которых насчитывалось до 10 тыс. лошадей и до 100 тыс. овец, а также рабами. С другой стороны, появились скотоводы-бедняки, сохранявшие, однако, личную свободу. Все дела решались на сходках родовых старшин.

К концу Х в. у огузов, чигилей, ягма, а ещё раньше у карлуков и других кочевников степной полосы Средней Азии и нынешнего Казахстана, уже складывались раннефеодальные отношения. Формирование классового общества шло у них в основном по одному общему пути. Древняя родовая кочевая община постепенно сменилась аульной кочевой общиной, в которой земля (пастбища) находилась ещё в общинной собственности, а скот — уже в частной собственности. Накопление поголовья скота у богатых кочевников, в чём немалую роль играли набеги на соседних кочевников и на земледельческие оазисы, усиливало имущественное неравенство и приводило к выделению кочевой знати. Постепенно к ней перешло право распоряжения пастбищами, возникла феодальная собственность на землю и установилась феодальная зависимость массы рядовых кочевников от богатых и знатных.

Феодальные отношения у тюркских кочевников сохраняли, однако, нередко в течение многих столетий, патриархальную оболочку. Сохранялось племенное и родовое деление. Специфика же феодальной собственности на пастбища (землю) выражалась в том, что она сочеталась с общинным землепользованием (кочёвки велись всей общиной), при этом земля не продавалась. Феодальные повинности рядовых кочевников в отношении кочевой знати (выпас скота, заготовка топлива, личная служба) выступали в форме родовой помощи, «древнего» патриархального обычая. Считалось, что глава племени или рода занят организацией военного дела и охраны пастбищ, поэтому «чёрный народ» обязан ему «помощью» в личном хозяйстве. Во второй половине X в. ханы и знать огузов, карлуков, чигилей и ягма приняли религию соседних развитых феодальных обществ — ислам, навязав его массе кочевников.

В самом конце X в. на территории Семиречья и Восточного Туркестана феодализирующаяся военная знать ряда тюркских кочевых племён создала государство, получившее в исторической науке название Караханидского. Династия Караханидов вышла из среды воинственного кочевого племени ягма. Караханидское государство объединило как кочевые тюркские племена, так и население старинных земледельческих районов и городов Семиречья и Кашгара. Тогда же стали складываться государственные объединения у огузов. Наибольшее историческое значение имело создание Сельджукского государства огузов, получившего своё название по имени вождя Сельджука и его потомков — Сельджукидов. Их владения первоначально находились близ города Дженда на Нижней Сыр-Дарье. Из-за вражды с владетелем Дженда сельджукские огузы перекочевали южнее, к городу Hур, а около 1035 г. откочевали в район города Нисы и соседних оазисов (на юге нынешней Туркмении). Во главе сельджукских огузов в то время стояли два брата — Тогрул-бек и Чагры-бек, внуки Сельджука, из огузского племени кынык. Падение Саманидского государства. Возникновение узбекской народности

В конце X в. Саманидское государство было завоёвано Караханидами. Феодальные смуты и недовольство народных масс ростом феодальной ренты в этом государстве облегчили караханидским отрядам победу над Саманидами. К тому же Караханиды ещё до завоевания вошли в сношения с представителями мусульманского духовенства и с верхушкой тюркской гвардии Саманидского государства. Оседлые провинциальные землевладельцы — дехканы также были готовы поддержать Караханидов, рассчитывая с их помощью стать независимыми в своих владениях. К политической самостоятельности стремились и военачальники тюркской гвардии.

Ещё в 977 г. один из тюркских военачальников, Себук-тегин, захватил Газну с прилегающей областью (в нынешнем Афганистане) и основал там, против воли Саманидского эмира, самостоягельное княжество, так называемое Газневидское государство. После этого Себук-тегин договорился с караханидским ханом Насром о разделе Саманидского государства. Земли на юг и запад от Аму-Дарьи должны были достаться Газневидскому государству, а земли на север и восток от Аму-Дарьи — Караханидскому государству. В 999 г. Караханиды заняли Бухару и все земли за Аму-Дарьёй (Мавераннахр). Саманидское государство перестало существовать.

После караханидского завоевания власть в Мавераннахре перешла в руки тюркской кочевой знати. Со времени прихода к власти Караханидов в Мавераннахр переселилось огромное количество тюркского кочевого населения из Семиречья и Восточного Туркестана. Тюркское население имелось в Мавераннахре и до XI в., но тогда оно было немногочисленно. В XI—XII и последующих веках часть кочевников, больше всего из беднейших слоев, медленно переходила к оседлому земледельческому труду, смешивалась с оседлым таджикским населением и ассимилировала последнее, передавая ему свой язык тюркской системы, называемый советскими лингвистами староузбекским. Сложилась народность, впоследствии получившая название узбекской. Средняя Азия при Караханидах

После завоевания Караханидами Средней Азии произошли изменения в формах государственного управления. Саманидское государство с его относительно развитым бюрократическим аппаратом и с большим фондом государственных земель перестало существовать. Вместо него теперь сложилось Караханидское государство, в котором господствовала удельная система. Почва для нее была подготовлена уже раньше ростом феодальной раздробленности.

Караханидское государство в XI—XII вв. владело огромной территорией, в которую входили Восточный Туркестан, Семиречье, Фергана и Мавераннахр. Члены Караханидской династии в качестве удельных ханов (илек-ханов) владели отдельными районами. Во главе Караханидского государства стоял хан ханов (султан султанов, или тамгач-хан,— так раньше называли тюрки китайского императора). Уже с первой половины XI в. каждый из удельных ханов стремился максимально ослабить свою зависимость от тамгач-хана. В 1089 г. Караханиды были разбиты войсками Сельджукской империи, и им пришлось стать её вассалами. В 1128 г. изгнанные из Северного Китая кочевники — кидани (кара-китаи) захватили Семиречье и Восточный Туркестан. В 1141 г. они подчинили себе весь Мавераннахр. Караха-нидские удельные ханы принуждены были стать вассалами-данниками киданьского государя — гурхана. Сами кидани обосновались в Семиречье, где продолжали вести кочевой образ жизни. Развитие феодальных отношений в XI—XII вв.

