Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Беда Достопочтенный

КНИГА О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ

Пер. Т. Ю. Бородай.


По изданию: Беда Достопочтенный. Книга о природе вещей // Вопросы истории естествознания и техники, № 1. 1988.

См. история философии. Заметки Я.Кротова, 2011.

DE NATURA RERUM

Традицию сочинений о природе вообще можно возвести еще к досократикам — традицию, согласно которой в одном труде объединялись и изложение натурфилософских принципов («учение о началах»), и общие описания космоса, или мироздания, и наиболее важные астрономические, метеорологические, географические, климатические, биологические пооробности. В зависимости от склонности автора одни темы могли вытесняться другими. Так, сочинение «О природе» Платона, известное также под названием «Тимей», трактует преимущественно о первопринципах всего сущего, об астрономии и антропологии (вплоть до медицины) несколько в ущерб метеорологии и географии; Аристотель предпочитает более подробное изложение и издает по каждой теме отдельные сочинения; наконец, в эпоху эллинизма складывается более или менее окончательная форма такого сочинения «о природе вообще» — мы обычно называем их «доксографическими трактатами». Это сборники, в которых приводятся мнения всех заслуживающих внимания греческих философов по всем заслуживающим внимания вопросам касательно «природы вообще» (См. Doxographi Gracei. Ed. H. Diels. Berol. 1879. Так, в «Эпитоме» Плутарха разбирается 132 таких вопроса по пяти разделам: I раздел можно условно назвать «О началах» (здесь разбираются вопросы «О природе», «Чем отличается начало от элемента», «Что такое материя», «Об идее», «О теле», «О месте» и т. п.); II — космологический («О космосе», «О небе», «О движении неба», «О делении неба», «О солнце», «О луне» и т. д.); III — астрономия и метеорология (о светилах и их движении, о земле, ее форме и положении, дожде, ветре, радуге и т. д.); IV — антропология, или устройство человеческого организма; V — биология и все о животных). [140]

В Риме греческое название «О природе» (PERIFNSEWS) было переведено в I в. до н. э. Лукрецием как «О природе вещей». Это название не добавляло к греческому ничего нового; просто латинское отглагольное слово «natura» — «рождение» «происхождение», «природа, или сущность чего-то» еще не получила достаточно прочного самостоятельного значения; это всегда была природа «чего-то», где смысл выражался именно этим «чем-то». Поэтому De rerum natura — о природе-свойстве, или устройстве «вещей», или всего «реально (от лат. «res») существующего».

В самом начале западноевропейского средневековья, в VII и VIII вв., которые часто назьсвают «темными», появляются два латинских трактата, составленные примерно по тому же плану, что и эллинистические доксографические сборники, и озаглавленные, как и поэма Лукреция, «О природе вещей». Автор первого — Севильский епископ Исидор (570 — 637), сочинивший знаменитые в средние века «Этимологии, или Начала» — универсальную энциклопедию, поэтически и риторически украшенный справочник по всем наукам. По просьбе Сизебута, тогдашнего короля вестготов, Исидор составляет лично для него небольшой трактат «О природе вещей», прочитав который «варварский» король отвечает епискому астрономической поэмой в очень правильных латинских гекзаметрах и с довольно сложными подробностями. О популярности трактата Исидора свидетельствует скорость распространения его копий (вместе в ответом короля, разумеется): еще до 615 г. он разошелся не меньше чем в двух десятках списков по Испании, к 650 г. был уже известен в Галлии и Италии, а к 700 г. его рукописи имеются в Германии и на Британских островах. Альдхельм, епископ Шернборнский, соотечественник и старший современник Беды Достопочтенного, уже прекрасно знаком с этим сочинением (См. Fontaine J. Isidor de Seville. Traite de la nature. Bordeaux, 1960. P. 151 — 156).

Через 100 лет после Исидора сочинение «О природе вещей» пишется в Британии не просто под влиянием Исидорова трактата, а как прямое его переложение. Составитель — монах Беда — не претендует на авторство; он сохраняет практически без изменений план (выпустив только всю первую часть — «Гемерологию», которой он посвятил несколько самостоятельных трудов); приводит дословно многие отрывки Исидорова текста. Однако, сохранив структуру трактата, Беда существенно изменил самый его характер. В курсах истории европейского естествознания или космологии различие трактатов Исидора и Беды буоет выражаться в лучшем случае одной фразой: Беда переложил сочинение севильского епископа, использовав при этом некоторые незнакомые Исидору источники, например «Альмагест» Птолемея, «Естественную историю» Плиния и, вероятно, собственные наблюдения (что особенно заметно в главе, посвященной приливам) (Duhem P. Le systeme du monde. Histoire des doctrines cosmologiques de Platon а Copernic. V. III. P., 1954. P. 17).

Другие наиболее существенные различия сводятся к следующему: у Исидора Севильского очень много места (примерно треть текста) занимают символические толкования описываемых явлений: неба, солнца, ветров, дождей и т. д., причем одно и то же явление может толковаться по-разному. Видимо, Исидор приводит все известные ему толкования, не заботясь о приведении их в какую бы то ни было систему (хотя способ систематизации символических толкований путем деления их на исторические, аллегорические, моральные и анагогические был ему прекрасно известен из «Моралий» папы Григория Великого). Точно так же не заботится Исидор и о систематизации сообщаемых им сведений и их объяснений — он и здесь, видимо, приводит все, что ему известно, нимало не смущаясь вопиющими противоречиями. Авторитет латинских поэтов (Вергилия, Лукреция, Лукана) для него часто выше авторитета Аристотеля или Птолемея, причем именно в вопросах чисто астрономических (мнение их по различным вопросам он часто излагает так, что можно заподозрить его в полном непонимании сути аргументации). Иными словами, Исидора Севильского по-настоящему увлекает риторика, всякое словесное искусство, в котором он сам был виртуозом. Он с наслаждением демонстрирует свою необыкновенную начитанность и надеется сохранить для потомков часть мудрости столь почитаемых им «древних», однако смысл приводимых им выдержек из естественнонаучных сочинений занимает его крайне мало. Основные изменения, которьсе вносит в трактат «О природе вещей» Беда Достопочтенный (а он совсем отказывается от символических толкований, устраняет все противоречия и иногда подкрепляет извлечения из книг собственными наблюдениями), позволяют предположить, что он ставил перед [141] собой несколько иную, чем Исидор, задачу. Упрощенно говоря, его значительно меньше интересовал вопрос, что любопытного писали о мироздании древние, и значительно больше — как оно устроено на самом деле.

Для нынешних историков и читателей Беда Достопочтенный знаменит прежде всего как автор объемистой и едва ли не первой «Истории англов». Для своих современников и ближайших потомков он был более известен и почитаем как автор «пасхалий»: в VIVIII вв. проблема правильного вычисления пасхального цикла была одной из главных задач, стоявших перед прикладной наукой. Именно благодаря ей во многих монастырях и Западной и Восточной Евроссы необычайно возрос интерес к астрономии, арифметике и геометрии; именно поэтому самая подробная и самая точная часть трактата Беды (почти независимая от Исидора) — астрономическая. Кролсе того, на разницу интересов двух авторов трактатов «О природе вещей» могла оказать некоторое влияние разница их жизненных условий и общественного положения.