В XI—ХП вв. в Средней Азии произошло перераспределение земельного фонда. Неприкосновенными остались только вакфные земли. Большая часть прежних государственных и мульковых земель перешла в руки новых владельцев. При этом преобладающей формой феодальной земельной собственности в XI в. стала икта, которая в течение XI—XII вв. из временного бенефиция превратилась фактически в наследственный лен, феод. Икта получали теперь преимущественно представители военной кочевой знати, подвергавшие феодальной эксплуатации не только кочевников, но и в ещё большей мере оседлых крестьян. К началу XIII в. крестьяне, сидевшие на землях икта, находились почти в полной зависимости от их владельцев. Владельцы икта пользовались правом налогового, а к началу XIII в. и судебною иммунитета. Представители кочевой знати, владея землями икта и получая с них ренту продуктами, обычно продолжали жить в степи. Прошло по крайней мере столетие, прежде чем они переселились в города. Переход мульковых земель дехканов к военно-кочевой знати из числа завоевателей и превращение земель в икта привели постепенно к полному исчезновению дехканов. При этом сам термин дехкан не исчез, но позже им стали обозначать простого крестьянина.

Икта обладала теми же основными признаками, какие были присущи и европейским ленам, но, кроме того, она имела и такие особенности, которых не знало феодальное землевладение в странах Запада. Как в Средней Азии, так и в других странах, впоследствии завоёванных тюркскими кочевниками (Иран, Азербайджан, страны Передней Азии), икта стала специфической формой господства военно-кочевой знати над оседлым крестьянством. Икта нередко включала территорию и земледельческого оазиса, и кочевой степи. Данные источников о положении феодально зависимого крестьянства в этот период очень скудны. Несомненно лишь, что оседлые крестьяне подвергались более тяжёлой эксплуатации, чем кочевники, и что зависимость крестьян от феодалов в этот период всё время росла. Возвышение Хорезма в XI—XII вв.

Хорезм, разъединённый при Саманидах на две части (Южный с центром в Кяте, где правил местный князь — хорезмшах, и Северный с центром в Ургенче, где правителем был арабский эмир), в 996 г. объединился в одно феодальное государство.

В XI—XII вв. Хорезм переживал хозяйственный и культурный подъём. Основой экономики Хорезма была его богатая земледельческая культура, сложившаяся на базе огромной оросительной сети с речными каналами, плотинами и другими сооружениями. Здесь возделывались пшеница, ячмень, просо, рис, хлопок, фрукты, виноград и бахчевые растения. В городах Хорезма развивались ремёсла, росла транзитная торговля с кочевниками степей, а также с хазарами, Поволжьем и Киевской Русью (с X в.). Из этих стран шли кожа, меха, корьё для дубления кож, лошади и рогатый скот, а также рабы и рабыни, а из Хорезма вывозились сушёные фрукты, зерно, рис, ковры, серебро, сёдла, кожевенные изделия и ткани.

 

Хорезмские купцы принимали участие и в торговле с Китаем, Ираном и городами Мавераннахра. Столица Хорезма Ургенч к началу XI в. являлась одним из самых красивых и благоустроенных городов Востока и была крупным культурным центром. При дворе хорезмшаха одно время жили выдающиеся ученые стран Востока, в их числе Ибн Сина и Бируни. В 1043 г. Хорезм подпал под власть Сельджукской империи в качестве вассального княжества. Но уже в середине XII в. хорезмшахи, располагавшие огромными материальными средствами и наемными войсками, добились его независимости, а в конце XII — начале XIII в. перешли сами к активным завоеваниям, подчинили своей власти Хорасан, Западный Иран, Афганистан и Мавераннахр, разгромив государство киданей. К началу XIII в. Хорезм стал центром большой феодальной империи. Народное восстание в Бухаре в 1206—1207 гг.

В Бухарском оазисе в XII в. сложилось княжество во главе с садрами (духовное звание, передававшееся по наследству). Садры были крупными феодалами, а также участвовали в караванной торговле. На свои средства они содержали 6 тыс. факихов (мусульманских богословов), чтобы при посредстве этого паразитического слоя держать в повиновении народные массы. Садры являлись самыми жестокими эксплуататорами крестьян и ремесленников и были им глубоко ненавистны.

В 1206 г. против местного садра в Бухарском оазисе вспыхнуло восстание ремесленников, поддержанное крестьянами. Во главе этого движения стоял мастер по выделке щитов Мелик Синджар. Восставшие захватили власть в Бухарском оазисе, изгнали садра, его родственников и вассалов конфисковали их поместья и имущество. Но этим воспользовался хорезмшах Мухаммед, который вмешался в бухарские дела, подавил народное восстание в 1207 г. и присоединил Бухару к своим владениям. Культура в XI — начале XIII в.

Под владычеством Газневидов и Караханидов условия для развития науки и философии у народов Средней Азии были менее благоприятными, чем в X в. Реакционное суннитское духовенство теперь пользовалось несравненно большим влиянием и упорно преследовало светскую науку и философию. Тем не менее XI—XII века отмечены новыми культурными достижениями, главным образом в области филологии.

 

В XI в. караханидский тюрк, учёный-филолог Махмуд Кашгарский составил на арабском языке словарь тюркских диалектов своего времени. Его труд является важнейшим источником для изучения истории развития языков тюркской системы. К XI в. относится и творчество великого таджикского поэта-мыслителя Насир-и Хусрау (Насир-и Хосров, 1004—1088), автора прозаической «Книги странствия» (описания путешествия в Иран, Сирию, Египет и Аравию) и ряда поэтических произведений. Насир-и Хусрау примыкал к исмаилитам, резко критиковал феодальный строй и стоял за освобождение крестьян от зависимости. Последние годы жизни Насир-и Хусрау, скрываясь от преследования, жил в горах Бадахшана.

Первым произведением на староузбекском языке была дидактическая поэма «Кудатку билик» («Совершенное познание», 1069 г.) Юсуфа Бала-сагунского. В ней автор советует караханидскому хану оказывать покровительство культуре оседлых народов, а земледельцам, ремесленникам и купцам отдаёт преимущество перед кочевниками. До нас дошёл также диван (собрание стихов) на староузбекском языке поэта-суфия Ахмеда Ясави (XII в.).

Продолжала развиваться и архитектура. Характерными чертами построек были порталу главного фасада зданий и украшение стен резной терракотой, стойко выполненным растительным узором и стилизованными надписями. Лучшими памятниками зодчества XI—XII вв. являются: дворец правителей в Термезе, мавзолеи в Узгене, Рабат-и Малик («Царский рабат») — укреплённый караван-сарай с так называемыми «гофрированными» стенами и орнаментами (XI в.) на пути из Бухары в Самарканд, минареты в Джаркургане, Бухаре и Вабкенте (XII в.) и купольный мавзолей султана Синджара в Мерве (XII в.). В Мерве к началу XIII в. было 10 библиотек, по словам географа Якута, «более богатых сочинениями, чем библиотеки любого другого города». В Мерве же в XII в. находилось и особое учреждение — дивэкуш, где изучались приёмы техники шелководства. 2. Страны Закавказья Падение арабского владычества в сранах Закавказья

Со второй половины IX в. страны Закавказья вступили в период развитого феодализма. Хотя владычество Арабского халифата замедлило здесь рост производительных сил, все же в это время наблюдался определённый подъём земледелия; ремесло отделялось от сельского хозяйства; росли города, где развивалось товарное производство. Окрепшая местная феодальная знать, так же как арабские эмиры, превратившиеся в наследственных владетелей областей и округов, теперь стремились к независимости и отпадению от Халифата, власть которого была сильно расшатана освободительными народными движениями. Так сложились предпосылки для воссоздания местных государств в странах Закавказья.

В IX—X вв. на территории стран Закавказья образовались фактически независимые государства, представлявшие объединения более мелких феодальных владений. В Грузии это были Западно-Грузинское, иначе Абхазское, царство (с конца VIII в.), Тао-Кларджетское царство (с начала IX в.) в бассейне реки Чорохи и в Картли, и княжество Кахети. В Армении сложилось большое Ширакское царство (к 886 г.) во главе с династией Багратидов, или Багратуни, четыре небольших армянских царства и несколько мусульманских эмиратов. В Южном Азербайджане возник большой Азербайджанский эмират, просуществовавший с 889 до 1070 г. В Северном Азербайджане (Арран и Ширван) образовались государство ширваншахов (между рекой Курой и Дербентом) и Гянджинский эмират. Социально-экономическое развитие и народные движения во второй половине IX и в X в.

В IX—X вв. в странах Закавказья наряду со старыми культурными растениями — ячменём и пшеницей — широко возделывались рис и хлопок, красильные растения (шафран и марена); возникло шелководство. Грузия, особенно Кахети, славилась превосходными конями и овцами. Как широко было развито здесь скотоводство, видно из того, что в 20-х годах IX в. посланный халифом в Грузию арабский полководец наложил на жителей Кахети дань в размере 3 тыс. кобылиц и 20 тыс. овец. К X в. вся земля в Грузии, кроме высокогорных районов, в которых ещё и в последующие столетия сохранялся первобытно-общинный строй, принадлежала феодалам, составлявшим сословие азнауров, высшими из которых считались дидебули. В IX—X вв. в Грузии возникло много новых монастырей, выросло монастырское землевладение, феодальное по своему характеру.

Развитая феодальная безусловная земельная собственность (хайреник) существовала в этот период и в Армении. Земля и оросительные каналы находились во владении непосредственных вассалов царей, князей-ишханов и вассалов последних. Крупными феодальными землевладельцами, как и в Грузии, были монастыри, среди которых выделялись Татев, Ахпат, Санаин и Гегард с их великолепными храмами. Татевскому монастырю принадлежало 47 селений. Феодалы вели собственное барщинное хозяйство. О масштабах господских хозяйств можно судить по сообщению историка Матфея Эдесского, писавшего о том, что в середине XI в. в «доме» (хозяйстве) хорепископа ( Хорепископ (греч.) — викарий (помощник) епархиального епископа, управлявший сельским округом епархии.) Давтака пахотные работы выполнялись 800 плужными упряжками, по 6 быков в каждой. Такие земли обрабатывались барщинным трудом крепостных крестьян (шинаканов), имевших и своё хозяйство.

Рост феодальной эксплуатации в Армении вызвал обострение классовой борьбы. Идеологической оболочкой крестьянских движений в это время было сектантское учение тондракитов (от имени селения Тондрак), во многих чертах родственное учениям манихеев и павликиан. Тондракиты выступали против феодальной эксплуатации и сословных привилегий и считали, что земля должна быть общим владением на началах полного равенства. По учению тондракитов, равенство знатных и крестьян, мужчин и женщин составляло истинное содержание христианства. «Царство небесное» тондракиты хотели создать на земле, лишив феодалов их владений и привилегий, установив новый и справедливый общественный строй. Тондракиты отвергали господствующую церковь и все её обряды, церковные службы и почитание икон, не признавали авторитета духовенства. Основоположником секты тондракитов был Смбат Зарехаванский (вторая половина IX в.), образованный проповедник, популярный в крестьянской среде.