Так, Исидор Севильский происходит из знатного римского рода, с детства предназначается к исправленшо высоких, если не высочайших, должностей в государстве вестготов, которое было в то время одним из самых цивилизованных, культурных и процветающих в «одичавшей» Европе. Он получает блсстящее образование, отличается исключительным природным умом и в довольно молодые годы становится первым духовным лицом королевства (и одновременно одним из первых светских властителей — Севильская епархия была обширна и богата), ближайшим другом короля — его наставником и наперсником в овладении античной культурой, к которой так стремились в эти «темные века» завоеватели-варвары. Напротив, Беда, впоследствии прозванный Достопочтенным, — рядовой монах, сын ничем не примечательных родителей, до конца жизни не ставший даже аббатом своей небольшой обители, затерянной в глухой, Богом забытой стране, да еще вдобавок на острове, ни разу в жизни не только за пределы острова, но даже за пределы монастыря не выезжавший. Сохранилось жизнеописание Беды, написанное его учеником Кутбертом. Вот отрывки из него: «Родился Достопочтенный и возлюбленный Богом пресвитер Беда в провинции Нортанимбров (совр. Нортумберленд. — Т. Б.), на территории монастыря св. апостолов Петра и Павла, что в Гирве (совр. Durham), недалеко от Вирамуты (совр. Monk Wearmouth), в год от воплощения Господня 677-й... Попечением родных на седьмом году жизни он был отдан в этот монастырь на воспитание к достойнейшему аббату Бенедикту, а затем к Кеольфриду... Еще во младенчестве он подавал большие надежды и прилежно занимался чтением божественных и светских сочинений; ведь ему предстояло стать орудием Святого Духа и, раскрывая душу навстречу Его лучам, составить множество томов объяснений Нового и Ветхого Завета, укрепляя этим твердыню вселенской церкви. Получив латинское образование, он затем и в греческом языке приобрел познания весьма обширные, ибо занимался он науками в вышеназванном монастыре как раз в то время, когда там находились архиепископ Теодор и аббат Адриан, оба мужи чрезвычайно образованные и начитанные как в священных писаниях, так и в светских. Пройдя через всю Британию, они собрали вокруг себя толпу учеников и ежедневно изливали в их томившиеся жаждой сердца целительные потоки науки, преподнося им... также и основы искусства метрики, астрономии и арифметики». (Сам Беда пишет в «Истории англов» об этих своих учителях: «Доказательством их великой учености может служить то, что до сегодняшнего дня живы еще многие их ученики, владеющие латинским и греческим языками не хуже, чем своим собственным» (Venerabilis Bedae opera omnia. V. 1 // Patrologiae cursus completus. Series latina. Ed. Migne J.-P. V. 90. Col. 41).) «Так вот, — продолжает Кутберт, — при жизни наш Беда оставался незаметным, будучи скрыт в отдаленнейшем уголке земли, зато после смерти стал знаменит по всему миру, продолжая жить в своих книгах… О каких бы землях и дальних областях ни заводил он речь в своих трудах, он описывал мельчайшие особенности их природы так, как будто видел их все собственными глазами. На самом же деле он провел всю свою жизнь в том самом монастыре, где был вскормлен с детства, несмотря на то, что его не раз приглашали в Рим; здесь же встретил он и день своего призвания (т. е. на небо — 59 лет от роду, по данным другого жития. — Т. Б.)» (Vita Bedae Venerabilis presbyteri et monachi Girwensis a Cuthberto ipsus discipulo scripta // Ibidem. Col. 36 — 38).

Т. Ю. Бородай [142]


Предисловие

Разных природу вещей и быстротекущего века (saeculum)
   Коротко я изложил в главах совсем небольших,
Раб божий Беда; а ты, мой читатель, прошу, со вниманьем
   К вечному дню – в небеса мысли свои обрати.

Глава 1. О четырех сторонах Божьего творения 1

Божественная деятельность, которая сотворила мир 2 (saeculum) и управляет им, может быть разделена и рассмотрена с четырех точек зрения. Во-первых, мир сей в замысле слова Божьего не создан, а существует вечно: по свидетельству апостола, Бог предназначил нас для царства до начала времен этого мира. Во-вторых, элементы мира были сотворены в бесформенной материи все вместе, ведь [Бог], живущий вечно, создал все одновременно. В-третьих, эта материя в соответствии с природой одновременно созданных [элементов] не сразу преобразовалась в небо и землю, но постепенно, за шесть дней. В-четвертых, все те семена и первопричины [вещей], что были сотворены тогда, продолжают [развиваться] естественным образом на протяжении всего времени, в какое существует мир, так что вплоть до сего дня продолжается деятельность Отца и Сына, до сих пор кормит Бог птиц и одевает лилии.

Глава 2. О формировании мира

В самом начале творения были созданы из ничего небо, земля, ангелы, воздух и вода. Затем в первый день был создан свет, также из ничего; во второй день – твердь посреди вод; на третий – образ моря и земли вместе со всем тем, что в земле [143] укоренено; на четвертый – небесные светила, из того света, что был создан в первый день; на пятый день – морские рыбы и птицы; на шестой – все прочие земные животные и человек, плоть которого была создана из земли, а душа из ничего; он был поселен в раю, который Господь насадил с самого начала. В седьмой же день отдыхал Господь – но не от управления сотворенным, ведь благодаря ему мы только и можем жпть, двигаться и существовать, – а от творения новой субстанции.

Глава 3. Что такое мир

Мир есть вся вселенная, состоящая из неба и земли, образованная из четырех элементов и имеющая форму абсолютного 3 шара; [образована же она] из огня, которым светят звезды; из воздуха, которым дышит все живое; из вод, опоясывающих и пронизывающих землю и тем самым укрепляющих ее; наконец, из самой земли, которая пребывает в равновесии в середине и в самом низу мира 4 и висит неподвижно, в то время как вселенная вращается вокруг нее. Названо же небо словом mundus из-за своего совершенного и абсолютного изящества, так же как и у греков оно называется KOSMOS из-за своей красоты 5.

Глава 4. Об элементах 6

Элементы отличаются друг от друга как по природе, так и по месту. Земля как самая тяжелая, [веса] которой не может выдержать никакая другая природа, занимает самое нижнее место во всем творении. Вода настолько же легче земли, насколько тяжелее воздуха, так что если в каком-нибудь сосуде воздух смешается с водой, он тут же поднимается наверх как более легкий. Так же и огонь, если его зажечь, всегда стремится вверх — к своему естественному месту над воздухом. Но чтобы до этого не дошло (т. е. чтобы он не улетел весь. — Т. Б.), вокруг огня разлит мягкий, сжимающий его воздух, в котором огонь рассеивается и ослабевает 7. [Элементы] смешиваются между собой благодаря некоторой общности природы следующим образом: сухая и холодная земля [смешивается] с холодной водой, а вода, холодная и [144] влажная, — с влажным воздухом; затем влажный и горячий воздух — с горячим огнем, а горячий и сухой огонь соединяется с сухою землею. Поэтому мы и видим огонь на (в) земле, а облака и земнородные тела — в воздухе.

Глава 5. О тверди

Небо имеет тонкую и огненную природу, оно круглое, всюду одинаково плотное и от центра земли отстоит повсюду на равные расстояния. Мудрецы 8 говорили, что свод неба и его середина, насколько мы можем проследить его движение, совершает свое ежедневное круговращение с невероятной скоростью 9. Так что он обрушился бы, если бы встречное движение планет не умеряло его [бега]. Доказывая это положение, они [мудрецы] указывают на звезды, обращающиеся всегда по одному и тому же пути, причем те, что находятся на севере, описывают меньшие круги вокруг точки пересечения небесной оси со сводом.

Самые крайние вершины [небосвода], вокруг которых вращается небесная сфера, называются полюсами и скованы вечным льдом. Один из них, вздымающийся к северу, [называется] Борей; второй, опускающийся к югу, — Австралий; Священное Писание называет его «interiora Austri» 10.

Глава 6. О различной высоте неба 11

Однако мир расположен не так по отношению к этому верхнему полюсу, чтобы находящиеся возле него звезды были видны отовсюду: на самом деле те звезды, которые нам и соседям нашим кажутся наиболее высокими, видны отдаленным [от нас народам] у самого горизонта. И если мы, находясь на [нашем] склоне [земли], видим [северный] полюс [неба] прямо над головой, то когда мы перейдем на другой склон земли, для нас исчезнут звезды, бывшие прежде у нас над головой, поскольку выпуклость земного шара оказывается препятствием на пути нашего взгляда, так что Семизвездие 12, висящее у полюса над самыми нашими головами, появляется где-нибудь в Индии едва ли на 15 дней в году.

Глава 7. О верхнем небе

Небо самого верхнего круга, отделенное [от остальных кругов] особой границей и отстоящее повсюду на равные расстояния [от нижнего неба — глосса Бридиферта] 13, является местопребыванием ангельских сил; нисходя к нам, они облекаются в эфирные [145] тела, так что даже пищу могут вкушать подобно человеку, а возвращаясь назад, сбрасывают их. [Огненную] природу этого неба Бог смягчил оледеневшими водами 14, чтобы оно не воспламенило нижележащие элементы. Затем он сделал твердым самое нижнее небо, наделив его не одним и тем же, но разнообразным движением, и назвал его твердью, так как оно поддерживает верхние воды.

Глава 8. О небесных водах

Что касается вод 15, лежащих над твердью 16, ниже духовных небес, но выше всякого телесного творения, то некоторые считают, что они хранятся здесь для нового [146] потопа, другие же утверждают — и гораздо справедливее — что они находятся там, чтобы умерять пламя светил 17.

Глава 9. О пяти поясах мира

Мир разделяют на пять поясов; в соответствии с таким делением одни его части населены благодаря умеренности [климата], другие же необитаемы из-за чрезмерного холода или жары. Первый пояс — северный, необитаемый из-за холода; его звезды никогда не заходят у нас. Второй — пояс солнцестояния, обращенный от самой высокой части Зодиака на север, умеренный и обитаемый. Третий, пояс равноденствия, совпадающий с центральной окружностью Зодиака, выжжен и необитаем. Четвертый — зимний, обращенный от самой нижней части Зодиака к Южному полюсу, умеренный и обитаемый. Пятый — южный, вокруг Южного полюса, накрытый сверху землей, необитаемый из-за холода. Три средних пояса знают различие времен [года]: ибо в то время как в первом — солнцестояние, во втором — равноденствие, а в третьем — зима. Крайние же пояса никогда не видят солнца. Поэтому в одном дне плавания к северу от острова Туле 18 даже море оказывается замерзшим.

Глава 10. О странах света

Климатов, или стран света, четыре: восток — от восхода [солнца] [в период] солнцестояния до зимнего [восхода солнца]. Юг — оттуда до зимнего заката; запад — от [зимнего заката] до [заката солнца в период] солнцестояния; затем север тянется от заката до восхода [периода] солнцестояния. Из них восток и запад называют «дверями неба», Считается, что для тех, кто находится в середине земли, [восток и запад всегда находятся] на одном и том же месте. А для живущих на севере зимний день короче, а день в период равноденствия длиннее, ибо [место] восхода и заката [солнца], перемещаясь, теснит другие стороны света.

Глава 12. О движении планет

Между небом 19 и землею висят семь звезд, разделенные определенными промежутками и называемые «блуждающими», поскольку движутся они в сторону, противоположную [движению] мира: ибо мир движется налево, они же устремлены всегда направо. И хотя [небо], постоянно вращающееся с бесконечной скоростью, мешает им [147] и увлекает их [за собой] к западу, тем не менее они продолжают двигаться в противоположную сторону, каждая по своему пути, оказываясь то ниже, то выше из-за наклонности Зодиака. Когда же движению их препятствуют лучи солнца, оно становится аномальным, и они либо [движутся] в обратную сторону, либо останавливаются.

Глава 13. О порядке планет

Выше планет [находится] звезда Сатурна; природа ее ледяная; [круг] Зодиака она проходит за 30 лет. Затем [идет] Юпитер, умеренный [по своей природе]; [проходит Зодиак] за 12 лет. Третий — Марс, пылающий; за 2 года. В середине — Солнце; за 365 дней с четвертью. Ниже Солнца — Венера, которую называют также Утренней и Вечерней [звездой]; [проходит зодиак],за 347 дней, никогда не отдаляясь от Солнца больше чем на 46 частей [т. е. градусов], Ближе всего к ней — звезда Меркурия, совершающая оборот на 9 дней быстрее, восходящая то раньше Солнца, то после его заката, никогда не удаляясь от него более чем на 22 части. Последняя — Луна, завершающая круг Зодиака за 27 дней с третью, после чего, оставаясь рядом с Солнцем, она 2 дня не появляется на небе. Сатурн же и Марс [бывают невидимы из-за близости к Солнцу] — самое большее 170 дней; Юпитер — самое меньшее 296 дней, обычно же на 10 дней больше; Венера — 68 или самое меньшее — 52 дня; Меркурий — 13, максимум 18 дней. Исчезают же они, двигаясь рядом с Солнцем, не больше чем на протяжении 11 частей [градусов]; иногда же появляются уже через 7 частей.