В 910—918 гг. крестьянское движение против светских и церковных феодалов охватило всю Айраратскую область. С 30-х годов X в. до середины XI в. крестьянские восстания под тондракитскими лозунгами происходили постоянно, чаще всего на юге и юго-западе Армении. По мнению ряда армянских и грузинских исследователей, крестьянский характер носило движение в Сюнике (Сюнии) в X в., возникшее в связи c основанием Татевского монастыря. Борьба окрестных селений с монастырём продолжалась около 75 лет, пока, наконец, повстанцы не были полностью истреблены ополчением феодалов Сюника.

Для феодального общества Южного, а отчасти и Северного Азербайджана со времени арабского владычества, при господстве крупного землевладения, были характерны мелкое крестьянское держание и отсутствие крупного господского хозяйства. Особенностью Азербайджана было наличие кочевого скотоводства. В X в. Северный Азербайджан стал одним из главных районов шелководства. Из Азербайджана в Иран, Ирак и другие страны в значительном количестве вывозились рабы — славяне, хазары и тюрки. Один из крупнейших невольничьих рынков Востока находился в Дербенте. Феодалы сажали теперь рабов, как и крестьян, на земельные наделы. В конце X в. в четырёх селениях, принадлежавших ширваншаху, было посажено на землю до 5 тыс. его вольноотпущенников. Город в IX—X вв.

К IX—X вв. в странах Закавказья сложился город как центр развитого ремесла и торговли феодального общества. Через страны Закавказья проходило много важных караванных путей, соединявших Константинополь и черноморские порты с Ираном и Средней Азией, с Багдадом и хазарской столицей Итилем в устьях Волги, с Волжской Болгарией и Русью.

В Грузии город Артануджи, столица Тао-Кларджети в X в., служил важным складочным местом для товаров из Абхазии, Грузии, Армении, Трапезунта и Сирии. Тбилиси вёл обширную торговлю со странами Северо-Восточной Европы. Это подтверждается тем, что выбитые в X в. в Тбилиси и в других городах Закавказья монеты найдены в кладах, разбросанных на огромном пространстве, вплоть до Северной России, Скандинавии и Восточной Германии.

Из городов Армении к концу X в. важнейшим стал Ани — резиденция Багратидов и крупный торгово-ремесленный и культурный центр. В Ани производились ткани, ковры, глазурованная посуда, фаянс и металлические изделия. В конце X в. в Ани насчитывалось до 10 тыс. домов и до 100 тыс. жителей. Знать и купцы занимали богатые кварталы, где находился царский дворец и величественные церкви — собор, круглая церковь Спасителя и круглый трёхъярусный храм царя Гагика, беднейшая же часть населения жила за городскими стенами в жалких хижинах и даже в пещерах, вырытых в обрывах над рекой Ахурян. Среди других городов Армении выделялись Арцн, Ахлат, Ван, Каре и Двин. Из Двина вывозили красную краску из кошенили. Богатый торговый город Арцн, насчитывавший до 150 тыс. жителей, славился своими сукнами и коврами, производством металлических и фаянсовых изделий.

В Северном Азербайджане важнейшим городом был Бердаа, который торговал главным образом шёлком-сырцом, вывозившимся для обработки в Иран, Хузистан и другие отдалённые страны, а также шерстью, лошадьми и мулами. Гянджа производила шёлковые ткани, Дербент — льняные ткани, Нахчеван — изделия из дерева. Близ маленького города Баку разрабатывались нефтяные колодцы. Первое вполне определённое известие о добыче бакинской нефти относится к 80-м годам IX в., а в конце X в. вся нефть, использовавшаяся в государстве Бундов (Ирак и Западный Иран), была из Баку. Нефть в то время находила применение преимущественно в военной технике. Из нефти изготовляли, с примесью селитры и других веществ, зажигательную смесь, которую в особых сосудах метали в неприятеля. В Южном (Иранском) Азербайджане важнейшими городами были Марага и Ардебиль; с конца X в. отмечается рост Тебриза (Тавриза). В Х в. широкие размеры приняла торговля городов Закавказья, особенно Бердаа и Дербента, с Русью и другими странами Восточной Европы через хазарский город Итиль. Из стран Закавказья туда везли текстильные изделия, растительные краски, серебряные изделия, оружие. Из Руси и Поволжья ввозили меха, кожи, мёд, воск и рабов.

Средневековый город в странах Закавказья, так же как и в Средней Азии, состоял из укреплённой крепости-резиденции владетеля и из торгово-ремесленных предместий с обширными базарами и караван-сараями. Данные источников о внутренней жизни городов очень бедны. Всё же эти данные говорят о том, что в городах Закавказья не было внутреннего самоуправления или имелись лишь его зачатки (в Ани). Города управлялись непосредственно местными феодальными владетелями или градоначальниками из местной феодальной знати, назначенными государями. В городе существовали ремесленные цехи, но при отсутствии городского самоуправления они не могли играть значительной роли, к тому же часть ремесленников находилась в феодальной зависимости от владетелей городов. Падение независимости Армении. Киликийская Армения

Усилившаяся в X в. Византия стала вести с XI в. захватническую политику по отношению к царствам и княжествам Армении и Грузии. Воспользовавшись вторжением в Армению так называемых «иракских» огузов (1021 г.) ( Часть огузов из Средней Азии, осевших в Ираке.), Византия присоединила к своим владениям армянское Васпураканское царство (1022 г.). После этого византийское правительство стало непрерывно вмешиваться в дела крупнейшего из царств Армении — Ширакского (Анийского). В 1045 г. византийский император Константин IX Мономах вероломно заманил в Константинополь, якобы для переговоров, анийского царя Гагика II и удержал его при своём дворе. Затем Анийское царство, при содействии части армянских феодалов во главе с католикосом, привлечённых обещаниями разных привилегий, было присоединено к Византии.