Глава 14.Об апсидах планет

У каждой из планет свой круг, [по которому она вращается] среди звезд и который греки называли апсидой; круги эти — иные, нежели [те, по которым вращается] мир, ибо центром [круга вращения] мира, или неба, является земля, лежащая между двумя вершинами, или полюсами [неба], и она же — центр Зодиака, наклонно расположенного между этими полюсами. Все это известно и, будучи вычерчено циркулем, становится совершенно очевидным. Лпсиды же планет имеют какой-то другой центр, поэтому и круги, [ими описываемые), различны, и движутся они по-разному. Поскольку нижние [половины каждой] апсиды должны быть более короткими — а самые высокие [положения каждой планеты] относительно центра земли следующие: Сатурна в Скорпионе, Юпитера в Деве, Марса во Льве, Солнца в Близнецах, Венеры в Стрельце, Меркурия в Козероге, Луны в Тельце, и соответственно другие половины [орбит каждой планеты], напротив, наиболее низкие и ближайшие к центру земли,— постольку нам кажется, что [планеты] движутся медленнее, когда они находятся в верхней [половине] своего оборота. [На самом же деле] их естественное движение, определенное и отличное [у каждой планеты] от других, не ускоряется и не замедляется, но так как линии, проведенные от окружности апсиды к центру сближаются, как радиусы в круге, та одно и то же движение кажется нам то быстрее, то медленнее в зависимости от близости [планеты] к центру [земли]. Движение их убыстряется [по видимости], когда они близко от земли, и замедляется, когда они поднимаются выше, что лучше всего можно наблюдать на движении Луны.

Глава 15. Почему они меняют цвет

У каждой планеты свой цвет: Сатурн — белый, Юпитер — ясный, Марс — огненный, Люцифер — радостный, Веспер 20 — блестящий, Меркурий — лучистый; у Луны цвет вкрадчивый, у Солнца, когда оно восходит,— пылающий. Однако цвета их меняются в зависимости от высоты, так что [планета] становится похожа на ту, в область которой она попала, и все, приближаясь к чужой орбите, окрашиваются в [чужой] цвет; [при приближении] к более холодной — в бледный, к более горячей — в красный, к ветреной — в мерцающий; приближаясь же к Солнцу, или к пересечениям апсид, или к крайним точкам орбиты, [планеты покрываются] черной тьмою. [148]

Глава 19. О движении и величине Солнца

Говорят, что солнечный огонь питается водою и что Солнце гораздо больше Луны, а так как и Луна больше земли, [то Солнце настолько огромно, что независимо от точки наблюдения] всем кажется одинаковой величины. Что же до того, что по величине оно кажется нам не больше локтя, то это происходит от чрезвычайной [его] высоты и [большого] расстояния. Впрочем, при восходе оно представляется большим в Индии, а в Британии оно больше на закате. Имея [и без того] огненную природу, оно еще увеличивает свой жар, раскаляясь в чересчур стремительном движении. Бег Солнца делит [время] на дни, месяцы, времена [года] и годы, а приближаясь к земле и удаляясь, оно распределяет температуру воздуха в соответствии с временами [года], ведь если бы оно все время оставалось в одних и тех же местах, то другие [места] были бы уничтожены либо холодом, либо жарою.

Глава 20. О природе и расположении Луны

Говорят, что Луна не уменьшается и не растет, но, будучи освещаема Солнцем с одной стороны и постепенно то удаляясь от него, то приближаясь к нему, поворачивается к нам то светлой стороной, то темной. В день новолуния, когда Луна начинает расти, мы видим ее лежащей на спине лицом вверх, так как она [находится] выше Солнца [и освещается] снизу; в это время она опускается к северу; во время же убывания она стоит вертикально и склоняется к югу; полная же Луна всегда находится напротив Солнца. Луна всегда [стоит] высоко, когда Солнце низко, и низко, когда Солнце высоко, и [светящаяся ее часть] возрастает со второго дня... пока не станет полной, а затем убывает, после чего ее не видно на протяжении 13 частей, [т. е. градусов], из-за Солнца. Молодая же Луна появляется всегда, ночью ли, днем ли, в созвездии Овна. Если, поднимаясь, она была расположена вертикально, то, восходя утром, будет казаться обращенной вверх. Если же, напротив, поднимаясь, она казалась обращенной наподобие корабля кверху, то утром на восходе будет видна в вертикальном положении. Таким образом, она имеет три положения и бывает видна иногда повернутой вверх, иногда — вниз, иногда — стоящей вертикально.

Глава 25. О воздухе

Воздух есть все то, что, будучи похожим на пустоту, источает живительный дух, в котором летают птицы и облака и [проносятся] бури. Здесь же и воздушные силы, низвергнутые с вышнего престола, мучатся ожиданием судного дня, когда они будут жесточайшим образом осуждены. Являясь людям, они одевают воздушные тела, соответствующие достоинству каждого. А над Луной, орбита которой служит границей воздуха и эфира, царят чистота и вечный свет, и говорят, что недалеко отсюда находится вершипа Олимпа. Мы же видим ночыо в темноте звезды — отблески [этого света]. Верхний и ясный воздух принадлежит небу, а нижний, становящийся грубым и телесным от влажных испарений, — земле: ведь именно здесь [находятся] огонь, град, снег, лед и грозовые порывы, которым приказано восхвалять Господа на земле. Но, иногда и этот [земной] воздух называют небом: так, Петр говорит, что небеса погибли во время потопа, ибо взметаемый вихрями воздух [тонул], закручиваясь в водовороты волн. А небесами небес зовутся звездные небеса — [в отличие от] этих воздушных небес, как высшие по сравнению с низшими.

Глава 26. О ветрах

Ветер есть приведенный в движение воздух, в чем нетрудно убедиться с помощью небольшого веера. И объясняется он не иначе, как поток воздуха, срывающийся, по словам Климента, с неких высочайших гор, сжатый и стесненный, согласно божественному определению; [этот поток] и образует ветры, которые должны волновать море и смягчать зной. Различные же имена ветры получили по различным частям неба. [149]

Глава 28. О громе

Говорят, что гром происходит от разрыва облаков: ветры, оказавшись внутри них, вертятся там из стороны в сторону вследствие подвижности своей природы, ища повсюду выхода и силясь вырваться наружу; вырываясь, они производят страшный шум и треск, подобно четверке лошадей, выскакивающих из конюшни, или пузырю, который, хоть и маленький, издает, лопаясь, весьма громкий звук.

Глава 29. О Молнии

Молнии рождаются от трения облаков, как [искры] — от соударения камней, а за ними следует гром, но звук позже достигает ушей, нежели блеск — глаз. Ведь соударение любых предметов вызывает огонь. Впрочем, некоторые говорят, что нижние слои воздуха содержат воду, [появившуюся] вследствие испарения, а верхние — огонь, вследствие [небесного] жара, и всякий раз, как они сталкиваются друг с другом, раздается ужасающий треск грома. И если при этом победит огонь, то урожая не будет, а если вода, то будет преобильный. Большею же силой обладает огонь молнии [по сравнению с земным огнем] оттого, что состоит из более тонких элементов, чем тот, которым пользуемся мы.

Глава 30. Когда их не бывает и почему

Зимой и летом молнии редки, поскольку морозный воздух гасит весь огонь, попадающий в него. В жаркое лето испарения редко сгущаются в облака да и то в разреженные, а без плотных туч не бывает и молний. Именно это обстоятельство и защищает от молний Скифию 21 и Египет, в то время как Италия подвержена им в высшей степени, ведь из-за мягкой зимы и дождливого лета там как будто все время царят весна и осень.

Глава 31. О радуге

Четырехцветная радуга в воздухе образуется благодаря солнцу и находящимся напротив него облакам: солнечный луч, попадая в полое облако, отражается и преломляется в [маленькие] солнышка, подобно тому как на воске воспроизводится рисунок перстня; при этом огненный цвет он [луч] заимствует у неба, пурпурный — у вод, у воздуха — гиацинтовый и травяной — у земли. [Радуга] реже бывает летом, чем зимой, и редко по ночам, разве что в полнолуние, когда она отражает лунный свет.

Глава 32. Об облаках

Облака собираются из сгустившегося в капли воздуха: ведь воздух благодаря своей естественной легкости поднимает вверх водяные испарения земли и моря, состоящие из мельчайших капелек, и удерживает их на высоте, где они, вскипяченные ли солнечным огнем, или изменившиеся из-за проделанного ими воздушного пути, все становятся пресными: так мы, желая изменить вкус воды, вливаем обычно морскую воду в землю, а пресную — в морские травы.

Глава 33. О дождях

Дожди вырастают из облачных капелек: они постепенно собираются в большие капли, и воздушная природа не может их больше выдерживать; тогда они, сразу в большом количестве, скатываются на землю, то срываемые ветром, то тающие под лучами солнца. Собственно, дождями мы называем медленные и продолжительные, а внезапные и стремительные — ливнями. [150]

Глава 42. О Красном море

Красное море называется так из-за своего розово-красного цвета, который, однако, присущ ему не от природы — вода его окрасилась так из-за соседних берегов кроваво-красного цвета. [А, впрочем, может быть, и наоборот:] именно от названия этого [моря] и сурик, и другие [красные] краски, и драгоценные камни [рубины] стали называться «красными». Море это разделяется на два залива, из которых Персидский обращен к Аквилону 22, а Аравийский — к Западу, причем последний отстоит от Египетского моря на 115 миль.

Глава 43. О Ниле

Река Нил, истоки которой находятся между восходом солнца и Австром 23, служит жителям Египта вместо дождей, поскольку из-за солнечного жара там почти не бывает ни дождей, ни облаков. В месяце мае, когда дует Зефир 24 и волны, выбрасывая песок, загромождают устье, через которое он впадает в море, Нил постепенно разбухает и, вынужденный двигаться назад, орошает равнины Египта; когда же ветер прекращается, он прорывает нагромождения песка и возвращается в свое русло.

Глава 44. О том, как земля связана с водами

Творец опоясал [земной] шар водой по самой середине, и вода отовсюду сбегает к центру и не может упасть, так как под нею всегда земля; и подобно тому как жесткая и сухая земля не могла бы оставаться единым целым, но рассыпалась бы без влаги, так в свою очередь и вода не могла бы сама по себе сохранять равновесие, если бы ее не поддерживала земля; таким образом они взаимно объемлют друг друга: земля подставляет воде свою грудь, а та обегает ее всю внутри, снаружи, сверху, снизу, охватывая ее потоками, как оковами, и вырываясь иногда наружу даже на вершинах высочайших гор.

Глава 45. Расположение земли

Фундаментом земле служит ее собственная устойчивость, и бездна окутывает ее как плащ. Ибо подобно тому, как место огня не может быть нигде, кроме как в огне, а место воды — только в воде и место духа — в духе, так и для земли, все части которой льнут друг к другу, не может быть иного места, кроме как в себе самой — сама природа удерживает ее там и не дает никуда упасть. Будучи расположена в центре, или на оси мира, земля — самая тяжелая [из элементов] занимает самое нижнее — срединное место среди всех творений, в то время как вода, воздух, огонь устремляются выше как по природной своей легкости. так и по положению 25. [151]

Глава 46. О том, что земля подобна шару

Когда мы говорим, что земля круглая, это не значит, что форма ее абсолютно круглая — ведь ее делает неправильной чередование гор и равнин; но если мы опояшем землю [в любом направлении], соединив [мысленно] линиями все [пункты одинаковой высоты], мы получим фигуру абсолютного круга. Именно поэтому нам всегда видны созвездия только северного полушария, а южного — никогда; и наоборот, наши созвездия не видны другим — мешает земной шар, Троглодит 26 и сосед его Египтянин никогда не видят Семизвездия, зато Италия не знает Канопа; впрочем, обитаемая часть этого шара простирается с востока на запад почти в два раза дальше, чем с юга на север: и первому не подпускает близко жара, ко второму — мороз.

Глава 47. О поясах земли

Землю делят на восемь поясов в соответствии с изменением [длины] дня. Первый пояс тянется от южной части Индии до населенных [берегов] Красного моря, а затем по побережью Африки до Геркулесовых столпов 27. В период равноденствия в полдень восьмифутовый гномон отбрасывает там тень длиной в 4 фута. Самый длинный день там тянется 14 часов. Второй пояс идет от западной Индии через Мидию 28, затем через Персию, Аравию, Сирию, Кипр, Крит, Лилибей 29, касаясь северной Африки. В период равноденствия 35-футовая стрелка солнечных часов отбрасывает здесь тень длиной в 23 фута. Самый длинный день здесь 14,2 часа. Третий пояс начинается в Индии возле [горы] Имаус 30, тянется через Каспийские ворота 31, Тавр 32, Памфилию 33, Родос, Киклады, Сиракузы, Катину 34 и Гадские острова 35, самый длинный день там — 14,5 часа да еще тридцатая часть одного часа. Четвертый пояс тянется от другого склона Имайских [гор] через Эфес, Кикладское море, северную Сицилию, восточную часть Нарбонской Галлии и побережье Африки на запад. Гномону в 21 фут соответствует тут 16-футовая тень. Самый длинный день — 14 часов и две трети. В пятый пояс входят от начала Каспийского моря Бактрия, Армения, Македония, Тарент, Тускское море 36, Балеарские острова и Средняя Испания. Семифутовый гномон здесь отбрасывает тень в 6 футов. Самый длинный день — 15 часов, Шестой пояс охватывает народы, [живущие у] Каспийского моря, Кавказ, Самофракию, Иллирию, Кампанию, Этрурию 37, [152] Массилию 38, среднюю Терракону 39 в Испании и затем Лузитанию 40. Гномон — 9 футов, тень — 8. Самый длинный день 15 и 1/9 часа. Седьмой пояс начинается от другого берега Каспийского моря, проходит по противоположной [морю] стороне Фракии, затем через Венецию, Кремону, Равенну, Трансальпийскую Галлию, Пиренеи и Кельтиберию 41. У гномона в 35 футов тень 34 фута. Самый продолжительный день — 15 и 2/3 часа. Восьмой идет от Танаиса 42 через озеро Меотиду 43, затем через Сарматию, Дакию и часть Германии, достигая Галлий. Самый длинный день здесь 16 часов, Кроме этих поясов древние называют еще два в самом начале: первый, проходящий через остров Мерое 44 и город Птолемаиду у Красного моря: самый длинный день там составляет 12,5 часов; второй [проходит] через Сиену в Египте, здесь 13-часовой день. Также и в конце они добавляли еще два: первый — через [страну] Гипербореев 45 и Британию, где самый долгий день 17 часов; второй — через Скифию, от Рифейских гор до [острова] Туле, где [самый длинный в году] день и [самая длинная] ночь тянутся одинаково [целые сутки].

Глава 48. Ещё о гномонике

Тень от стрелки солнечных часов, которую называют гномоном, в Египте в полуденное время периода равноденствия немногим превышает половину длины гномона. В городе Риме тень меньше гномона на одну девятую его часть. В городе Анконе она больше на одну 35-ую. В той части Италии, которая называется Венецией, в те же часы тень бывает равна гномону. А на пять тысяч миль выше Александрии тот же гномон в полдень при солнцестоянии вообще не отбрасывает тени. В Индии же выше реки Гипасис 46, и у Троглодитов тень отбрасывается на юг в течение 90 дней в году: за 45 дней до солнцестояния и столько же дней после него. А на Нильском острове Мерое в пяти тысячах стадий от Сиены тени исчезают дважды в год, когда солнце находится в восемнадцатой части Тельца и в четырнадцатой части Льва.

Глава 49. О землетрясении

Говорят, что землетрясения происходят из-за ветра, заключенного в пористых, словно губка, недрах [земли]; ветер носится там с ужасающим шумом и, пытаясь вырваться наружу, время от времени сотрясает ее с грохотом, пока она, наконец, не извергает его вон, содрогаясь и раскалываясь. Пористые земли более подвержены землетрясениям именно потому, что в них содержится ветер; напротив, земли песчаные и каменистые землетрясений не знают. Случаются землетрясения не иначе как при спокойном небе и море, когда ветер скрыт в жилах земли. Сотрясение земли — то же самое, что гром в туче, а трещины — то же, что и молния. Одновременно с землетрясением случаются иногда и наводнения; они вызываются, очевидно, либо тем же ветром, либо оседанием земли.

Перевод с латыни и комментарии Т. Ю. Бородай


Комментарии

1. Схолия Иоанна Новиомага (предположительно XI – начало XII в.); «Беда начинает с сотворения мира, ибо всем известно, что в начале был создан Богом мир, как написано в книге Бытия: "В начале создал Бог небо и землю". "Oднако в теологических исследованиях часто ставится вопрос о продолжительности творения, а именно, в течение какого времени Бог был занят творением, потому что книга Бытия повествует то как бы о моментальном творении, то о EXAMEROS (шестидневном). Чтобы Писание не показалось противоречивым, Беда перечисляет четыре вида Божественной деятельности, способствовавшие созданию мира, первый был присущ Богу от века. Ибо теологи считают еретическим утверждение, что у Бога может появиться какой-либо новый замысел: ведь за признанием, что однажды он принял какое-то благое решение, следует вывод, что срежде он либо не знал этого, либо не хотел делать; ни то, ни другое [утверждение] к Богу не может относиться. Следовательно, сотворение мира вечно пребывало в Божественном разуме. Именно это и имеет в виду Иоанн, говоря в самом начале своего Евангелия: "Bначале было Слово". (...) Второе творение – это то, когда Бог в единый момент создал из ничего бесформенную материю (materia), т. е. некую смесь (silva) всех вещей, которые образовались после того, как к ним присоединились их формы; относительно этой бесформенной материи, в которой не было ни одного вида какой-либо вещи, ни дерева, ни человека, языческие философы утверждали, что она никогда не была создана, и называли такую смесь хаосом, что означает "смешение материи всех вещей". "Oб этом втором творении сказано: "Бог, живший вечно, создал все одновременно", т. е. создал материю всех вещей. Третье творение то, которым Бог создал формы и образы вещей, так что появились небеса, земли, моря, деревья, животные; эта деятельность происходила во времени, а именно, по свидетельству Писания, в течение шести дней. Четвертое творение – то, которым Бог изо дня в день сохраняет мир, управляет им и животворит его...»

2. Лат. «saeculum» трижды переведено как «мир» – слово, первоначально и в прямом смысле обозначавшее «человеческий век, поколение» (в отличие от греческого genea, обозначавшего средний срок смены одного поколения другим – 30 лет); «saeculum», со осределенио жензорина, означает наибольшуо сродолжительность человеческой жизни от рождения до смерти (Nat., 17,2), т. е. сриблизительно 100 лет. Второе значение, близкое нашему слову «век» – «saeculum civile», – осределенный период в жизни государства и общества, который должен составлять примерно 100 лет и начало которого непременно должно быть возвещено каким-нибудь необычайным знамением. У христианских авторов «saeculum» стало обозначать «век сей» в противоположность «вечности», в которой пребывает Бог и все Божественное; в природе «мир сей» – все тварное и предназначенное смерти в противоположность нетленному, в морали – суетное «мирское» в противоположность истинному и духовному (ср. производные от этого корня «секулярный» и «секуляризация»).

3. Глосса Бридиферта (монаха того же монастыря Петра и Павла, где жил Беда; предположительно IX в.): «Абсолютной называется такая вещь, которая ни на чем не висит и ни на что не опирается. Поэтому мы, например, не абсолютны: ведь мы опираемся на землю» (толкование, опирающееся на прямое значение латинского причастия «absolutus» — «отделенный, не связанный»).

4. В традиционной античной, т. е аристотелевской, космологии центр мира — это одновременно и самая «нижняя» его точка, а периферия — это «верх». Понятия «верха» и «низа» (так же как «правого» и «левого») никогда не были в античности и средние века понятиями чисто относительными, как сейчас; поэтому положение («естественное место») каждой вещи в космосе отпосительно этих «верха», «низа», «правого» или «левого» входило также и в ее субстанциальную характеристику.

5. «Mundus» («мир», слово, которым латиняне всегда переводили греческое «космос») означает по-латыни также «чистый, опрятный, изящный, тонкосделанный, украшенный», а греческое KOSMOS (мир, а также «наряд, «украшение») происходит от KOSMETU — «украшать».

6. Глосса Бридиферта: «Мы называем их либо "elementa", либо "elimenta", либо "hylementa". "Elementa" — от "elevare" (поднимать, строить, собирать), поскольку из них все состоит, "Elimenta" от "elimere" (обрабатывать, отделывать), что означает "формировать" (formare), поскольку из них все сформировано. "Hylementa" — от "Hyle", т, е. бесформенная материя, из которой образованы все виды вещей».

7. Схолия Иоанна Новиомага: «Существует несколько родов огня, которые я здесь кратко перечислю. Первый — это светящийся небесный огонь, который согревает, сохраняет и животворит. Второй находится под Луной, между нею и слоем облаков; он не светит и представляет сооой что-то вроде горячего воздуха — точно так же не светят раскаленные угли после того, как погасло пламя, если не получат какой-либо материи, которой смогли бы передать пламя своего жара; именно из-за этого загораются иногда под небом внезапные огни, которые одни называют падающими, а другие — летучими. Третий род огня — это тот, которым пользуется род человеческий для различных целей и надобностей. Четвертый же — тот, который с величайшим искусством вдохнула природа в предметы как одушевленные, так и неодушевленные, ибо ничто не лишено тепла вовсе».