Византийское правительство, однако, не доверяло армянским феодалам и под предлогом защиты государственных границ переселило большую часть этих феодалов вместе с их военными вассалами в Киликию, Северную Сирию и Болгарию. Это привело к ослаблению феодальных ополчений в самой Армении, что облегчило разгром и завоевание страны сельджуками. Сельджукские огузы вторгались в Армению, начиная с 1048 г., пять раз. Население городов оказывало им упорное сопротивление, но силы противников были слишком неравны. В 1065 г. сельджуки взяли, разрушили и сожгли столицу Армении — Ани. В 1071 г. они разбили при Маназкерте (Манцикерте) большое византийское войско. После этого Армения и почти вся Малая Азия были завоёваны сельджуками. Нуждаясь в больших необитаемых пространствах для кочевий, сельджуки беспощадно разрушали города и селения, истребляли или угоняли в плен население. В стране надолго прекратилось строительство, города пришли в упадок.

В связи с сельджукским нашествием много армянских феодалов, горожан и крестьян было вынуждено покинуть Армению и поселиться в Малой Азии, главным образом в Киликии, где в 1080 г. было основано армянское княжество, именовавшееся с 1198 г. царством. Киликийское армянское государство (1080—1375 гг.) играло значительную роль в истории стран Средиземноморья. Здесь появились и новые центры армянской культуры — города Сие и Таре. В городах Киликии было развито изготовление самых различных тканей (особенно славились киликийские шерстяные ткани), ковров, кожевенных и железных изделий. Железо, медь, серебро, свинец и золото добывались в горах Киликийского Тавра. Города Киликии вели оживлённую торговлю с Венецией, Генуей и Пизой, с Францией и Каталонией, с Кипром, Сирией и Египтом, с Ираном и другими странами. Население Киликии было пёстрым. Кроме армян, там жило много греков и сирийцев, а в городах — итальянцев и французов, имевших свои особые кварталы. Киликийскому армянскому государству приходилось, отстаивая своё существование, вести тяжелую борьбу: в XII в. с византийцами, в XII—XIII вв. с сельджуками, в XIII—XIV вв. с египетским султанатом.

Азербайджан и Грузия в XI—XII вв.

К 1070 г. сельджуки присоединили Южный Азербайджан с его столицей Тебризом к своим непосредственным владениям. В 1080 г. сельджукам вынужден был подчиниться после долгого сопротивления и ширваншах. На Ширван сельджуки наложили дань в 70 тыс. динаров, понизив потом эту сумму до 40 тыс. В 1088 г. войска сельджукского султана Мелик-шаха взяли Гянджу.

Ещё около 1001 г. два царства Грузии — Тао-Кларджетское и Абхазское — объединились в Грузино-Абхазское царство. При царе Баграте IV (1027—1072) грузинские войска с помощью городских старшин освободили Тбилиси, до того остававшийся под властью мусульманского эмира. С присоединением Кахети политическое объединение Грузии было закончено. Но царской власти пришлось бороться с сепаратизмом крупных феодалов (особенно из рода Липаритов), ослаблявшим силу сопротивления страны внешним врагам.

Сельджуки не раз вторгались в Грузию и опустошали её. В 1080 г. они сожгли города Самшвилде, Кутаиси, Артануджи, разрушили ряд крепостей и монастырей. Царь Георгий II (1072—1089) был вынужден заключить мир на тяжёлых условиях, сохранив за собой лишь земли за Лихским хребтом — Западную Грузию (Имерети) и Абхазию и обязавшись платить дань сельджукскому султану. Восточная Грузия с Тбилиси вошла непосредственно в состав Сельджукской империи. Однако у грузинского народа нашлось достаточно сил для того, чтобы пережить эту катастрофу и начать борьбу за освобождение страны. Грузино-абхазский царь Давид IV Строитель (1089—1125) проявил себя крупным политическим деятелем. Чтобы начать успешную борьбу с сельджуками, Давид IV укрепил центральную власть в государстве, усмирив мятежную знать, в борьбе с которой он опирался на мелких феодалов и купечество. При Давиде IV была создана постоянная конница из 40 тыс. кыпчаков (половцев), бежавших из причерноморских степей после того, как они были разбиты войсками русского князя Владимира Мономаха. Кипчакская конница могла быть противопоставлена феодальному ополчению, не всегда покорному царю, а по своим боевым качествам, быстроте и подвижности эти кочевники ничем не уступали лёгкой сельджукской коннице. Борьба с сельджуками в странах Закавказья приняла характер народной войны, в которой грузинский народ поддержали армяне и азербайджанцы. Между 1101 и 1120 г. была освобождена большая часть Восточной Грузии. В 1122 г. грузины освободили Тбилиси, который сделался столицей Грузии.

Положение Ширвана на рубеже XI и XII вв. было трудное. Ему угрожали сельджуки и кочевники-хазары. Хотя Хазарское царство было разгромлено в X в. русским князем Святославом, некоторые хазарские племена на Северном Кавказе в XII в. сохраняли ещё свою независимость и нападали на Ширван. Помощь Ширвану в борьбе против них оказала Грузия. Победа соединённых грузинских и ширванских войск в 1123г. над сельджуками близ Шемахи обеспечила независимость Ширвана от сельджуков. С тех пор сложился тесный союз Грузии с Ширваном, просуществовавший более столетия. Грузия и Северная Армения в XII—начале XIII в.

Преемники Давида IV продолжали его политику. Опираясь на неизменную поддержку армянского населения, они вели борьбу с сельджукскими вассалами в Северной Армении. В царствование Тамары (1184—1213) были освобождены города Ани, Каре, Двин и весь север Армении, после чего там образовались вассальные владения армянских князей Захаридов, получивших название по имени одного из них, Захарии, выдающегося полководца, который находился на службе у грузинского царя и занимал высокий пост главнокомандующего Грузинского царства.

В XII в. Грузия достигла высокой ступени феодального развития. В стране окончательно сложилась система наследственных ленов и иммунитет. Господствующий класс состоял из высших владетельных феодалов — дидебулов, духовных землевладельцев (епископов и настоятелей монастырей) и мелких феодалов — азнауров. Оформилась феодальная иерархия. Одни феодалы были непосредственными вассалами царя, другие — вассалами дидебулов, епископов и т. д. Феодально-зависимые крестьяне (глехи), состоявшие из разных категорий, несли барщину или платили оброк земельным собственникам.

В XII—начале XIII в. Грузия являлась сильным государством. Освободившись от тяжкого ига сельджуков, страна вступила в период экономического подъёма. Велись обширные оросительные работы, среди которых большое значение имели каналы Самгорский, Алазанский и др. Развитие сельского хозяйства достигло такого уровня, что из Грузии вывозились зерно (пшеница), вино, шёлк-сырец, шерсть, вата, меха, лошади и мулы. В XII — начале XIII в. в Грузии и освобождённой от сельджуков Северной Армении отмечался быстрый рост городов и ремесленного производства. Выделывались различные сорта шёлковых и парчовых, хлопчатобумажных и шерстяных тканей, а также ковры, шали и т. д. Развивалось кожевенное дело, совершенствовалась выделка бронзовых и фаянсовых ювелирных изделий. Больших успехов достигли резьба по камню и техника строительного дела. В начале XIII в. в Ани насчитывалось до 38 различных видов ремесла. Главными центрами ремесла и торговли в Грузии были города Тбилиси, Дманиси, Самшвилде, Гори, Ахалцихе и Кутаиси, в Северной Армении — Ани, Лори, Двин и Карс.

В городах создавались мощные купеческо-ростовщические дома. Купечество и ремесленные цехи стали крупной общественной силой, хотя в городах наряду со свободными купцами и ремесленниками были также и феодально зависимые. Опираясь на духовенство, мелких феодалов и купечество, грузинские цари в XII—начале XIII в. вели борьбу с центробежными стремлениями крупных феодалов, особенно с владетельной фамилией Орбели. Грузинские цари в XII в. создали сильный центральный государственный аппарат во главе с мцигнобарт-ухуцеси (канцлер), которым всегда был архиепископ чкондидский, и с высшим царским советом.

Водоём в Ахпате (Армения). 1257 г.

При царице Тамаре её министр финансов, по имени Кутлу Арслан, опиравшийся на купечество, добивался учреждения сословно-представительной палаты с законодательной властью, но эта попытка горожан была подавлена феодалами. Азербайджан в XII—начале XIII в.

В Северном и Южном Азербайджане в XII — начале XIII в. было два крупных государства, являвшихся, впрочем, лишь политическими объединениями более мелких вассальных владений: Ширван (государство ширваншахов) — от реки Куры на юге до реки Самур на севере, и государство азербайджанских атабеков из династии Ильдегизидов (1136—1225 гг.), включавшее Южный и часть Северного Азербайджана до реки Куры на севере (со столицей в Нахчеване, потом в Тебризе). Ширван в этот период был центром борьбы за независимость Азербайджана, оставаясь неизменным союзником Грузии как в борьбе с северокавказскими кочевниками — хазарами и кыпчаками, так и с сельджукскими султанами Ирака и их вассалами — Ильдегизидами. Политическое могущество ширваншаха Ахситана I (около 1154—1205), крупного политического деятеля, было настолько велико, что в источниках он называется «великим хаганом».

В XII — начале XIII в. экономика Азербайджана была на подъёме. Страна производила пшеницу, ячмень, рис и хлопок не только для местного потребления, но и на вывоз Ширванский шёлк-сырец в XII в. вывозили уже не только в Ирак, Сирию и Иран, но и в Италию для переработки в тамошних шелкоткацких мастерских. Предметами вывоза из Азербайджана служили также шерсть, красильные вещества, нефть, соль и медная руда. Города Тебриз, Марага, Ардебиль в Южном Азербайджане и Нахчеван, Байлакан, Гянджа, Шемаха в Северном Азербайджане были богатыми торгово-ремесленными центрами, особенно Гянджа, производившая шёлковые ткани лучших сортов.

Преобладающим видом феодальной собственности на землю и воду в Азербайджане стала икта, превратившаяся фактически уже в наследственный лен (феод). Сельская община сохранилась, но утратила свою прежнюю независимость. Города принадлежали крупным феодалам, которые часто являлись и участниками караванной торговли. Богатые купцы нередко были представителями феодальных владетелей, торгуя от их имени и отдавая им их долю дохода товарами. Самоуправления в городах не существовало. Ремесленники были объединены в корпорации, связанные иногда с дервишескими братствами. В Азербайджане в XII в. получило распространение братство ахиев, тесно связанное с ремесленными корпорациями и выступавшее как организация оппозиции по отношению к феодальной знати. Ахии ставили своей целью взаимопомощь и поддержку ремесленников в борьбе с феодалами. Они развивали идеи защиты угнетённых от «тиранов» и отстаивали учение о законности тираноубийства.