8. «Мудрецы», «древние», «ученые мужи», «философы» — так говорит Беда и Исидор Севильский, его предшественник, и многие другие раннехристианские авторы обо всех языческих писателях античности и эллинизма, чьи сочинения он использует в качестве источника (в отличие от Исидора Беда крайне редко упоминает их имена).

9. Схолия Иоанна Новиомага: «Величину этой скорости можно представить себе следующим образом: солнце, восходя, становится видимо целиком через очень короткий промежуток времени, а ведь оно раз в тридцать больше всего земного шара; из этого сопоставления можно заключить, что нет под небом вещи столь же быстродвижной, что ни ветры, ни летящие птицы, ни брошенное копье не могут двигаться с такой стремительной скоростью. Что же до утверждения многих серьезных писателей, следующих авторитету Плиния и утверждающих, будто небо непременно должно было бы упасть, — т. е. нарушился бы порядок его движения, создаваемый, как известно, некоей гармонией его частей, — если бы его не сдерживало движение планет в противоположную сторону, т. е. справа налево, — то это, вне всякого сомнения, говорится скорее для красоты, нежели из физических соображений».

10. Это можно перевести как «самая нижняя (букв. внутренняя) область юга».

11. Схолия Иоанна Новиомага: «Высота полюса не везде одна и та же; ибо если от какого угодно места отойти на 60 стадий к северу, северный полюс поднимается выше на одну часть, — а таких частей в целом круге 360; если же идти к югу, то тот же полюс по прошествии такого же расстояния на одну часть опустится...».

12. Семизвездие (лат. «Septentrio», греч. «ARKTOS» — созвездие Большой Медведицы, север.

13. Рассуждения о «верхнем» и «нижнем» небе и вообще о разных «небесах» — не специфически средневековая черта, появившаяся в результате попытки включить библейскую «небесную твердь» или «небеса небес» Псалтири в античную космологию. Согласно Платону, затем Аристотелю, а затем и большей части космологических представлений эпохи эллинизма, все небесные тела (звезды, планеты, Солнце, Луна) движутся не сами по себе, а будучи прикреплены к подвижным орбитам, т. е. движутся, собственно, части неба — разные по-разному (см. Аристотель, О небе, Кн. 2, гл. 8 — 289в — 290в 12). «...Орбиты движутся, — писал Аристотель, — а звезды покоятся и перемещаются вместе с орбитами, к которым они прикреплены, — это единственное допущение, из которого не следует ничего абсурдного» (289в 33). Учение о «нижнем» и «верхнем» небе идет также от Аристотеля, согласно которому орбита Луны служит своего рода границей, отделяющей «подлинную сферу», в которой существуют четыре элемента (земля, вода, воздух и огонь), от «надлунной», заполненной эфиром — пятым элементом, из которого состоят также и небесные тела (см.: Аристотель. Метеорологика, 340в и др.).

14. Учение о так называемых «небесных водах» наличествует в большинстве раннехристиансиих космографий (шестодневов и различных компиляций из эллинистических энциклопедий: в сочинении «О природе вещей» Исидора Севильского, у Беды, «Философии мира» Гонория Августодунского, например). Принято считать, что раннехристианские писатели «соединяют» библейскую космологию с античной. Но что такое «библейская космология»? В Книге Бытия есть в лучшем случае космогония; «фактических» подробностей об устройстве видимого мира в ней сообщается крайне мало. Собственно, единственная подробность, указанная с полной определенностью, — это небесные воды над твердью. Этот библейский «факт», данный неоспоримым авторитетом, встраивается раннесредневековыми авторами в аристотелевскую картину мира, ибо все остальные сведения о мироустройстве заимствуются из языческой античной традиции; здесь они переосмысливаются — в ранний период чаще всего с позиций простого здравого смысла (позже, с развитием собственной науки, указание Писания начнет толковаться аллегорически), Так, из трактата в трактат кочуют наиболее простые и разумные объяснения, откуда и зачем взялись эти воды и эта твердь; например: 1) твердь — это и есть та самая, еще Аристотелем указанная граница между подлунным и надлунным миром; 2) воды над нею необходимы потому, что надлунный мир: а) огненный по природе, да еще неземного, бесконечно более «огненного» огня; б) вертится с невероятной скоростью и оттого еще больше раскаляется, так что может попросту сжечь в один миг все подлунное, если непосредственно с ним соприкоснется; так что воды спасают мир от пожара; 3) граница — твердь — непременно должна быть твердой, ибо на ней разлиты воды, которые в противном случае пролились бы вниз, и т. п.

По этому курьезному вопросу ко времени Исидора Севильского существовала уже, видимо, полемическая традиция; так, он сам освещает вопрос «о водах, находящихся над небесами»: «Вот высказывание на этот счет Амвросия: мудрецы мира сего утверждают, что не может быть вод над небесами, ибо считают небо огненным, с каковым никак не может сочетаться природа вод. Называя небесную сферу вращающимся и пылающим шаром, они прибавляют, что при таком быстром круговращении воды не могут находиться в равновесии. Ибо они неизбежно должны разлиться и стечь вниз (кстати, в главе «О дождях» Исидор среди возможных причин дождей на земле указывает «утечку» небесных вод. — Т. Б.): стремительное вращение небесной оси заставило бы их разлиться. Но пусть откажутся они от своего безумства и пусть признают со стыдом, что тот, кто смог сотворить все из ничего, смог также и природу небесных вод сделать неподвижной и твердой, как лед...» (О природе вещей, гл. 14).

15. Глосса Бридиферта: «Это сказано против Августина. Ибо Августин утверждает, что четыре элемента существуют только ниже или внутри тверди и что вода всегда помещается возле земли, место же огня — выше. Так каким же образом могут быть воды над твердью, если там нет никакой земли?.. Следовательно, это высказывание нужно понимать так, что воды над твердью означают ангелов».

16. Глосса Бридиферта: «Твердь создана из замерзшей воды и похожа на хрусталь. Но ей не чуждо также и огненное начало, ибо в ней расположены светила, а они огненны... Известно, что ни воздух, ни вода не выдерживают тяжести земли, так что [земля] падает на землю, а воздух не выдерживает тяжести воды, так что вода падает на землю или на воду. Точно так же и частица воздуха, если бы кто-нибудь смог поднять ее в наивысшие области неба и там опустить, падала бы, [увлекаемая1 своей тяжестью, до тех пор, пока не достигла бы внизу воздушного пространства. Такого рода аргументы приводят философы в доказательство того, что над эфирным небом не может быть вод. Отвечать же им следует так; если вода способна, как мы это видим, превращаться в столь крошечные капли, что они в виде испарений могут носиться над тем же воздухом и по природе своей легче воды, то почему над тем более легким небом не мо жет находиться вода в виде еще более крошечных капель и легчайших испарений? Впрочем, какими бы ни были тамошние воды, мы, во всяком случае, нисколько не сомневаемся в том, что они там есть. Ибо авторитет Священного Писания выше, нежели все уловки человеческого ума».