В XI—XII вв. завершился длительный процесс формирования азербайджанской народности. Сложился азербайджанский язык тюркской системы, на котором создавались произведения фольклора, а позднее и письменной литературы. Страны Закавказья и Русь

В XI—XII вв. значительно расширились торговые и культурные связи Закавказья с Русью. В начале XIII в. историк Ибн ал-Асир упоминает о русских купцах в Тебризе. Грузинские и армянские купцы торговали в Киеве, Галиче, Новгороде и других городах Руси. Грузинское и армянское влияние сказалось на архитектурных памятниках Ростово-Суздальской земли. На торговые связи с армянами указывает факт построения на Руси, первоначально, вероятно, для армянских купцов, ряда церквей в честь св. Григория — «Просветителя Армении». «Житие св. Григория», почитаемого и русской церковью, было переведено на русский язык. В переводе на армянский язык было известно русское «Житие Бориса и Глеба». Армянские живописцы и зодчие работали на Руси, а одна из церквей Ани была расписана русским живописцем. На укрепление политических связей Грузии с Русью указывает тот факт, что царица Тамара в первом браке была женою Георгия (Юрия), сына русского великого князя Андрея Боголюбского. Культура в X — начале XIII в.

В качестве отличительных черт культуры стран Закавказья в X — начале XIII в. следует отметить заметное освобождение её различных отраслей (особенно поэзии) от влияния религии и церкви, развитие светского мировоззрения, особенно в городах.

Продолжали существовать и монастырские школы. За пределами Грузии — в грузинских монастырях в Болгарии, на Афоне, в Иерусалиме и на Синае — они способствовали в известной степени сближению Грузии со славянским, греческим, сирийским и арабским культурным миром. Крупное значение в развитии грузинской культуры имела академия в Гелатском монастыре, близ города Кутаиси, основанная в начале XII в. Здесь преподавались математика и другие науки, велась большая переводческая работа, создавались оригинальные труды по философии, математике, астрономии и праву. С этой академией связано творчество выдающегося грузинского философа-неоплатоника Иоанна Петрицкого (Иоанэ Петрици, около 1055—1130). В своих обобщающих трудах и комментариях грузинские философы Иоанн Петрицкий, Арсений Икалтоели (XI в.) и другие проявляли большой интерес к изучению философского и научного наследия античности. В области филологии и права выделяются труды Евфимия Афонского и Ефрема Мцире (XI в.).

В XII в. был составлен свод сочинений по истории Грузии разных авторов — «Картлис цховреба» («История Грузии»). В XI—XII вв. появилось много произведений грузинской художественной литературы, например рыцарская повесть «Амирандареджаниани» Мосе Хонели о герое Амиране Даресджанидзе, и др. Большую известность получили поэты Чахрухадзе, Шавтели и особенно гениальный Шота Руставели, автор знаменитой поэмы «Витязь в барсовой шкуре» (конец XII — начало XIII в.). В поэме Руставели, воспеваются патриотизм, долг перед родиной, мужество, верность любви и дружбе. Центральное место в поэме занимают образы юных героев — Тариэла, его друга Автандила и их возлюбленных — Нестан-Дареджан и Тинатин — девушек нежных, любящих и в то же время сильных духом. В поэме проводятся идеи свободы личности и чувства. В этом произведении нашёл отражение богатый фольклорный материал, сказалось и влияние поэзии Фирдоуси и Низами, а также некоторых идеи арабской, персидской и античной философии.

Храм в Гелатском монастыре близ Кутаиси (Грузия). XI в.

В X — начале XII в. в Грузии сложился новый архитектурный стиль. Преобладали прямоугольные удлинённые крестово-купольные храмы с шатровым куполом на высоком многогранном или круглом барабане. Было создано множество замечательных архитектурных памятников — соборы в Ошки и Кумурдо (X в.), в Алаверди и Самтависи, храм Свети-Цховели в Мцхете, так называемый «храм Баграта» в Кутаиси (XI в.), большой храм Гелатского монастыря (близ Кутаиси) с замечательной мозаикой, церкви в Икорте, Кватахеви, Бетании с высокохудожественными фресками (XII — начало XIII в.) и др. Эти храмы строили народные мастера — зодчие, каменотёсы и резчики по камню, богато украшавшие церковные здания орнаментальной резьбой по камню, рельефной скульптурой, мозаикой и фресковой живописью. Последняя получила в то время широкое распространение и имеет в ряде случаев (росписи в Кинцвиси, Убиси и др.) выдающееся значение. Высокого уровня достигли художественное ремесло, пластика но металлу, выделка эмалей на золоте и т. д. Среди выдающихся мастеров искусства следует назвать имя зодчего Арсукидзе — строителя мцхетского собора Свети-Цховели, живописца Теодорэ, златоваятелей Бека и Бешкена Опизари.

В Армении во многих монастырях — Санаине, Ахпате, Татеве и других—существовали высшие школы, где преподавались не только богословие, но и математика, космография и другие науки. В городах появились светские школы, в том числе медицинские. В Армении особенно была развита историческая литература. Важными историческими источниками являются труды Товмы (Фомы) Арцруни (X в.) и Асохика (начало XI в.). Большое значение для изучения истории Армении, а также Сельджукской империи и крестовых походов, имеют труды Аристакеса Ластивертского (Ластивертци, XI в.) и Матфея Эдесского (XII в.).

Знаменитым представителем философии и филологии в Армении был Григорий Магистр (XI в.), в области математики и астрономии прославился Иоанн Саркаваг, реформатор армянского календаря (конец XI — начало XII в.). Выделялись также законовед (составитель «Судебника», отразившего правовые отношения этого периода) и баснописец Мхитар Гош (вторая половина ХII — начало XIII в.) и поэт-лирик Григорий Нарекский (Нарекаци, X в.). Баснописец Вардан Айгекский (Айгекаци, конец XII — начало XIII в.) был выразителем народной антифеодальной тенденции. В своих баснях он зло высмеивал феодалов, богачей и высшее духовенство обличал лицемерие их морали. В X в. сложился героический народный за «Сасунские храбрецы», отразивший освободительную борьбу против арабской гнёта.