17. Глосса Бридиферта: «Природа светил настолько огненна, что они сгорели бы, если бы воды не умеряли их жара, И как солнце уничтожило бы землю, если бы не было воды внутри ее и снаружи, так же и твердь была бы уничтожена огнем того же солнца и других, находящихся в ней (тверди) светил, если бы над нею не было вод».

18. Остров Туле; полусказочный остров; для латинской поэзии «дальняя Туле» — то же самое, что «край света». Самое точное из древних описаний местоположения этого острова принадлежит греческому путешественнику конца IV в. до н. э. Пифею; сам он до него не доплыл, но по слухам рассказывает, что остров находится в 6 днях плавания к северу от северной оконечности Британии, или в 1 дне пути к северу от «замерзшего моря». Кроме того, он расположен по другую сторону полярного круга, где день и ночь длятся по очереди по полгода (см.: Страбон, География, 1,63; Плиний, Естественная история, 2,186 и 4,104). Пифей же добрался только до такого места, где самая короткая ночь длилась 2—3 часа и откуда «варвары показали ему место, где спит солнце» (Гемин, 6,9), т, е. достиг, скорее всего, Фарерских островов или Норвегии. С конца I в. н. э. Туле идентифицируется римскими мореплавателями то с Шотландскими островами (Тацит. Агрикола. 10), то со Скандинавским полуостровом (Прокопий. Войны с готами. 2,14).

19. Имеется в виду собственно небо, т. е, верхняя, или наружная, граница небесной, или космической, сферы (в отличие от «тверди», лежащей значительно ниже, она называется обычно небесным «сводом»), К этому небосводу прикреплены так называемые «неподвижные звезды» («sidera fixa» — букв. «прибитые или пригвожденные») в отличие от расположенных ниже «подвижных», «бродячих» или «блуждающих» звезд (греч. planhtai — планеты, лат. «stellae errantes»).

20. Утренняя звезда; греч. «Фосфор» (букв. «Светоносец»), лат. перевод «Люцифер», рус. пер. «Денница». Вечерняя звезда: греч. «Геспер», лат. «Веспер».

21. Скифия обозначает вообще весь крайний северо-восток Европы, от Борисфена — Днепра, до Рифейских — Уральских гор, «Скифия и Египет» здесь значит просто «крайний север и крайний юг», в то время как Италия — «средняя полоса».

22. Аквилон — северный ветер; север.

23. Австр — южный ветер; юг.

24. Зефир — западный ветер; запад.

25. В этой главе Беда Достопочтенный проявил крайнее своеволие и далеко отступил от перелагаемого им источника (трактата Исидора Севильского), предпочтя пересказать общеаристотелианское учение о «месте» каждого элемента. У Исидора же Севильского раздел «О расположении земли» (гл. 45) более любопытен для историка нагромождением противоречий и сомнений: «В защиту того мнения, что земля покоится на воздухе и пребывает неподвижной благодаря равновесию, Амвросий высказывается следующим образом: что касается природы или расположения земли, то достаточно знать, как сказано в книге Иова, что Он «повесил землю ни на чем... распростер над пустотою». Похожие мнения выдвигают и философы, говоря, что земля поддерживается сгустившимся воздухом или что она висит неподвижно благодаря собственной тяжести: ведь стоит ей наклониться хоть чуть-чуть в ту или другую сторону, как противоположная сторона тотчас перевесит и вновь установится равновесие; таким образом, она висит, как птица, опирающаяся на распростертые крылья.

И все же не совсем понятно, висит ли земля благодаря густоте воздуха, или поддерживается водой, как сказано в Писании: «Утвердил землю на водах»? И каким образом мягкий воздух может выдерживать такую громаду, как земля? Или, если столь невероятная тяжесть плавает на воде, то почему она не тонет и не переворачивается другой стороной вниз? — Этого нельзя знать никому из смертных, и не дозволено нам испытывать столь выдающееся творение божественного искусства; достаточно нам знать, что по закону могущества Божия земля вовеки пребудет неподвижной, над водою ли или на облаках, Все, что скрыто от природы смертных, должно предоставить божественной власти».

26. Троглодиты или «трогодиты»: Геродот (История, 4, 183) описывает некий народ, живущий на самом юге Ливии и питающийся сырыми рептилиями, называя его TRWGOBUTES AIQIOPES, т. е. «едящие змей эфиопы»; Аристотель в «Истории животных» (597а 9) описывает пигмеев, живущих в центральной Африке и ведущих TRWGLOBUTOU TOU BIOU — т. е. «погруженную в пещеры, или попросту пещерную .жизнь», Обычно под «страной Троглодитов» разумелась южная часть африканского побережья Красного моря и земли, лежащие от него к югу и западу.

27. Геркулесовы столпы — Гибралтарский пролив.

28. Мидия (у античных авторов часто так называют Персию) — вторая по значению провинция Персидского государства; здесь находилась столица персидских царей от Ахеменидов до Сасанидов — Экбатаны; здесь же — древний город Раги (близ совр. Тегерана), В римское время собственно Мидия граничила на востоке с Парфией и Гирканией, на юге — с Персидой и Сузианой, на западе — с Арменией и Ассирией.

29. Лилибей — мыс на западном берегу Сицилии (ныне мыс Боко) и город того же имени (ныне Марсала).

30. Гора Имаус, или Имайские горы — Гималаи.

31. Каспийские ворота — главный перевал, ведущий из Мидии в Парфию и Гирканию через Каспийские горы — горную цепь Эльбруса.

32. Тавр — горная цепь, огибающая с юга плоскогорье Малой Азии.

33. Памфилия — страна на юге Малой Азии, между Ликией и Киликией.

34. Катина — город на восточном побережье Сицилии, ныне Катания.

35. Гадские острова — вероятно, острова Ивиса и Форментера, лежащие южнее Большого и Малого Балеарских и входящие сейчас в ту же группу.

36. Тускское, или Этрускское, море — ныне Тирренское.

37. Этрурия — ныне Тоскана.

38. Массилия — город, ныне Марсель.

39. Терракона — северо-восточная часть Испании (там сейчас город Таррагона).

40. Лузитания — юго-западная часть Пиренейского полуострова, примерно соответствует нынешней Португалии.

41. Кельтиберия — центральные и северные области Испании.

42. Река Танаис — Дон.

43. Озеро Меотида — Азовское море.

44. Остров Мерое — полусказочный город в верхнем течении Нила, столица одно именной древнеэфиопской области на Ниле; у древних авторов считался островом.

45. Гипербореи — в букв, переводе с греч, «более чем северные», т. е, народы, живущие за севером; их страна, легендарная и полусказочная, как и крайний юг («эфиопы»), крайний северо-запад (остров Туле), мыслилась страной сказочно богатой и во всех отношениях блаженной. Поскольку самый северный из больших и известных народов ойкумены — скифы, то гипербореи — это племена, живущие севернее скифов.

46. Гипасис, или Гипас,— самый восточный из левых притоков Инда.

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова



газовые заправки на карте

mnkgaz.ru

Ip wifi камера тут

lookwider.kz

Ремонт окон в балашихе

Товары для строительства и ремонта. Портал мастеров ремонта и отделки

ремонтпвхокон.рф