В X и первой половине XI в. были созданы блестящие памятники армянской архитектуры — Ахтамарский храм (X в.), скальный монастырь Айриванк (Гегард), монастырские соборы в Ахпате, Санаине и Татеве (X в.), монументальный собор в Ани в форме купольной базилики. В начале XI в. возродился сложившийся ещё в VII в. тип круглой столпообразной или многогранной снаружи и многоабсидной внутри церкви с шатровым куполом, образцами которой служат церковь Спасителя и трёхъярусный храм Гагика в Ани. Отличительной чертой зодчества данной эпохи было то, что светская архитектура получила теперь большее развитие, чем это имело место в предшествующий период. Выдающимися памятниками её являются крепость Анберд и постройки в Ани — царский дворец со стенной живописью, караван-сараи и гостиницы, дома богатых горожан, водопровод и особенно монументальные городские стены с башнями. Как церковные, так и светские здания этого периода украшались богатой орнаментальной резьбой по камню и рельефной скульптурой.

Развалины крепости Анберд (Армения) X-XIII в.

С середины XI в. строительство в большей части страны было прервано сельджукским нашествием. Но в конце XII и первой половине XIII в. в связи с освобождением Северной Армении зодчество вновь достигло расцвета. Из памятников этого периода выделяются изящная многогранная снаружи и шестиабсидная внутри, столпообразная трёхъярусная «Пастушья» церковь и церковь Тиграна Оненца в Ани. Высокого развития в X—XIII вв. достигло также искусство фресковой живописи и миниатюры, а также гонимого церковью светского театра, пения и музыки. Крупнейшими мастерами искусства в этот период были зодчий Мануэл—строитель Ахтамарского храма — и выдающийся миниатюрист Торос Рослин.

В Азербайджане в XII в. жили и работали два замечательных поэта, писавшие на языке фарси—Хагани и Низами. Афзал-ад-дин Хагани (Хакани, умер около 1199 г.)— сын плотника и рабыни, представитель культуры городских слоев, был автором любовно-лирических стихотворений и большой поэмы «Подарок из обоих Ираков». Он одно время находился при дворе ширваншаха Ахситана I, но, обладая независимым умом, вызвал недовольство этого деспота и был им брошен в тюрьму, где сложил «Хабсийэ» («Тюремные элегии»). В оде, обращённой к владетелю Дербента, поэт протестовал против феодального гнёта. Незадолго до смерти он говорил: «Не желаю, чтобы меня называли «Хагани» (Государев), я «Халгани» (Народный)».

Низам-ад-дин Ильяс Низами Гянджинский (около 1141—1204) происходил из торгово-ремесленной среды и, так же как Хагани, был идеологом городских слоев. Он снискал славу как учёный и поэт-философ, тонкий лирик и гуманист. Им было создано пять замечательных поэм, написанных на героические и романтические сюжеты и известных под общим названием «Хамсэ» («Пятерица»): «Сокровищница тайн», «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц» и «Искендер-намэ» (книга об Александре Македонском,- изображённом здесь как легендарный герой). В последней из поэм Низами пишет также о русах и храбром русском войске. Поэзия Низами характеризуется не только высоким мастерством стиха и силой художественных образов, но и глубиной философской мысли.

Голова архангела Михаила. Мозаика в Гелатском монастыре (Грузия). 1125-1130 гг.

В поэме «Искендер-намэ» Низами прибегнул к социальной утопии, описав некую страну на севере, где существует идеальный общественный строй, основанный на всеобщем равенстве; там нет знатных и низких, бедных и богатых; все люди трудятся и существует уравнительное распределение средств потребления. Там нет войн и господствует вечный мир. Низами был близок к ахиям. Он отстаивал идеи социального равенства, бичевал тиранов и одобрял тираноубийство. В Азербайджане в это время жили и другие выдающиеся поэты: Катран (XI в.), Фелеки, Абу-л-Ала, Захир-ад-дин Фарьяби (XII в.).

В Азербайджане в X—XIII вв. развивались просвещение и науки — астрономия, география и медицина. В источниках упоминаются два труда по истории Азербайджана и труд по истории города Мараги, написанные по-арабски во второй половине X — начале XI в., но не дошедшие до нас. Выдающимся философом, последователем Аристотеля, был Бахманияр ибн Марзбан (XI в.), из школы Ибн Сипы (Авиценны), автор ряда трактатов. Автором трудов по логике и филологии был Хатиб Тебризи (XI в.). Астроном Ферид-ад-дин Ширвани составил звездные таблицы. Как и в других странах Среднего Востока, в Азербайджане этого периода поэтические произведения писались преимущественно на языке фарси, а научные труды — на арабском языке. Просвещение и в значительной мере поэзия были проникнуты светским духом. В это время наблюдался несомненный рост культурных связей Азербайджана с Грузией и Арменией. Так, например, Афзал-ад-дин Хагани, азербайджанец и мусульманин, был выдающимся знатоком культуры Грузии, Армении и Византии.

В XII в. в Азербайджане выработался местный стиль архитектуры. Выдающимися памятниками этого периода являются «Девичья башня» в Баку, два величественных башнеобразных многогранных мавзолея в Нахчеване, построенные знаменитым зодчим Эджеми, мавзолеи в Урмии и Мараге. Мавзолеи эти украшены орнаментальной резьбой по камню (геометрический орнамент), орнаментальными надписями и фаянсовыми глазурованными плитками бирюзового и других цветов. Сохранилось много памятников крепостного зодчества. Таковы мощные крепости ширваншахов близ города Шемахи — Гюлистан и Кале-и Бугурд. Обе крепости имели искусно выстроенные водопроводы из гончарных труб. Процветало художественное ремесло, памятниками которого являются резные металлические изделия, особенно бронзовые сосуды, резьба по дереву и камню, цветной фаянс. Выдающийся памятник азербайджанского орнаментального искусства представляет створка «железных ворот» из города Гянджи с надписью 1063 г., ныне находящаяся в Гелатском монастыре.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова